Впрочем, надо быть справедливым. У Лори есть и удачные романы. Из приключенческих — «Капитан Трафальгар» и «Наследник Робинзона», из научно-фантастических— «От Нью-Йорка до Бреста за семь часов».
Вместе с тем в творчестве этого писателя есть некие глубинные пласты, связанные с именем Жюля Верна.
4
Несколько лет назад в Национальную библиотеку Франции поступил колоссальный архив Этцеля.
Письма Жюля Верна к издателю, проливающие свет на творческую историю «Необыкновенных путешествий», стали теперь доступны исследователям.
Преподавательница Гренобльского университета Симона Вьерн первая прочла его письма (всего их около восьмисот) и сделала удивительное открытие, о котором сообщила в статьях, помещенных в «Бретонских анналах» и в «Бюллетене Жюльверновского общества»129.
Выяснилось, что Паскаль Груссе, когда он еще жил в Лондоне под именем Филиппа Дариля, вступил в деловые отношения с Этцелем, заинтересовав его замыслом серии повестей «Жизнь школы во всех странах» и рукописью небольшого романа «Наследство Ланжеволя». Переговоры велись с помощью посредника.
Этцель согласился печатать повести о школьниках, если они будут отвечать его требованиям. Что же касается предложенного романа, то, по мнению издателя, он был неумело написан и требовал серьезной переработки. И все же Этцель приобрел эту рукопись — откупил ее за полторы тысячи франков с условием, что «неизвестный литератор» откажется от права на авторство без каких-либо дальнейших претензий: рукопись будет переделана опытным романистом, быть может самим Жюлем Верном, который ее сделает «приемлемой».
Груссе очень нуждался и во имя будущих благ пошел на такую сделку. Жюль Верн по просьбе Этцеля взялся переработать рукопись, хотя был от нее далеко не в восторге.
«Роману недостает действия, — писал он издателю. — Интрига ослаблена и не может заставить читателя захотеть идти до конца». «Контраст между городом благоденствия (Франсевилль) и немецким городом (Штальштадт) должен быть значительно усилен».
В письме к Этцелю от 16 октября 1878 года Жюль Верн наметил новый план романа и так определил свою задачу: «Необходимо довести ситуацию до развязки». Эти слова относились к осуждению и бегству Марселя, а также к смерти Шульце, ставшего жертвой своего же дьявольского изобретения.
В то время роман еще назывался «Наследство Ланжеволя». Издан же он был под названием «Пятьсот миллионов бегумы» в 1879 году, приблизительно за год до возвращения Груссе во Францию.
Первоначальная рукопись, к сожалению, не уцелела. Но из сравнения окончательного текста с письмами Жюля Верна можно заключить, что для радикальной переработки времени у него не хватило. Сохранив первооснову замысла, он значительно улучшил именно те эпизоды, которые раскритиковал в письмах, и таким образом довел ситуацию до развязки, сделав ее эффектной и убедительной. Самое же существенное то, что Жюль Верн внес в неумело написанный роман свою отточенную литературную технику, обогатив его до такой степени, что он перестал отличаться от его собственных произведений.
В итоге получилась книга, созданная двумя авторами. Книга, занимающая почетное место в серии «Необыкновенных путешествий». И этот многозначительный факт безмерно повышает значение Паскаля Груссе в истории французской литературы.
Но это не все! Та же Симона Вьерн установила после прочтения писем, что несколькими годами позже Груссе, тогда уже довольно известный писатель, продал Этцелю еще одну рукопись, превратившуюся под пером Жюля Верна в «Южную звезду» (1884) — роман не из лучших и не украшающий серию. В отличие от первого, значительного по идейному наполнению, этот сюжет всего лишь развлекательный, с заходами в научную фантастику (получение искусственных алмазов).
Чем же объяснить согласие всемирно известного писателя поставить свою подпись под обоими романами, принадлежащими после переработки не одному, а фактически двум авторам?
В те годы Жюль Верн нередко жаловался на усталость, признаваясь Этцелю, что ему все труднее и труднее придумывать интересные сюжеты. Между тем фабрика романов, именуемая «Жюль Верн», должна была работать бесперебойно. Читатели Франции и других стран привыкли ежегодно получать один или два новых тома «Необыкновенных путешествий», приносивших наибольший доход фирме «Этцель и К°». Издатель, желая облегчить Жюлю Верну его изнурительный труд и обеспечить какой-то запас времени, «подбросил» ему несовершенные рукописи — «Наследство Ланжеволя» и «Южную звезду».
Но это нисколько не умаляет творческого подвига Жюля Верна. Шестьдесят с лишним романов, короткие повести и рассказы, драматические произведения, научно-популярная географическая серия «История великих путешествий» составляют в совокупности целую библиотеку. Это был поистине титанический труд! Приходится только удивляться, как физически мог его выполнить один человек без всякой помощи.
Теперь мы знаем, что в исключительных случаях, ради выигрыша времени и коммерческого успеха, Этцель приобретал рукописи у быстропишущего Паскаля Груссе и отдавал их на обработку Жюлю Верну. Издательская тайна раскрылась недавно и только благодаря тому, что архив Этцеля, имеющий огромную культурную ценность, попал в Национальную библиотеку.
5
Замысел «Пятисот миллионов бегумы» навеян живыми впечатлениями франко-прусской войны и Парижской коммуны. Война, как известно, кончилась отторжением от Франции ее цветущих провинций — Эльзаса и Лотарингии, а Коммуну — первое в мире пролетарское государство — подавили внутренние враги.
Решительное осуждение прусской военщины, милитаризма, захватнических войн сочетается в романе с утверждением прогрессивных общественных идей в духе французского утопического социализма.
На миллионы, доставшиеся в наследство от индийской княгини (бегумы), в американском штате Орегон, поблизости один от другого, вырастают два города: прекрасный Франсевилль, воплощающий в себе идеалы свободы, равенства и братства, и зловещий Штальштадт, где люди не более чем винтики бездушной военной машины.
Строитель Франсевилля, человеколюбивый доктор Саразен, мечтает о всеобщем благоденствии. Все в этом городе радует глаз, помогает трудиться и отдыхать. Высшие завоевания научно-технической мысли находят применение и в работе и в быту. Граждане Франсевилля пользуются равными правами на труд, на отдых и на участие в общественной жизни. Беспрепятственно попадают сюда политические эмигранты — свободомыслящие люди, преследуемые у себя на родине реакционными правительствами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
