Гусман свернул огромную самокрутку, набил ее марихуаной, посыпал сверху кокаином и скрепил листки папиросной бумаги гашишным маслом. Гусман не увлекался наркотиками, но уж если хотел побалдеть, то любил делать это по высшему классу.
– Он уже проснулся?
Тито отвернулся от телевизора.
– Шляется по комнате.
– Так, слушай внимательно. Ни слова про Охотников. Ясное дело, Блэквеллу и в голову прийти не может, что я знаю о его связи с ними. Будем вести себя так, будто думаем, что он просто торговец оружием. Вроде мы полагаем, что Фрамиджян хотел нас нагреть. Кстати, возможно, так оно и есть на самом деле. Мы проверили наши источники. Часть оружия отгрузили с правительственных складов в Опа-Лака. Возникает вопрос: где оно теперь? Второй вопрос: где мои девять миллионов аванса? Одним словом, пусть Блэквелл думает, что все о'кей. Пусть надеется, что сможет уйти отсюда живым. Мы не выпустим его из поля зрения до тех пор, пока не получим обратно деньги или оружие. Лучше и то, и другое. Потом пустим его в расход.
– А если он не расколется?
– Думаю, мы заставим его говорить. Мерседес, что ты об этом думаешь?
Мерседес, сидевшая возле противоположной стены с бокалом содовой в руке, нахмурила брови.
– С точки зрения Багамской корпорации, – сказала она, – самое главное – узнать, кто его хозяин и кто все это задумал. Также необходимо узнать, против кого направлена эта операция – против тебя или против нас.
– Какие тут могут быть сомнения? – воскликнул Гусман. – Это же очевидно. Блэквелл охотится на меня.
– Ничего очевидного тут нет, – заметила Мерседес. – У него не раз появлялась возможность убить тебя. Если бы он охотился только на тебя – зачем ему было подвергать себя ненужной опасности?
– Так кто же тогда Охотник? – удивился Гусман.
– А с чего ты взял, что должен появиться какой-то Охотник? Получил письмо от какого-то психа, а ведешь себя так, будто к тебе в дверь ломятся казаки.
– Казаки? Какие казаки? – всполошилась донья Катерина.
– Пожалуйста, не надо использовать сравнения в присутствии моей жены, – попросил Гусман. – Она их не понимает. Послушай, мне совсем не хочется, чтобы Багамская корпорация подумала, будто я отказываюсь от сотрудничества. Вот что мы сделаем – мы пригласим мистера на дружеский ужин и по-хорошему зададим ему пару вопросов.
– А если он на них не пожелает отвечать?
– Тогда мы зададим их по-плохому.
Глава 51
Итак, все семейство собралось поужинать. Даже не поужинать, а так, просто перекусить. Собрались на кухне, потому что дворецкий и его дети отправились на пару дней в Диснейленд. Только свои люди: Альфонсо, Катерина, Хуанито, Тито, Эмилио, Чако и, конечно же, уважаемые гости – Мерседес и Фрэнк.
Прислуживал за столом Хуанито. Он принес оставшиеся от обеда китайские блюда, предварительно разогрев их в микроволновой печи. «Жратвы у нас хоть завались», – сообщил он. Поджаренные ребрышки по-китайски с какой-то подливкой, похожей на смесь мармелада с соевым соусом. Картонные коробочки с нарезанным по диагонали сельдереем в собственном соку. И на десерт – лимонное печенье.
Кухня была суперсовременной – датская фарфоровая духовка, микроволновая печь, комбайн, посудомоечная машина, всякие электрические приспособления и кафельный пол.
Мерседес задумчиво жевала с непроницаемым лицом.
Блэквелл почти ничего не ел, так как у него возникло предчувствие, что собравшиеся здесь люди скоро начнут плясать у него на животе. Такая перспектива показалась ему не очень привлекательной.
– Нам не нужны никакие сложности, – сказал Гусман, всем своим видом показывая, что обеспокоен судьбой Блэквелла и по-дружески хочет ему помочь. – Не знаю, что ты там обо мне слышал, но все это гнусная ложь. Я делал только то, что был вынужден делать. Ни больше ни меньше. А теперь я бы хотел поговорить с тобой честно и откровенно. Зачем нам становиться врагами? Тебе лишь надо сказать, где находится оружие. И у кого теперь мой чек на девять миллионов долларов. А все остальное мы уладим сами. Мы же с тобой можем делать бизнес вместе. Я с удовольствием возьму такого ловкого парня, как ты, в свою организацию. Деньги будешь грести лопатой. Что скажешь, Фрэнк?
Это был приятный момент. Как будто Блэквелл действительно сидел на семейном ужине с Гусманом и Катериной. И с Мерседес напротив. Блэквелл подумал, что он действительно может работать в организации Гусмана. Он может забыть Клэр, забыть Охотников, забыть Поляка. Он сможет спасти свою жизнь и заниматься тем, что уготовит ему судьба. Трудно избавиться от подобного соблазна. К тому же Блэквелл знал, что последует за его нежеланием отвечать. Сначала ему сделают очень больно. А потом убьют.
Все ждали его ответа. Он посмотрел на лица присутствующих. Такие милые люди. Это тот самый охотничий кризис, о котором предупреждал его Симмонс. Настает время, когда после долгого общения с Жертвой начинаешь смотреть на мир ее глазами. Отождествлять себя с ней. Сочувствовать ей.
Ведь Гусман дело говорит. Что плохого в его предложении?
Охваченный подобными чувствами, Блэквелл удивился, услышав свой голос:
– Чтоб ты подавился собственным дерьмом, Гусман!
Тито саданул его по затылку рукояткой автоматического пистолета, и Блэквелл снова провалился в темноту.
Глава 52
Мужчины понесли бесчувственное тело Блэквелла в подвальную комнату. Сидевшие напротив Мерседес и Катерина взглянули друг другу в глаза.
– И что ты собираешься делать? – спросила донья Катерина. – Что тебя связывает с этим человеком?
Иногда, поздно вечером, в моменты стресса, находясь далеко от дома, две женщины могут говорить с такой откровенностью, какая при других обстоятельствах казалась бы просто немыслимой.
– Мне надо узнать, на кого он работает.
– А потом?
Мерседес вздохнула и пожала плечами.
– Finita.
– Я так и думала.
– Проблема в том, что этот парень мне немного нравится.
– В таком случае, как же ты сможешь его убить?
– Ну, такая уж у меня работа. Я хочу сказать, в этом нет ничего личного.
– А любовь?
– Что любовь?
– Разве любовь для тебя ничего не значит?
– О чем ты?
– О том чувстве, которое ты испытываешь к этому человеку. Оно называется любовью, дитя мое.
– Это же просто смешно, – ответила Мерседес. – Подумаешь, провели с ним одну ночь, вот и все.
– Когда Тито свалил Блэквелла на пол, в твоих глазах было больше эмоций, чем ты хочешь признать.
Мерседес поджала губы.
– Он действительно привлекательный парень. Будь моя воля, я бы оставила его в живых. Но тогда мне самой несдобровать. Я не могу рисковать своим будущим. И настоящим. Если ты когда-нибудь слышала про Багамскую корпорацию, ты меня поймешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
