Катя сидела на кровати в позе лотоса и уминала чипсы, когда мы зашли. Штаны и футболка в крошках, заляпанные в специях пальцы и губы на веснушчатом лице. Растрёпанные длинные тёмные волосы. А ещё охеревающий взгляд сиреневых глаз, направленных на нас.
Секунда… Вторая…
— Т-тринадцатый?.. — неверяще прошептала она, а её глаза расширились, как два блюдца.
— Здравствуй, Катя, — несмело улыбнулся Пудинг, нервно теребя ключ-карту. — Давно не вид…
Ураганом соскочив с постели, она влетела в Пудинга и уткнулась лицом ему в живот. Пачка недоеденных чипсов прошелестела и упала на пол, а руки девочки обняли парня.
— Живой… Я-я… Мне сказали, что ты погиб!.. — всхлипнула она.
Пудинг так и застыл, боясь пошевелиться, удерживая руки над её головой. Но спустя несколько секунд рыданий, опустил свободную руку на макушку девочки и медленно погладил.
Я не стал вмешиваться в идиллию воссоединения и подошёл к окну, выглянув на улицу, оценивая виды.
Успокоив девочку, Пудинг усадил её обратно на кровать, присев рядом, начал отвечать на сыплющиеся, как из пулемёта, вопросы. Катя всё время держала его за руку, словно боялась, что её названый брат вот-вот исчезнет, а всё происходящее окажется сном. Она размазывала по щекам слёзы и пыталась улыбаться, радуясь, а Пудинг всё говорил и говорил. О службе, которая наступила, после того, как они увиделись в последний раз. О друзьях, что обрёл за это время. О том, как пытался добиться, чтобы её освободили и исключили из проекта. И, конечно же, он поведал ей о задании, выданном лично советником. Думаю не стоит говорить, в чём заключалось это задание и кто был его целью?
— Так я и познакомился с господином, — закончил Пудинг сжатый рассказ, после чего посмотрел на меня.
Посмотрела и Катя, в глазах которой я теперь казался каким-то небожителем. Об этом говорило не только быстро бьющееся сердце, вместе с запахом радости, но и какое-то благоговение во взгляде. В её понимании, я сделал то, на что способны единицы. Послал нахер советника, потребовал с него долг, взял под опеку две души и теперь нахожусь здесь. Для неё я теперь дверь в новую жизнь и неизвестность.
— Г-господин Купер… — начала было девочка, но я прервал её, подняв ладонь.
— Рано тебе ещё так меня называть. Пока что, просто Райан.
— Поняла, — кивнула она и улыбнулась во все тридцать два. — Спасибо, Райан. За то, что помог брату. И за то, что спас.
Я ответил на её улыбку своей, оставив слова без комментария. Катю растили на базе проекта, готовясь сделать из неё такую же, как Пудинг, а значит она не глупа и должна всё понимать. Понимать, что всё это делалось не из-за доброты душевной, а из-за выгоды. Но ей этого хватало, раз брат был счастлив, сменив один ошейник на другой.
Вот только… Я не Андерсон, что имеет право относиться к своим агентам и слугам, как к вещам и расходному материалу.
Семья. Для вампира это слово имеет слишком сакральное значение. Я взял ответственность за Юнону и Викторую, сделав их частью своей семьи. Тоже самое касается и Артурии, что сейчас в Нью-Тейко выполняет задание ассоциации. Теперь же, я взял ответственность ещё за две души. Приняв слова Пудинга и его страх, взял этот страх себе. Забрал его и дал парню шанс. Посмотрим, как он покажет себя в будущем. И если я останусь не разочарованным, то он получит соразмерную награду.
— Время, — спокойно сказал я, взглянув на Пудинга. — Нам пора.
— Да, господин, — быстро кивнул он и посмотрел на Катю. — Переодевайся и собирай вещи, мы уезжаем.
— Куда? — только и спросила девочка, мигом подбежав к шкафу и начав кидать немногочисленные шмотки в сумку.
— Ты летишь в Нью-Тейко, а мы в Бронс, — голосом не терпящим возражения ответил я и, видя её непонимание, продолжил: — В аэропорту тебя встретит человек, который отвезет на квартиру, где ты будешь нас дожидаться.
— Опять одна… — надула он губки и протянула: — Л-а-а-дно.
Пока Катя готовилась к отъезду, а Пудинг пошёл вниз заводить машину, я вышел в коридор и достал телефон.
