«Что он говорил? — Силился вспомнить Калаш. — Это важно или нет?»
— Ты как? Полежишь ещё? — Участливо спросил Стэн, и бизнесмен протянул ему руку, обозначая намерение подняться.
— Ноги, конечно, дрожат. Но разлёживаться не стоит, — протянул Калашников, озираясь по сторонам.
"Надеюсь, что голос — галлюцинация, — подумал он, отпивая из фляги. — Лучше сойти с ума мирно, чем бродить в свите у контролёра".
***
Закусив нижнюю губу, Калашников с нескрываемой досадой ощупал ушибленное ребро.
— Ещё бы немного, и плюс одно отверстие, — оскалился Дым. — Скажи «спасибо» Стэну. Он у нас — альтруист, каких поискать!.. Всех растолкал и кинулся тебе на выручку.
— Ревнуешь? — Ухмыльнулся Вован, подмигивая пасмурному Дыму. Но тот и ухом не повёл в ответ на подкол "долговца".
Наёмника явно что-то тревожило. С самого начала рейда сквозило в нём какое-то напряжение. То ли мёртвый город на него так действовал, то ли компания попалась неподходящая, но с каждым километром Дым становился всё агрессивнее к окружающим.
Его пассивные выпады рождали недоверие, и даже злость, что в данных условиях могло сыграть фатальную роль. Но наёмник в упор не замечал настроя группы. Шмель даже выразил готовность «надавать Дыму по тыкве, чтоб тот не выёживался», но Петренко вовремя остановил бойца.
«Неприятный субчик, — подумал Калашников, глядя в спину демонстративно отвернувшемуся Дыму. — Ведёт себя, как обиженная барышня… Но ведь он — прожжённый Зоной наёмник, цепной пёс группировки, выполняющий самые опасные задания. Тогда к чему весь этот спектакль?.. Преследует ли он свои цели, провоцируя нас специально? Если да, то какие?»
Словно подслушав мысли Калашникова, Дым перевесил винтовку поудобнее и с комфортом устроился на груде обломков, самодовольно наблюдая за суетой группы. В этой полуулыбке сквозило нечто большее, чем просто личная антипатия. Превосходство — вот что считывал Калашников, внимательно наблюдая за Дымом. Будто он знал что-то, чем не хотел делиться с группой, и это знание его согревало.
Пока Вован со Шмелём занимались замерами, Сёма что-то ожесточённо записывал в свой ПДА. Воронин с Викингом сверяли старые, бумажные карты с информацией из сталкерской сети, пытаясь построить дальнейший маршрут, ведущий сквозь завалы, к реактору.
Когда дверь в машинный зал не поддалась, Стэн навострил уши, призывая группу соблюсти тишину.
— Там голоса за дверью, — напряжённо пробубнил он.
— Ну да, как же… — Закатил глаза Дым. — Вы правда думаете, что «Монолит» нас не засёк? Они просто дали нам фору погибнуть так, как мы сами того пожелаем. Не хотят марать руки во время «Священного Действа», которое мы — неверные — именуем гадким словом «Выброс». Пока мы тут бродим и теряем силы, «фанатики» уже заняли удобные позиции и ожидают нас на ужин со своим ручным кровососом… или кто там у них?
— В повседневной жизни я пренебрегаю обсценной лексикой. Даже презираю её по-своему… Накушался в «дворовом» прошлом «по самое не балуйся». — Калаш смерил Дыма максимально бесстрастным взглядом и, охая, наклонился за рюкзаком. — Но тебе скажу: а иди-ка ты, друг, к такой-то матери… — После чего Калаш витиевато и грязно выругался, отчего глаза Воронина мгновенно поползли на лоб. — Кто бы мне сказал, что в Зоне я стану таким матершиником? — Ухмыльнулся он. — Достал уже своими подколами, прогнозами и просто карканьем под руку. Не нравится, оставайся тут или шуруй в одиночку назад — вариантов масса. Тебе дали приказ — охранять Сёму, ну так неси его с достоинством, а не ломайся, как девочка, впервые увидевшая…
— Стоп! — Воронин встал между наёмником, глаза которого уже начали наливаться кровью от злости, и красным, как рак, Калашниковым. — Отставить.
— Ты мне не указ, генерал. — Прохрипел Дым, нагло уставившись на главу «Долга». — Не забывай об этом.
