Ах да. Тебе небольшое послание, — спохватилась Милисент и вытащила из кармана мантии конверт из белой бумаги. — Тебе просили передать письмо.
Милисент отправилась назад через каминную сеть. Закрыв за волшебницей стальную заслонку, Гермиона задумчиво посмотрела на послание. Конверт был откровенно маггловского вида, хотя и без знаков для почтового адреса и марок.
Обрывая связи с неволшебным миром, девушка закупила множество вещей, которых нельзя было найти в волшебных магазинах. В комнатах на четвёртом этаже хранились тысячи книг, одежда и нижнее бельё, потому что сорочки и панталоны до колен Гермиону категорически не устраивали, косметические средства, разнообразные мелочи и детские игрушки. Также она не забыла про удобную канцелярию так презираемых магами простецов. Папки, скрепки, письменные наборы, карандаши, точилки, несколько сотен коробок с качественной бумагой, чернильные ручки и запасные стержни.
Конвертов, подобных этому, тоже хватало. Три коробки, наполненные вакуумными упаковками, если быть точной. Гермиона собиралась в будущем сварить специальное зелье и пропитать им бумагу. Тогда конверты стали бы непромокаемыми и приобрели дополнительную прочность.
Она повертела послание в руках. Не только Гермиона Грейнджер догадалась использовать водоотталкивающие составы. Тонкая бумага была не только обработана соответствующим зельем, но и уплотнёна заклятьем. Видимо отправитель не хотел рисковать. Внутри оказался лист пергамента с двумя чернильными строчками: «Добро пожаловать в нашу тесную компанию. Надеемся на скорую встречу». И три подписи — «Доминик, первый лорд Лестер», «Кэмпбелл, первый лорд Причард», «Саймон, первый лорд Иннес».
Главы трёх созданных семей.
Милисент ведь упоминала в первую встречу, что в последние годы было проведено три удачных Ритуала. Значит, существует три семьи с детьми, находящиеся в таком же положении и таком же статусе. Когда Гермиона придёт в себя, то обязательно познакомится с ними. Созданные могут заключать браки только с созданными. А у неё четверо детей, между прочим.
Спрятав письмо в карман просторной домашней мантии, Гермиона отправилась на четвёртый этаж. Лобби она решила не вызывать. Эльфийская семья, казалось, до сих пор была на неё обижена. Высвободившаяся при Ритуале магия ударила по ним весьма сильно. Все домовики словно получили по ударной дозе Круциатуса. Особенно сильно досталось подросткам — Динки и Стинки до сих пор не выздоровели и передвигались с большим трудом и только по кухне. Старшие отделались простым упадком сил.
Об этом Гермионе поведал Кикимер. Было заметно, что старый эльф сильно чем-то впечатлён. Из его лексикона таинственным образом пропали слова «грязнокровка», «простушка» и все эпитеты, которые он использовал в отношении своей хозяйки.
Гермионе было стыдно за то, что эльфы пострадали по её вине. Стоило бы отослать их на несколько часов из дома. Она же, напротив, велела им держаться поближе. Мерлин, как же совестно!
Поэтому девушка старалась лишний раз эльфов не беспокоить. Сама она достаточно оправилась, чтобы поухаживать за Саласией.
По дороге к маленькой детской комнате Гермиона уже привычно для себя отмечала, какие изменения произошли в обстановке за минувшие часы. Видит Мерлин, их было много. Но ночам дом жил своей жизнью — стонал, вздыхал и скрипел, больше напоминая гигантское существо, чем неодушевлённое строение.
Это магия, последствия Ритуала, твердила себе Гермиона. Правда, легче от этого не становилось.
Немногочисленные картины в доме, к счастью, не ожили. Наверное, потому что были написаны маггловскими мастерами. В некоторых комнатах шелковые обои сменили цвет. А в комнате, которую Гермиона выбрала под свою спальню вишнёвого цвета обои «расцвели» крупными черными розами. На косяках всех дверей особняка появился резкой узор — везде разный. Где-то листья, желуди, орехи или кисточки с ягодами, а где-то пауки. И, конечно же, всё дополнено длинными цепочками из странных знаков, напоминающих древние руны. Знаний, полученных в Хогвартсе, не хватало, чтобы расшифровать узор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В детской Гермиона уложила Саласию в кроватку, и некоторое время понаблюдала за спящей малышкой. Красивый ребёнок, совершенно не похожий на представителей семьи Нотт. Теодор полагал, что Саласия будет иметь черты своего преступника-отца. Через несколько лет сходство станет настолько очевидным, что ублюдка можно будет вычислить. Гермиона согласилась предоставить несколько капель крови девочки для анализа, когда у лорда Нотта будут подозреваемые.
