Приглашение стать членом парламента поступило Дэниэлу, когда Джош находился в командировке в Кенте, и он хотел пожелать ему удачи и всех благ. Затем Джош внезапно обратился к Кейт:
— Я видел Ричарда.
Кейт присела на стул, стоящий поблизости, шелковая шаль плавно соскользнула с плеч, а лицо стало еще белее.
— Где? — едва дыша прошептала женщина.
— В Лондоне. Мне посчастливилось встретиться с человеком, который знал, где он остановился. И я расспросил его.
— И как там мой сынок? — страстно желая знать, спросила она.
— Все с ним хорошо. Немного похудел, но полностью здоров. Они с Мэг поженились.
Она, казалось, совсем не удивилась.
— Я предполагала, что это возможно. Они счастливы?
Как он мог ответить ей на этот вопрос? Мэг, превосходно одетая, очень испугалась, когда Джош вторгся к ним так неожиданно, она ревностно прикрывала Ричарда, который выглядел так, будто потерял счастье навечно. Джош решил не отвечать прямо на ее вопрос.
— Мэг ждет ребенка.
— Первый внук Дэниэла.
О себе она и не думала. Для нее всегда на первом месте был Дэниэл. Не осмелившись произнести следующий вопрос, Кейт передала его волнующим взглядом.
— Ричард ничего не сказал о том, вернется он домой или нет.
Она быстро опустила глаза, смотря на подол платья.
— По крайней мере, он здоров. Это важнее всего. — Кейт снова выпрямилась и подняла голову. — Джош, позволь мне самой рассказать об этом Дэниэлу. Когда я останусь с ним наедине. Он очень сильно страдает из-за того, что потерял всякую связь с сыном.
Джош едва узнал Дэниэла, когда они вместе с Донной вошли в затененную веранду. За последние несколько месяцев на его лице появились глубокие морщины, волосы совсем поседели, и он стал выглядеть намного старше. А что касается Донны, то она почти полностью выздоровела после той ночи, когда помогала раненым людям выбраться из поезда после случившейся аварии. Хотя Джош заметил, что политика слишком подчинила ее себе. Она уже не была такой женственной и, покорно смирившись с тем, что осталась незамужней, изменила свой стиль — вместо волнистых локонов были гладкие волосы, убранные в пучок, а одежда стала строгой и однотонной, в отличие от ярких платьев, которые она носила раньше.
Она была воодушевлена предвыборной кампанией отца и не могла говорить ни о чем другом. У Донны и Дэниэла начался новый период отношений, они не ссорились и старались не таить друг на друга обиды. Донна будто бы почувствовала, что наконец-то доказала отцу свою силу. Неважно, осознал он это или нет, но она смогла показать свою преданность и безграничную любовь, чего он так долго ждал.
— После чая ты увидишь плакаты, — пообещала Донна, отпивая сладкий чай из розовой фарфоровой чашки. — Они отлично отражают будущее, которое постарается создать для своих избирателей новый член парламента.
Люси и Джошу пора было уезжать. Сначала Люси крепко обняла Кейт, Донну, а затем подошла к отцу.
— Прощай, папа, — ласково произнесла она.
Он обнял дочь за плечи, проницательно смотря ей в глаза.
— Приезжай поскорее в гости, дитя мое.
— Приеду. Я буду часто приезжать. — Она прижалась щекой к его щеке.
Джош посадил Люси в экипаж и выехал из ворот особняка. Проезжая мимо «Королевского парка», она резко схватила мужа за руку.
— Смотри!
По дороге, проложенной от железнодорожной станции, оглядываясь по сторонам, шел Ричард. Увидев Люси, он резко остановился, провожая ее страдальческим взглядом, когда она проезжала мимо него. Он был один.
Неожиданно она подняла руку и стала ему махать. Напряжение ослабло, и, почувствовав легкость и воодушевление, через несколько секунд он тоже в ответ стал энергично размахивать рукой. И несмотря на расстояние, отделяющее брата с сестрой друг от друга, они продолжали прощально махать руками, пока экипаж Бартонов не скрылся из виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