— В таком случае, ты можешь выйти из группы в любой момент, — прищурился Воронин, не спуская внимательных, карих глаз с руки Дыма, потянувшейся к винтовке. — Сам знаешь, «Закон наёмника» суров. Нарушишь контракт — Волкодав тебя на кол посадит. Дай Бог, не в буквальном смысле. Ты обязан следовать букве Кодекса до конца. И даже если твой командир — не я, ты в лепёшку расшибёшься, чтобы «закрыть» контракт. А значит, будешь мне подчиняться или останешься здесь, нарушив обещание, данное при вступлении в группировку. А мы возьмём Сему и двинемся дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Аккуратно, генерал. — Дым зашипел, как разбуженная кобра и в мгновение ока покинул насиженную груду хлама. — Так можно и пулю схлопотать. Не мешай наёмнику исполнять контракт. — Взлетев, как пружина, он молниеносным движением направил ствол на генерала, но тот даже не шелохнулся.
Петренко с Вованом мгновенно отреагировали. Один взял на мушку Дыма, другой — его напарника, тоже расчехлившего оружие. Но действовать Стэн не спешил. Он понимал, что Дым на взводе и, скорее всего, блефует.
— Спокойно, ребята, — голос наёмника осип и сорвался. — Я не хочу с вами ссориться. Перестрелка не принесёт нам пользы. — При этом Стэн не спешил опускать винтовку, выжидательно глядя на Дыма. — Не дури, опусти пушку. Наше дело — нейтралитет. Во всяком случае, сейчас.
— Девочки, не ссорьтесь, — растянул лицо в улыбке неунывающий Викинг. И хотя данный жест был опасным и опрометчивым в свете сложившейся ситуации, он встал между Ворониным и Дымом, подняв руки вверх. — Помните. Сперва — задача, счёты потом. Мы с вами — профессионалы, или где?
— Дым, если ты будешь чинить препятствия к выполнению контракта, я сам буду вынужден тебя пристрелить, — в голосе Стэна прозвучала решимость. — Либо ты берёшь себя в руки и поступаешь, как профессионал, либо окончательно расклеиваешься и остаёшься тут. А если я решусь пустить тебе в лоб пулю, то по «Закону наёмника» меня оправдают.
— Ты что, гадёныш, против «папки»-то идёшь? — Возмутился Дым, направляя винтовку на своего соратника. В то же время Шмель, осознав, что рациональный Стэн на их стороне, осторожно подобрался к его слетевшему с катушек напарнику со спины, и одним ловким движением приставил дуло пистолета прямо к затылку Дыма:
— Всё, «финита». Опускай пушку.
Наёмник нехотя бросил оружие на пол и, усмехнувшись, смерил тяжёлым взглядом раскрасневшегося Стэна:
— Доволен, «законник»?
— Ты чего на пустом месте комедии ломаешь? — Викинг поднял с пола винтовку Дыма и, поставив её на предохранитель, переместил себе за плечо. — Верну, когда все успокоятся.
— Вик, скажи, перед тем, как мне прилечь неожиданно приспичило, ты голоса никакого не слышал? Или гула в ушах… Как бы контролёр нас не запеленговал. — Калашников обеспокоенно оглядел группу. — А вы, ребята? Ничего не чувствуете? Сдаётся мне, что Дыму не кисло мозги ломает в центре Зоны.
Сталкеры лишь дружно замотали головой, выражая недоумение.
— Среди наёмников курсируют всякие истории… — оживился Стэн. — Мы часто ходим вглубь Зоны, забираемся туда, куда редко ступает нога обычного сталкера. Так вот, бывалые рассказывали, что встречали особую породу кровососов в глубоких рейдах. Хитрых тварей, действующих исподтишка. Мутанты с пси-способностями. Разобщающие людей, вытаскивающие все их страхи наружу, ожесточающие… Они заставляют жертв драться между собой, а потом забирают в плен выживших и питаются ими долгое время. Те раны на лице у доходяги очень напоминают ожоги от жала кровососа. Думаю, что тварь пасётся где-то поблизости… Пси-протекторы, увы, не помогут. Нас пасут лишь холодный ум и рассудительность. Дым импульсивен. Вот и попался во власть твари.
— Фиговы тогда наши дела… а как насчёт Калаша? Его обморок связан с пси-воздействием? — Спросил у Стэна Петренко.
— Лично я не уверен, — помотал головой Калашников… — Здесь что-то другое. Кровосос — это всё-таки зверь… Я подозреваю высшего мутанта — контролёра. Либо, я слышу зов Исполнителя Желаний…
— И этот двинулся, — всплеснул руками непривычно молчаливый Кося. — Выносите обоих… — Захихикав, сталкер по привычке протёр глаза и уставился в пустоту.