После скучного путешествия до дому, Гермиона спустилась в столовую и захватила со стола серебряный кувшин. Перед проведением Ритуала эльфы взялись за распаковку многочисленных сервизов, но не закончили дело.
Через распахнутое окно столовой Гермиона вышла в сад, усилиями домовика Кнутти превращённый в подобие маггловского рая. Разве что без змей. Большинство цветов были Гермионе не знакомы. А существование на одном кусте и цветов и зрелых красных ягод неизвестного вида вообще не поддавалось объяснению. Впрочем, были в саду вещи и более удивительные.
Наполнив кувшин водой из колодца, Гермиона направилась в дальний угол сада. Раньше здесь были заросли розовых кустов. Без ухода растения сначала измельчали, а потом погибли. Во время ремонта строители срезали засохшие кусты, а корни выкорчевали. Но, видимо, не полностью, потому что два дня назад эту часть вновь заполнили розы.
Строго говоря, розами эти растения можно было назвать только с большой натяжкой. Под воздействием магии из земли вылезли древесные лианы без листьев, но с внушительными шипами. Цветы, в изобилии украшавшие голые ветви, были похожи на очень крупные, с кулак взрослого мужчины, розы. Синего цвета.
Глава 23
Гермиона нервничала. Честно говоря, это было уже привычное для неё состояние. Милисент Булстроуд утверждала, что нервничать и бояться придётся до конца жизни. Но в этот день, причина беспокойства была особой — Гермиона Грейнджер, магглорожденная колдунья, собиралась стать частью Совета Магов Великобритании. Этот факт должен был войти в историю. Волшебники будущего будут читать о ней в учебниках.
Гермиона, прекрати метаться, — попросил её раздраженный лорд Малфой. — Сядь!
Гермиона мученически вздохнула и уселась наколдованное магом жесткое кресло. События вышли на финишную прямую, и она не могла быть спокойной — волновалась как на экзамене. Впрочем, это и был своего рода экзамен. Она добросовестно заучила всю нужную информацию — что говорить, куда идти, где садиться и как смотреть на окружающих.
Всё было продумано до мелочей. Не ею, конечно. Люциусом Малфоем, который в последние дни становился всё более счастливым и довольным. В этом неприятном спектакле она лишь статист — появиться и уйти. Вот и вся роль.
Гермиона поневоле вернулась мыслями к событиям, произошедшим сутки назад, когда Люциус появился в её доме и сообщил, что через двадцать два часа она станет «леди» Совета Магов.
Гермиона вопросов не задавала. Её даже обрадовало это сообщение. Ритуал и меры безопасности налагали ограничения. Она не могла походить по маггловскому Лондону, не могла посетить Косой переулок или Хогсмит, не могла потренироваться в чарах. Всё, что у неё было — это просторный особняк, сад с заколдованными цветами и дети, которые были ещё слишком малы, чтобы как-то развеивать её скуку.
Первое время она радовалась свободному времени. Не нужно было ничего делать, придумывать, куда-то ехать и торопиться. Лорд Малфой сообщил через Сквозное зеркальце, что её присутствие не требуется, и посоветовал восстанавливать силы. Её нельзя рисковать здоровьем.
Можно было спокойно заняться приятным делом — украшать свой дом. Гермиона, с помощью постепенно оттаявших домовиков, расставляла мебель в комнатах. Наконец, нашла время, чтобы распаковать коробки с книгами и расставить их по полкам в библиотеке.
У неё никогда не было комнаты, отведённой специально под книги. В доме родителей стояли книжные шкафы, набитые битком, а в Хогвартсе приходилось складывать толстые тома в чемодан и под кровать. Теперь же Гермиона с огромным удовольствием осуществила мечту о настоящей домашней библиотеке.
