Так что мотив девушки ясен, как белый день. Наверняка её родителей убили, ребенка забрали, а потом искалечили жизнь, навязав ложные идеалы.
– Тогда предлагаю раскатать его следующим. И я рад, что ты нашла свой путь. Твоё ли ещё имя – Элоун?
Когда-то я нарёк её за то, что она была одинокой.
Девушка ничего не ответила, но я и так понял.
– Что же… Надеюсь, это когда-то изменится. Приступим? Там дальше, где мои люди обосновались, приготовлены ловушки для богов. Если пойдёт тяжело, то пинай его туда.
– Сами справимся, – уверенно заявила она.
***
Со вторым богом вышла накладка. После исчезновения одного из них они усилили натиск, хотя казалось, куда ещё. Уже в трёх местах был пробиты городской купол и там мелькали зарева пожаров.
Обороняющиеся без дела не сидели. Они принимали, принимали удары, а потом ответили и раскидали строй богов. Будто из зенитки выстрелили. Снаряд угодил точно в их построение, взорвался чернотой с металлическим отливом. Большинство пережили эту атаку нормально, а один бог улетел в сторону, брызгая кровью и сверкая открытой раной.
В буквальном смысле сверкая. Из его тела выбивался свет.
Мимо такого я пройти не смог. Изменив траекторию, коршуном настиг раненого и… Располовинил его. Не успел он под общие щиты вернуться.
Было двенадцать, минус три, осталось девять.
Чаша весов закачалась, готовая упасть в нужную сторону.
Моей выходки боги не простили. Может у них и была надежда, что первый выбитый разобрался со мной и вскоре вернётся, но после смерти второго… Тут и до тупых дошло, что их поголовье стремительно сокращается и что дело пахнет жареным.
Как по мне, единственное разумное решение в их ситуации – отступить. Раз уж продавить защиту не могут, то продолжать смысла нет, надо отступать. Но кого я обманываю… Сам бы бился до победного.
Я успел подхватить обе части тела до того, как мне в спину прилетел слаженный удар. Боги перенаправили в мою сторону то, что предназначалось городу внизу. Не думал, что стану участником сцены «палить пушкой по воробьям».
По злобным и опасным воробьям.
Чувство опасности предупредило, что сейчас будет больно. Поток света догнал меня и взорвался. Ударной волной, обжигая кожу, меня швырнуло вниз и право.
Добивать никто не стал. Обернувшись и выровняв полёт, увидел, что богов снова разметало. Подарок снизу прилетел. Следят внизу за ситуацией и пользуются возможностями.
Решение белые быстро приняли. Отделились две фигуры от общего строя и рванули за мной. Хорошо летят. И правда, как боги Олимпа, что снизошли покарать смертного. В белых одеяниях, с белоснежными волосами и всполохами света вокруг – бери и делай фото для пиар-компании.
Они посылали в меня пучки света, которые взрывались, порождая разрушительные волны, но поймать не смогли. Части бога так и болтались на привязи, петляя вслед за моими воздушными пируэтами.
Наверное богов, пока что живых, печалило столь неподобающее обращение с их коллегой.
Чтобы они не теряли интерес, несколько раз я огрызнулся, посылая в них неотвратимость. Толку ноль, но зато они не заметили, как оказались в заранее подготовленной ловушке.
Пролетев над тем местом, где находилась Элоун, я дождался того, что девушка перехватила Ключника. По счастливой случайности он оказался одним из тех, кто отправился в погоню.
Белый бог не сразу заметил исчезновение напарника. Или заметил, но счёл это приемлемым и пролетел ещё пару километров, оказавшись во второй ловушке.
Я резко затормозил. Останки бога натянулись и тоже остановились. Брызнуло божественной кровью.
– Ну приветики, – прошипел я, посылая волну силы и совмещая её с аурным ударом.
Сам бог с разгона метнул в меня копье света. Две атаки встретились, срезонировали и на секунду я выпал из поля зрения врага. Когда свет опал и воздух перестал рябить от искажений, то бог увидел готового меня, за спиной которого стоял боевой отряд.
– Огонь! – скомандовал Хелл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его рёв коснулся ушей, а в следующую секунду заработал процесс, который мы назвали «ночник».
