— Люди напуганы, — пожал плечами Сатриа. — И я не виню их. Если хотя бы половина из того, что я слышал об этих пришельцах, окажется правдой, я могу понять их стремление сбежать подальше.
— А вы? Если бы представился шанс, вы тоже убежали бы? — поинтересовался сержант.
— Нет, — с улыбкой признался Сатриа. — Я дал слово защищать этот мир и не собираюсь его нарушать.
— Приятно слышать, майор Сатриа. Чувствуется воинский дух Ультрамарина.
Сатриа расцвёл от неожиданной похвалы. Мужчины замедлили шаг у отчаянно ревущего грузовика. Задние колёса машины беспомощно вращались в жидкой грязи. В кузове замерли два десятка побледневших от страха горожан. Позади раздавались непрерывные гудки других автомобилей, словно их водители старались подтолкнуть застрявший грузовик громкими сигналами. Фонтаны воды и комья грязи, вырывавшиеся из-под его колёс, окатили стоявший за ним лимузин, заляпали ветровое стекло и оставили царапины на сверкающих полировкой крыльях.
Водитель грузовика продолжал отчаянно давить на газ, из выхлопной трубы повалили клубы синего, маслянистого дыма. С заднего сиденья лимузина выбрался пассажир — высокий мужчина с залысинами и длинным крючковатым носом. Он сразу же стал кричать на водителя грузовика, грубо намекая на происхождение его родителей и личные промахи в гигиене.
Леаркус шагнул вперёд, намереваясь отругать грубияна за антиобщественное поведение и непристойные выражения, но майор Сатриа остановил его:
— Предоставьте его мне, сержант. Я знаю этого типа, здесь надо действовать осторожно.
— Ну, хорошо, — неохотно согласился Леаркус.
Майор взобрался на подножку грузовика, заглянул в кабину и молча провёл ладонью по горлу. Натужный рёв двигателя мгновенно стих до негромкого ворчания, и Сатриа направился к пассажиру лимузина.
— Довольно, господин Ван Гёльдер, — проговорил он. — Не стоит употреблять такие выражения.
Высокий мужчина надменно выпрямился и засунул большие пальцы в карманы длинного пальто. Майора он встретил саркастической усмешкой.
— Вы видели, что это идиот сделал с моей машиной? — бросил он.
— Конечно видел, господин Ван Гёльдер. И если вы наберётесь терпения, мы быстро освободим дорогу. Необходимо только найти подходящие доски, чтобы подложить их под колёса грузовика.
— Я хочу знать имя этого никудышного водителя, чтобы получить компенсацию по возвращении на Тарсис Ультра.
— Уверяю, я лично прослежу, чтобы всё было исполнено, сэр, — искренне заверил его Сатриа. — А теперь вернитесь, пожалуйста, в тёплый и уютный салон вашего лимузина, а мы постараемся как можно быстрее вытащить грузовик.
Не успел Ван Гёльдер ответить, как за спиной майора раздался громкий скрежет. Сатриа обернулся и увидел, что сержант Леаркус без особых усилий поднял до отказа загруженную машину за задний мост и переставил колеса на более твёрдый грунт. Как только Космодесантник отпустил грузовик, водитель немедленно запустил двигатель и уехал к космопорту.
Сатриа слышал немало рассказов об удивительной силе Космодесантников, но не придавал им особого значения, считая подобные разговоры чуть ли не сказками. Теперь он убедился, как глубоко заблуждался.
Леаркус выпрямился и направился к замершим на месте Ван Гёльдеру и майору. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Подойдя, он указал на толпы людей и длинную цепочку машин, выезжавших из городских ворот.
— Хватит! Пора это прекратить! С Тарсис Ультра больше никто не улетит. Возвращайтесь в свои машины, разворачивайтесь и езжайте обратно в ваш город!
Сатриа поморщился, услышав это, по его мнению, нетактичное заявление. Даже на Ван Гёльдера оно произвело впечатление. Однако такого человека не легко было смутить.
— Вам известно, кто я такой? — вспылил он.
— Нет, — равнодушно ответил Леаркус. — И меня это нисколько не интересует. А теперь разворачивайте машину, пока я сам её не развернул.
После красноречивой демонстрации силы Космодесантника у Ван Гёльдера не оставалось никаких сомнений в том, что сержант выполнит обещание. Мужчина неохотно вернулся на сиденье лимузина.
— Обер-фабрикатор непременно узнает об этом инциденте, — крикнул он на прощание.
— Я сам позабочусь об этом, — кивнул Сатриа.
