– Халтурка небольшая подвернулась, – остановился я. – Может, денег срубим. А может, и не срубим...
– Пообедать потом дашь время?
– Обязательно. – Я залез в сани и устроился рядом с Денисом.
– Тогда поехали.
– Знакомьтесь, это мой коллега Напалм, – представил я пироманта. – Денис, Гамлет, Стас и Филипп.
– Знакомы, – буркнул сидевший на козлах Гороховский. – Не мёрзнешь больше?
– Не мерзну. – Пиромант, усевшийся рядом со Стасом, демонстративно расстегнул кожаную тужурку.
– Хорошо тебе, – хмыкнул Филипп и тряхнул вожжами.
Коняги затрусили вперёд, и заскрипевшие по снегу полозьями сани выехали на дорогу. Подгонять лошадей Гороховский не стал, но и без этого скорость мы набрали весьма приличную. По меркам пешеходов, разумеется.
– Будешь? – отхлебнув пива, я предложил полторашку Селину.
– Не, – отказался тот. – Холодно...
– Завязывай, Лёд, – одёрнул меня искоса посматривавший на пироманта Гамлет. – Сам понимать должен, не вовремя...
– Понимай, но наливай, – усмехнулся я. И как раньше не догадался, что просто выпить надо? Жить сразу легче стало, ситуация вовсе не такой беспросветной кажется. Хотя Ялтина всё равно на куски порежу... От печальных воспоминаний настроение скисло, будто оставленное на жаре молоко, и пришлось выпить ещё. Помогло, надо сказать, не шибко...
Без остановок мы проехали почти весь Красный проспект, и обветшалые серые здания смотрели нам вслед тёмными квадратами окон. Изредка падавшие практически с чистого неба колючие снежинки ледяными лезвиями кололи кожу, но сейчас у меня была от них замечательная защита: пока пацаны о чём-то промеж собой трепались, я методично накачивался пивом. Хотя что значит – накачивался? Нет, желания напиться не было. Просто вдруг охватившая меня умиротворённость требовала хоть как-то раскрасить положительными эмоциями эту серую действительность. А пиво так... просто способ поднять настроение...
Не доезжая пары кварталов до перекрёстка с Южным бульваром, Гороховский направил сани во дворы, и вскоре мы выехали к пятиэтажному зданию Коммуны. Точнее – выехали бы: проезд между домами перекрывал пикет братьев. И настроены они были серьёзней некуда – на нас уставились не только несколько арбалетов и «Огненных ульев», но и новомодные чаромёты. К тому же мне без особых усилий удалось различить укутавшие боевиков Братства защитные чары.
– Ждите. – Калинник выскочил из саней и подошёл к командовавшему кордоном офицеру. Выслушав Стаса, высокий парень, поверх тулупа которого был накинут длинный плащ, долго нас рассматривал, но всё же велел пропустить.
– Чего они затеяли? – спросил Гороховский, наклонившись к поставившему ноги на полоз саней Стасу, который не стал залазить в сани.
– Глаза разуй! Штурм они затеяли, – прошипел в ответ нервничавший парень. – Опоздали.
И действительно – пятиэтажное здание Коммуны с наглухо забетонированными проёмами окон было взято в осаду. И мало того, прекрасно осведомлённые о тянувшихся под землёй ходах, связывавших между собой несколько ближайших жилых домов, братья оцепили весь прилегающий к центральному зданию коммунаров район.
Судя по всему, пока ещё шли переговоры и подтянутые к соседним домам боевики не получили приказ о начале штурма. Хотя зная пристрастие верхушки Братства к решению всевозможных проблем преимущественно с позиции грубой силы, не удивлюсь, если такая команда поступит с минуты на минуту.
А народу сюда нагнали, на мой взгляд, даже чересчур. Крыши и верхние этажи зданий, примыкающих к занимаемым коммунарами домам, оккупировали стрелки. Несколько отрядов всадников были готовы в любой момент броситься на перехват решившего перейти в контратаку противника. А группировавшиеся под прикрытием домов штурмовики проверяли амуницию и оружие.
Оружие, хм... Я некоторых образчиков, хоть и общался довольно плотно в своё время с братьями, и не видел никогда. Вон, например, тот РПК с густо усеянным серебряными рунами стволом явно к простым пулемётам имеет такое же отношение, как подтаскиваемые на передовые позиции обрубки залитых магической энергией труб к гранатомётам. То есть – никакого.
– Эй, ну-ка стой! – заорал нам, размахивая флажком в красно-желтую клетку, координатор пехотинцев, и к саням тут же подбежали два брата.
– Я здесь по приглашению... – начал объяснять наше здесь присутствие Калинник, но моментально замолчал из-за опасения заполучить в голову арбалетный болт.
– Отставить! – приказал рядовым координатор, и те сразу же опустили направленные в сторону саней арбалеты. Офицер взмахом флажка приказал тащившему небольшую баллисту расчёту обойти опасный участок и повернулся к нам. – Мне прекрасно известно, по какой вы здесь причине, так что не тратьте впустую моё время и займите места среди зрителей.
– Это где? – невозмутимо уточнил Гороховский.
– За оцеплением! – заорал офицер и, поднеся к губам свисток, выдал звонкую трель, подгоняя тащивших какие-то ящики братьев.
И тут у меня по коже побежали мурашки, а колыхнувшееся от мощнейшего выброса колдовской энергии магическое поле разом выжгло игравший в крови алкоголь.
– Разворачивай! – заорал я, но прежде чем Гороховский успел хоть что-либо предпринять, вокруг нас в бешеном ритме закрутилась кутерьма штурма.
Прочертив серое небо алыми царапинами, над крышей главного здания Коммуны возникли сразу три пентаграммы, из которых повалились до зубов вооружённые боевики Братства. Тут же громыхнуло несколько взрывов, под ногами вздрогнула земля, и впряжённые в сани кони встали на дыбы. Кирпичи, надёжно замуровававшие оконные проёмы, неведомая сила снесла внутрь, а мгновением позже полыхнула заклубившаяся в комнатах пыль. Осколки кирпича и шлакоблоков, словно шрапнель, чудовищным шквалом прошлись по внутренним помещениям, но арбалетчики всё равно принялись обстреливать заполнившиеся чёрным дымом комнаты. Воздух тут же пропитался едкой вонью чародейских зелий, и вроде бы бесцельно до сего момента кучковавшиеся братья стремительно бросились на штурм Коммуны.
Но всё же без боя коммунары не сдались – вылетевшие из здания смертоносные чары в один миг разметали защитные заклятия чародеев Братства, и вырвавшиеся вперёд боевики из штурмовых групп осыпались на снег невесомыми кучками пепла. Из выломанных окон загрохотали выстрелы, а на крыше здания разгорелась ожесточённая схватка, и несколько объятых пламенем братьев рухнули вниз.
Словно в ответ на эту попытку отсрочить неминуемую капитуляцию откуда-то со стороны Южного бульвара прилетел ронявший чадящие искры сгусток чёрного пламени, который врезался в торец дома, превращённого коммунарами в крепость. От жуткого взрыва, разметавшего в разные стороны бетонные плиты, крайний подъезд сложился, будто выстроенный из колоды карт домик и, подняв в воздух тучи пыли, медленно осел на землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
