гласил:
«НЕ УЕЗЖАЙ! ТЫ В БЛЬШОЙ ОПСНОСТИ!» Ну хорошо, что бы сделали вы? Что бы вы сделали, если бы увидели подобное сообщение за час до начала вечеринки, на которую соберутся тысячи людей, которую вы так ждали, в которую вложены миллионы и вообще — это ваш день, ваш праздник и ваше шестнадцатилетие. Ну только честно. И еще учитывая тот факт, что с вами уже приключалось столько всего, что если кому рассказать — не поверят, да и сами вы не очень — то верите, хотя и знаете, что все это было на самом деле. Если бы вас несколько раз пытались убить, если бы вы знали о существовании каких-то магических предметов, безумных людях и не очень людях, если бы вы не раз сталкивались с тем, что вот, только что у тебя была нормальная жизнь и ничего не предвещало и вдруг — бабах! И ты уже в какой-то другой жизни, с другими правилами, окруженный людьми, которые пытаются у тебя эту жизнь отнять.
Маруся испугалась. Она даже не успела понять, что именно произошло — просто очень скрутило живот и казалось, будто внутри каждый орган сжался и дрожит. Дрожит так сильно, что эта дрожь передается всему телу, а голова так и вовсе перестала работать и в ней нет ни одной мысли. Возможно, если бы голова включилась, Маруся вернулась бы в дом, позвонила папе, отменила вечеринку, попросила… хотя, что тут можно попросить? Усилить охрану? Но зная о возможных последствиях, становилось понятно, что охрана никого ни от чего не спасет, а что тогда? Да и вообще, возможно, это чья-то глупая шутка, или розыгрыш, или даже не так — возможно, профессор сошел с ума и ему искренне кажется, что Маруся в опасности, а на самом деле это всего лишь приступ его, профессорской, паранойи. В общем, если бы у Маруси работал мозг, она могла бы обдумать миллион разных версий, но мозг тоже сжался и теперь просто передавал какой-то невнятный звон прямо в уши, а еще казалось, будто он вертится там, внутри головы, как карусель, и от этого было трудно устоять на ногах, поэтому Маруся просто рухнула на диван внутри автомобиля и улыбнулась.
Ну конечно, улыбнулась — надо было как-то разрядить атмосферу, потому что подруги выглядели тоже не ахти как. Катя, казалось, стала сиять еще больше — она почувствовала себя в центре каких-то необычных событий, которые могут превратиться в шоу, могут быть опасными и для нее тоже, могут закрутить ее в невероятное приключение — знала бы она, как на самом деле это скучно, неинтересно и неприятно. А вот Света, наоборот, еще сильнее помрачнела и на ее лице читалось смятение — видимо, Света, в отличие от Кати, ни в какие приключения попадать не хотела и в данный момент пыталась решить, стоит ли ей вообще садиться в машину и ехать на вечеринку с потенциально опасной Марусей.
— Идиотская шутка, — равнодушно сказала Маруся, пододвигаясь на диване, словно уступая место для Светы, — садись.
— Чья шутка?
Маруся пожала плечами.
— Понятия не имею. Дураков много.
— Тебе до этого угрожали? — с любопытством спросила Катя.
— Слушайте, кто-то хочет сорвать вечеринку, это понятно…
— А вдруг…
— Что, вдруг?
— Ну ладно… — Света огляделась по сторонам и осторожно забралась в машину.
— Подвинься! — следом за Светой в машину пролезла Катя.
— Какие-нибудь завистники или еще кто-то… мало ли, кто меня не любит.
— Тебя никто не любит, — успокоила Марусю Катя, взяв ее за руку и преданно посмотрев в глаза.
— Скажи мне, почему я тебя терплю?
— Потому что на моем фоне ты выглядишь хоть немного лучше.
— На твоем фоне даже вирус Эбола выглядит лучше, — не удержалась Света.
Автомобиль плавно тронулся с места и, набирая скорость, выехал на шоссе. Вскоре они уже приближались к набережной, и менять что-либо не представлялось возможным. А очень хотелось вернуться домой, закрыться на все замки, залезть в кровать и спрятаться с головой под одеяло.
— Посмотрите сюда!
— Маруся!
— Улыбнитесь, пожалуйста!
— Можно несколько слов?
Вспышки фотокамер, люди, очень много людей, знакомые и незнакомые, охрана, друзья, пресса, зеваки — кажется, будто весь город разделился на две части и одна часть уже веселится на острове, а вторая стоит тут, у парома, и пытается увидеть, услышать, ухватить немного этого веселья для себя.
— Привет, ты меня помнишь?
— Маруся, посмотрите сюда!
— С кем вы пришли?
— Приедет ли ваш отец?
— Пару слов! Всего пару слов!
— Мы с вами встречались в прошлом месяце, я из журнала…
Катя справа, Света слева. Обе позируют. Маруся тоже, это происходит автоматом. Главное — улыбаться и кивать. Люди любят, чтобы на них обращали внимание, чтобы хотя бы делали вид, что их слушают, делали вид, что помнят, хотя, конечно, не помнят — но не жалко.
— Вы знаете, во сколько обошелся этот праздник?
— Нет, это подарок.
— Посетит ли вечеринку Андрей Гумилев?
— Да, конечно.
— Правда ли, что вас поздравил президент?
— Нет.
— Что вам подарили?
— Завтра выложу список.
— Вы будете петь?
— Если напьюсь.
Катя так громко рассмеялась, что на мгновение отвлекла на себя внимание фотокамер.
— Как ваш отец относится к тому, что вы употребляете алкоголь?
— Он об этом не знает.
— Правда ли, что вы делали операцию по увеличению груди?
— О, господи! Мне шестнадцать лет!
— Это правда?
— Нет!
— Но у вас заметно изменилось тело.
— Я взрослею!
— А нос?
— Это мой нос.
— У вас есть друг?
— Да… Нет.
— Пишут про ваш роман с сыном президента.
— Не читала.
— Это правда?
— Прочитаю — узнаю.
— Посмотрите сюда, пожалуйста!
Маруся обернулась на голос и приобняла своих подруг. Они улыбнулись в камеру, хотя было непонятно, в какую именно камеру смотреть. Также было непонятно, кто именно тебя об этом просит — толпа слишком плотная.
— И где они нашли у тебя грудь, — весело прошептала Катя, не поворачивая головы.
Вот же стерва!
Как бы случайно Маруся наступила ей на ногу, и Катя состроила мучительную гримасу. Отлично, будет над чем посмеяться, рассматривая фотографии в светской хронике!
Оценив шутку, Света злорадно рассмеялась, пряча лицо в ладони. Но Кате это смешным не показалось и, недолго думая, она дернула Свету за хвост, так что Света запрокинула голову и неприлично громко взвыла. Понимая, что дело пахнет дракой, Маруся отпрыгнула в сторону, но споткнулась на каблуках и повисла на Кате! Пыщ-пыщ-пыщ! Вспышки, кадры.
Маруся на Кате.
Света пихает Катю в бок.
Катя и Маруся падают.
Света стоит, согнувшись пополам и схватившись за живот от смеха —
