наследника она родит безмага? Это позор! Никогда раньше в семьях великих потомков не рождались дети без магии. Не для этого мы терпели твою грелку. Скажи, Доминик. Разве для этого ты пустил ее в дом? Ради безмага, позволил Максимильяну унизить нас, связав себя обрядом с магичкой. Завтра же я свяжусь с доной, мы все сделаем тихо, пока не пошли слухи,” — кричала жена вира Террагона.
“Ты говоришь сейчас о моей жене. Прояви уважение,” — спокойно заявил Максимильян.
“Чтобы она принесла тебе бастарда без магии. Какое уважение заслужила эта шлюха? Не может твой ребенок не иметь магии!” — зло прорычала драконица, и я оперлась рукой на дверь, чувствуя, как рвутся наружу слезы.
Дверь предательски скрипнула и открылась. Едва устояв на ногах, я посмотрела на двух удивленных мужчин и злую дону Флавию.
“Я не позволю вам причинить вред невинному существу. Не нужен безмаг, значит, мы отправимся в пещеру и расторгнем союз,” — задыхаясь от текущих слез, тихо сказала, глядя в глаза строгому советнику. — “Я еду к Крастину. В отличие от зверей, маги ценят своих детей. Мои родные примут и меня и ребенка, независимо от того, есть в нем магия или ее нет,” — прошипела, глядя на Максимильяна.
Наследник все с тем же невозмутимым видом поднялся с кресла и, вздохнув, повернул голову к отцу, — “Разберись со своей женой. Еще одно оскорбление в адрес Авроры, и я лично сверну ей шею. А если она попробует навредить моему ребенку, то сперва буду пытать, а потом заставлю гнить в казематах,” — холодно сказал дракон, а потом быстро подошел и подхватил меня на руки.
“Тебе не говорили, что подслушивать некрасиво, Аврора,” — тихо сказал он, усиливая хватку, когда я попыталась вырваться.
“Я не позволю отдать меня какой-то доне, чтобы избавиться от ребенка,” — прошипела Максимильяну.
Дракон тихо зарычал, — “Вот именно так и бывает, когда ты услышала сама не понимая что. Я обсуждал с отцом кандидатуру своего заместителя, чтобы не сидеть до ночи в отделе. А ты услышала вой Флавии и сделала весьма интересные выводы, начав сыпать беспочвенными обвинениями,” — строго сказал мужчина.
“Что-то ты не особо возражал против ее слов,” — пробурчала в ответ, и Макс хмыкнул.
“Я уже давно понял, что единственный способ ужиться с этой змеей — игнорировать. Она не тронет ни тебя, ни ребенка. Не важно, что говорит Флавия, она не пойдет против отца. А Доминик Террагон не нарушит волю древних. Если родится безмаг, такова плата,” — спокойно сказал он.
Понадобилось несколько минут, чтобы понять слова мужа и подумать. Максимильян снова положил меня в постель и снял платье. Укутав в одеяло, он сунул что-то в руку и лег рядом.
“Выпей и поспи,” — сказал дракон.
Отобрав пустой стакан, инквизитор достал какую-то книгу и устроившись рядом, привлек меня к своему боку.
“До ужина еще несколько часов, Аврора. Тебе следует отдохнуть. Я буду рядом,” — заявил муж и поцеловал меня в волосы.
“Я не хочу, чтобы моего ребенка воспринимали как какое-то наказание,” — сказала я, прежде чем укутаться в одеяло.
Максимильян отложил книгу и лег рядом, — “Ты ведь помнишь, что я люблю тебя, моя грозная напуганная ведьма,” — сказал он, слегка улыбнувшись, и я отрицательно покачала головой, а из глаз снова потекли слезы.
Тихо засмеявшись, мужчина вытер слезу и начал покрывать поцелуями мое лицо.
“Аврора, мне уже давно безразличны какие-то древние правила и устои. И женился на тебе вовсе не потому, что надеялся получить наследника и продлить род Террагон. Мне всегда нужна была только ты, и это не изменилось. Как бы я не был зол, от этого не стал любить тебя меньше. А маленькое создание — маг, дракон или безмаг, это наше создание, и любить его я буду не меньше, чем тебя,” — шептал дракон, прижимая меня к себе.
Поливая слезами рубашку наследника, я все же уснула.
Услышав слова Флавии, стало страшно. Я готова была терпеть нападки драконицы и почти научилась ее игнорировать. Но пренебрежение в отношении маленького невинного безмага, простить этой змее, была не готова.
Крепкие объятия и горячая грудь мужчины — это было первое, что я ощутила, выныривая из беспокойного сна.
“Пойдем ужинать,” — тихо сказал Макс и, улыбнувшись, поцеловал меня в нос.
Покидать безопасные объятия не хотелось. Только оказавшись в руках своего строгого инквизитора, страхи отступали, и я была готова провести так все оставшиеся месяцы.
Собственно, примерно так и вышло.
Глава 34. Драконица
С того самого вечера Максимильян практически не выпускал меня из рук. До обеда за мной неусыпно следил Арчиман, а потом являлся строгий инквизитор.
Макс понял инструкцию целителя слишком буквально и ежедневно увозил меня гулять по околицам Дракании. Теплый плед и сладкая выпечка стали неотъемлемым атрибутом наших прогулок.
"Тебе не холодно?" — интересовался наследник и тут же накидывал на меня мягкий плед. Холодно не было, горячие руки и излишне теплая одежда, которая согрела бы даже в вечных снегах севера, не позволяли замерзнуть.
В какой-то момент, мой одомашненный дракон превратился в излишне заботливую няньку. И это умиляло, но и раздражало, когда забота Максимильяна превращалась в чрезмерную опеку.
Изредка к нашим прогулкам присоединялся Крастин. Брат, как и отец, смирились с тем, что Макс — мой муж, и уже не ждали, когда же я снова сбегу на север. Их надежды вернуть магичку домой растаяли, как только наследник Террагон отправил письмо, сообщая о моем положении.
В отдел благоустройства меня больше не пускали, при чем впервые дракон и маг пришли к согласию и объединившись выступили против. Ежедневная выгулка происходила только под чутким присмотром и контролем старшего инквизитора.
Да и не только инквизитора, все чаще я замечала гвардейцев императора, которые неусыпно следовали за нами, но соблюдали дистанцию. Вместо двух надзирателей, теперь за нами следили около десяти драконов.
Но как я ни пыталась узнать у старшего инквизитора, чем вызвано усиление охраны, он отмахивался.
"В Дракании все еще неспокойно," — это максимум, который мне удавалось вытянуть из строгого наследника.
В остальном, жизнь превратилась в скучную рутину. Максимильян оберегал меня как хрупкую столовую утварь. И даже когда видел на мне короткое безобразие, укутывал в одеяло и отправлял спать. Бывали исключения, но близость случалась намного реже, чем мои провокации и слабые намеки, которые наглый дракон старательно игнорировал.
Рутина неожиданно сменилась, когда из-за огромного живота я едва могла