— Привет, Райан, — раздался на том конце недовольный голос Артурии. — Вспомнил и решил позвонить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Здравствуй, моя карманная героиня, — хмыкнул я на её колкость.
— Не называй меня так!
— Ну-ну, не злись, а то морщины появятся.
— Не появятся, — ответила она задумчиво. — Были парочка и то… Исчезли. Прям магия какая-то.
— Не магия, а бессмертие, — улыбнулся я и прислонился плечом к стене.
— Мне до сих пор сложно к этому привыкнуть… — тихо пробормотала она и более громче спросила: — Ты что-то хотел? Или просто позвонил?
— Есть для тебя одно задание, — Артурия на том конце провода засопела, услышав слово «задание». Раньше ей их давала только ассоциация, а теперь ещё и я. — В десять сорок пять в Нью-Тейко прилетит самолёт. Гражданский рейс номер 5819. Нужно встретить девочку двенадцати лет. Зовут Лазарева Екатерина Евгеньевна.
— Райан, я тебе не нянька! Ты хоть понимаешь, что у меня, как бы, тоже задание! От ассоциации! Мне некогд…
— Артурия, — добавил я холода в голос и она заткнулась. — Сделай, как я тебя прошу. Если не можешь сама, то найди человека. Девочку нужно доставить в квартиру и убедиться, что с ней всё будет хорошо. Адрес я тебе скину.
— Почему ты сам не можешь? — вздохнула героиня.
— Потому что занят.
— И чем же? — мне отчётливо послышался хмык, а после него последовала нелепая шутка. — Собираешься найти ещё одну девочку, которую отправишь в Нью-Тейко и сбагришь на меня? Ты там не собрался закон нарушать? А то смотри мне, я хоть и твоя… семья, — необычным голосом сказала она. — Но не потерплю подобного.
— Нет, ничего подобного я не буду делать.
— В таком случае не утолишь моё любопытство?
— Да ничего особенного, — пожал я плечами, хоть она и не видела. — Просто нужно поставить на место один клан. И если у меня не получится, то вырезать тех, кто будет проблемой.
— Если это шутка, то неудачная, Райан, — в её голосе появилась серьезность.
— Ты уже достаточно знаешь меня, Артурия, — хмыкнул я. — И знаешь, что я не шучу.
До моего слуха донеслись шаги. Катя вышла из комнаты, одетая в джинсы и куртку с кедами, держа в руках сумку.
— Мне надо идти, — не дал сказать Артурии и закончил разговор: — Сделай, как я тебя прошу, а я так и быть, куплю тебе мороженку.
Артурия ещё что-то пыталась крикнуть, но я повесил трубку и улыбнулся Кате, внимательно смотрящей на меня.
— Готова? — спросил её.
— Ага, — кивнула она.
Мы зашли в лифт, и кабина тронулась вниз. Зазвучала приятная классическая мелодия, ласкающая слух.
— Скажи, Райан, — посмотрела девочка мне в глаза снизу-вверх. — Кто ты такой?
Забавно, уже второй раз за сутки мне задают этот вопрос. Сначала Грейс, а теперь и Катя. Прям женская тенденция.
— Простой студент академии Нью-Тейко, — ухмыльнулся я, потрепав её по голове, отчего она надула губы.
— А если серьезно? — нахмурила она брови.
— Для серьезного ты ещё не доросла, — убрал я руку.
Кабина остановилась на первом этаже, раздался звонкий писк, и двери открылись. Вот только мы не спешили выходить.
— Что-то пошло не по плану, да? — шепотом спросила Катя.
— Это точно, — кивнул я.
Прямо перед дверьми лифта, будто дожидаясь нас, стоял вооруженный отряд бойцов в сине-белой броне. И судя по тому, как они ощерились винтовками в нашу сторону, добрыми намерениями тут и не пахло.
— На колени! Руки за голову!
Катя уже хотела выполнить их приказ, но видя, что я не двигаюсь и просто улыбаюсь, замерла в нерешительности.
Будь я прежним Райаном Купером, то возможно и сделал бы так, как они требовали. Сдался, а потом убил бы их всех тихо. Но я — Беррада. Проклятье Исграмора. К чёрту эти прятки. Тем более, что скоро родовая печать исчезнет с моей руки и в маске более не будет нужды.
— Не знаю, кто вы и откуда, — моя улыбка переросла в оскал. — Но даю вам десять секунд, чтобы свалить с дороги и исчезнуть.