Ван Гёльдер насторожённо прищурился, пытаясь определить, не насмешка ли это, а затем громко хлопнул дверцей. Колеса лимузина взвизгнули, когда автомобиль развернулся на узкой дороге.
— Мне кажется, мы его несколько огорчили, — усмехнулся майор.
— Вот и хорошо, — ответил Леаркус.
Подтаявший снег тонкими струйками стекал по запотевшему стеклу вагона. Лейтенант Квинн разглядывал бесконечно однообразный заснеженный пейзаж за окном, пытаясь определить, насколько быстро движется поезд. Состав стал поворачивать, и, схватившись за поручень, лейтенант высунулся наружу, чтобы посмотреть на вагоны, а заодно и протереть стекло перчаткой. Затем Квинн сел на место и улыбнулся сидящей напротив молодой супружеской паре.
— Беспокоиться не о чём, — сказал он. — Уже совсем скоро мы будем в Эребусе. Осталось только забрать людей из Прандиума.
Мужчина кивнул, а женщина испуганно посмотрела на белую сталь лазерного ружья, лежащего на коленях лейтенанта. Во время этой поездки ему не раз приходилось ловить такие взгляды. Люди боялись предстоящей войны, но Квинн не мог заставить себя жалеть их. В конце концов, разве не должен каждый гражданин Империума подняться с оружием в руках на борьбу с врагами человечества?
Вместе со своим взводом лейтенант уже собрал жителей шести небольших селений и усадил их в этот длинный поезд, чтобы привезти под защиту стен Эребуса. Десятки других взводов выполняли ту же миссию по всему континенту, и, если повезёт, в скором времени они все без особых происшествий выполнят задание. За мощным локомотивом тянулось больше шестидесяти вагонов. Состав был до отказа заполнен перепуганными людьми.
Лейтенант Квинн уже предвидел, какое возникнет недовольство, когда он прикажет пассажирам выбросить кое-что из скарба, чтобы освободить место для жителей Прандиума.
Сержант Клейн, его адъютант, с трудом пробирался по проходу вагона. Ему приходилось протискиваться между людьми и багажом. Толстая куртка и комбинезон мешали в такой тесноте, оружие пришлось поднять над головой, а портупею повесить на шею.
— Сэр, ещё чуть-чуть, и мы остановимся в Прандиуме.
— Отлично. Почти закончили, а, сержант?
— Да, сэр.
— Прикажи людям оставаться на местах. Я возьму первое отделение, а ты — второе.
Клейн кивнул и стал пробираться обратно, в другой конец состава. В это время поезд начал притормаживать, Квинн поднялся со своего места и стал пробираться к дверям, где его уже ждал дежурный патруль. Лейтенант коротко поприветствовал солдат и протёр стеклянную дверную створку. Снаружи уже мелькали серебристые опоры платформы. Что-то показалось ему странным, но только через пару секунд он понял, в чём дело.
Платформа была пуста.
Повсюду находились упрямцы, несогласные покидать насиженные места. Но в большинстве посёлков люди с нетерпением ждали возможности уехать и заранее собирались на платформах с вещами, ожидая прибытия эвакуационного поезда.
Но не здесь.
Квинн тяжело вздохнул. Похоже, придётся идти и уговаривать упрямых крестьян оставить свои дома и ехать с ними. Пора бы уже к этому привыкнуть. Каждый раз, когда пришельцы нападали на одну из креветочных ферм Океаноса, солдатам приходилось иметь дело с твердолобыми морскими фермерами. И каждый раз они говорили, что никогда не покинут свои плавучие хозяйства, которыми их семьи владели из поколения в поколение. По своему опыту Квинн знал, что такие упрямцы не долго оставались в живых.
Поезд плавно остановился, и автоматические двери распахнулись. Морозный ветер мгновенно стал выдувать тепло из вагона вместе с жалобами и проклятиями пассажиров. Квинн шагнул на платформу и услышал, как скрипит снег под его ногами.
Странно. Смотрители станции обязаны были чистить платформы. Окна вокзала стали непрозрачными от морозных узоров, а с навеса над выходом свисали длинные сосульки. Металлическая вывеска, свидетельствовавшая о том, что они действительно прибыли в Прандиум, со скрипом покачивалась под погасшим фонарём.
На противоположном конце платформы показалось отделение Клейна, и лейтенант взмахом руки подозвал своего адъютанта.
— Странный случай, — задумчиво проговорил Квинн.
— Согласен, — кивнул сержант. — Похоже, здесь никто не появлялся уже несколько дней.
— Ни один состав не мог пройти здесь до прихода нашего поезда, не так ли?