У любой стихии есть свои минусы и плюсы. Белый свет лучше всего работает в ясную погоду, при хорошей видимости. Можно сказать, что это самая чистая стихия, идеально работающая в стерильных условиях и сбоящая в условиях «грязных».
В один момент бога накрыло пылевой бурей. Частички металла, который поднялись с ней, атаковали его плоть. Они лезли в глаза, ноздри, полосовали по коже, забивая восприятие. Маги воды подняли взвесь, искажающие потоки света. Между прочим, такая магия требовала высочайшего контроля и таланта. Испытания в моделировании показали, что взвесь способна ослабить стихию белого света процентов на пять. Вроде мелочь, но это был всего лишь один тип атаки.
Один из многих.
В то же время воины нанесли аурные удары. Каждый из них чем-то отличался. Кто-то давил по площади, сбивая концентрацию. Кто-то бил точечно, продавливая защиту в разных местах.
Мелькнула сила Саши, поднимая две горы и обрушивая их на бога. Хелл нагнал бурю и готовил удар молниями.
При этом находящиеся здесь маги разом тянули ману, поглощая её так быстро, что образовалась пустая зона. У бога тоже имелась возможность тянуть энергию, но наше общее поглощение перебило его способность.
Противостояние длилось несколько секунд. Я чувствовал, как внутри земли, под водой, среди металла и других стихий бьётся свет. Неистово, отчаянно, не желая умирать. За эти несколько секунд я успел накормить меч останками трупа и приготовился.
Когда бог вырвался и устремился к небесам, в него попали молнии Хелла. Запахло озоном и горелым. На этом мы не остановились.
Финальные удар этой связки нанёс я. Обрушился сверху и вложил волю в удар. Бог выставил щит перед собой, но тот раскололся и лезвие вонзилось в руку.
Он их как-то смог укрепить, а может сработал артефакт, в той круговерти было не разобраться.
Я давил изо всех сил, но этот гад, мало того, что не давал мечу коснуться тела, ещё и отодвигать лезвие от себя начал.
Раздался треск молний и рядом появился Хелл. Он спикировал с неба и на скорости ударил копьём. Полыхнуло и бог осел. Он по прежнему продолжал блокировать моё давление, но теперь ему ещё и мага приходилось удерживать. В месте касания копье искрило. Вылетали молнии, бил свет, но защита держалась.
В следующий миг удар нанесла Саша. Упала за спиной бога и рубанула крыльями. Брызнула кровь, мужика выгнуло дугой, но он сдержал наши удары.
А атаку девушки сдержать не смог. Ударив крест накрест, Саша отрубила ему голову.
Готов спорить на сотню очков навыков, что Кадиас учитывал вероятность противостояния богам и позаботился о дочурке.
– Молодец, – похвалил я.
Труп бога я оставил Саше. Не знаю, зачем он ей, но раз его убила она, то пусть и разбирается со своим трофеем.
Вдали полыхнуло светом и до нас докатилась воздушная волна. Элоун продолжала биться.
Я прыгнул, ускорился и вскоре настиг место схватки. Девушка создала вокруг себя шар силы, который сдавили путы света. Ключник поливал её магией с искаженным от ярости и ненависти лицом. На котором я увидел единственный шрам, почему-то до сих пор не затянувшийся.
Воспользовавшись тем, что бог увлёкся, я атаковал в спину, но он умудрился среагировать. Впервые за последние месяцы мне досталась настолько сильная оплеуха. Летел я долго и далеко, вращался, крутился и не мог остановить полёт, сосредоточенный на сбрасывание чужой магии.
Ух… А вот и настоящий сильный бог попался. Надо же…
Когда вернулся, мои бойцы уже атаковали бога, но не то, чтобы успешно. Их совместный удар отвлёк его, но перед этим Ключник отправил Элоун в полёт. Девушка вернулась как раз в тот момент, когда старик собирался сжечь землян. Её клинок воли угодил по лицу и отвлёк Ключника.
Находился он в этот момент в воздухе. Молнии Хелла угодили ему в живот, а крыло Саши резануло по ноге. На этот раз не так хорошо пошло, как в прошлый. Бог явно накопил много дури, которой щедро с нами делился.
