На мгновение я заподозрил, что шаман не в себе. В Амате множество чудес, и магические возможности некоторых разумных удивительны. Но о таком феномене, как хождение по воздуху, я никогда не слыхал. Старик быстро развеял эти сомнения, пояснив:
— Орочье гнездо далеко. Ехать долго. Время дорого. Надо сделать воздушную нору. Я стар, сил у меня уже мало, чтоб и нору держать, и двоих тащить. Нужна твоя помощь.
До меня постепенно доходило. Шаман предлагал создать портал! Я видел это магическое явление всего несколько раз в жизни. Но понятия не имел, как делаются такие штуки.
— Я расскажу, — пообещал старик. — Однако тебе сначала надо поговорить с женщиной-вождем, так, великий шаман?
Я кивнул. Разумеется, приглашать орков, не посоветовавшись с Дарианной, было нельзя.
— Мы будем ждать, — сказал старик.
Наваждение рассеялось, я открыл глаза. Ворон, каркнув, вырвался из-под моей руки, взмыл в воздух, сделал круг под потолком и вылетел в разбитое окно. Я обернулся к Дарианне:
Нам надо поговорить, — и, кивнув на Сао Ли, добавил. — Без посторонних.
Мудрец, присутствие которого почему-то тревожило и раздражало меня, низко поклонился императрице и вышел.
Я рассказал о появлении шамана и его предложении. Девушка нахмурилась:
— Они предлагают переговоры, это важно, — возразил я.
— Ваше величество! Это отличный шанс покончить со всем сразу! — взвизгнул Вадиус.
— Покончить… — вставая с кресла, непослушными губами выговорила Дариаииа.
Она была близка к обмороку, и я подхватил ее. Девушка мертвой хваткой вцепилась в мое плечо. Тонкие пальцы судорожно сжались, причиняя боль.
— Нет-нет… ничего, — прошептала Дарианна.
— Ваше величество, у нас совсем нет времени! — взмолился Копыл.
- Хорошо. Зови их, Рик, — сказала императрица, высвобождаясь из моих объятий.
Подойдя к окну, я свистнул, подзывая ворона. Он тут же прилетел и уселся мне на плечо. Прикоснувшись к голове птицы, я снова увидел старого шамана.
— Мы готовы принять вас.
— Хорошо. Сейчас я раскрою воздух со своей стороны и протяну тебе нить силы. Ты должен потянуть ее изо всех сил и не отпускать. Тогда воздух будет разорван, и мы сможем пройти. Но если отпустишь нить, ты убьешь нас.
Объяснение было не очень понятным. Так себе объяснение. Но я выразил готовность. В руках старика появился потертый бубен. Шаман стукнул по нему, что-то протяжно пропел. Пространство вокруг него заколыхалось, поплыло, и вскоре я почувствовал мощный толчок. Сила. Она тянулась ко мне, льнула, трепетала. Это была не нить, а скорее толстый канал, наполненный магическими эманациями. От него расходились волны, искажавшие пространство, покрывшееся мелкой рябью. Дарианна ахнула, Копыл спешно накрыл ее щитом. А я протянул руки к каналу, ощутив его пульсацию. Что значит не отпускать нить, я понял, как только прикоснулся к ней. Она питалась от силы старого шамана, но этого было недостаточно для открытия портала. Требовался мой магический резерв. Сосредоточив силу в ладони, я поделился ею с каналом. Еще и еще. Клятая нить тянула из меня волшебство, как дэви — кровь из своей жертвы. Вскоре передо мной образовался прозрачный туннель, на другой стороне которого чернели два неясных силуэта. Еще одно усилие — и я смог рассмотреть старика и орочьего вождя. Нить содрогнулась, впитывая новую порцию моей чародейской силы, туннель сократился, сжался, выталкивая из себя пространственных путешественников. Затем беззвучно исчез — портал закрылся. Ноги Роба подогнулись, и он медленно осел на пол. Молодой орк подхватил его и произнес:
— Здравствуй, человеческий шаман. Мой отец очень стар, и у него мало сил.
— Скоро моя душа отправится в земли Счастливой охоты, — едва слышно проговорил Роб, — но прежде я должен выполнить предназначенное.
Я перевел слова гостей для Дарианны и Копыла. Ее величество благосклонно кивнула Уран-хору, тот и не подумал поклониться в ответ, ограничившись таким же кивком. То ли ему мешал старик, висевший под мышкой, то ли гордый степняк счел такое приветствие унизительным для себя.
А потом состоялись, наверное, самые необычные переговоры в истории Галатона.
— Я пришел, чтобы предложить тебе мир, женщина-вождь, — говорил Уран-гхор. — Мы завоевали Богатые земли. Это была честная война. Люди Богатых земель творили подлости, убивали орков, забирали их в рабство. Мы не могли больше допускать кровопролития в Орочьем гнезде.
— Кровавая жертва, — задыхаясь, вторил старик, — кровавая жертва срывает печать с места силы. Выпускает богов бездны. Так было пять веков назад. Тогда из ваших земель пришел великий шаман и помог закрыть окно. Но теперь все хуже. Кто-то нарушил печати, и окна наливаются силой бездны. Теперь мир может спасти только новый великий шаман. Вот он. — Роб указал на меня. — Так было предсказано…
Я переводил слова орков, стараясь сделать их более понятными для Дарианны. Выходило, Ридриг Первый сотворил печати и закрыл все окна, а потом уже врата. Но после того как Вериллий что-то нарушил в стройной магической системе, такой способ уже не годился. Роб сказал, что для активации главной печати достаточно прорывов в любых четырех направлениях. Один уже свершился в Аллириле. Вот о чем твердил, умирая, лорд Феррли. Четыре печати…
Несмотря на некоторую примитивность орочьего языка, старик сумел кратко и выразительно обрисовать положение дел. Оставив меня размышлять над сказанным, гости перешли к обсуждению политических реалий. Тут уже я лишь исполнял роль толмача при Дарианне. Императрица договорилась с орками удивительно быстро, сказав в заключение:
— Итак, мы согласны признать права вашего народа на парганские территории и обещаем не претендовать на них. Мы принимаем ваше предложение мира. Все это в обмен на помощь с вратами бездны. А теперь — будьте нашими гостями. Секретариат подготовит договор к завтрашнему дню. Вы пока отдохните. Приглашаю вас на торжество по случаю нашей победы над некромантами. Думаю, разумнее будет отправиться к вратам, когда почтенный Роб наберется сил.
— Мы тоже согласны, женщина-вождь, — произнес Уран-гхор.
Потом было застолье: поздравления, тосты, здравицы. Напыщенные речи придворных, среди которых отличился отставной главнокомандующий армией герцог Вельмизир, объявивший ее величество гениальным стратегом и предложивший добавить к ее титулу прозвание Великая. Придворный летописец, присутствовавший за столом, добросовестно скрипел пером, так что у императрицы имелись все шансы стать Дарианной Великой.
— Ну надо же, как он замечательно придумал, — тихо фыркнула девушка, после того как придворные трижды прокричали "Виват!" — Осталась сущая мелочь: чтобы народ признал это почетное прозвище.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
