вдруг появилось там… в темноте. Я не мог ничего сделать, оно прыгнуло на Фитци. Я слышал… — проповеднику пришлось на мгновение замолчать, чтобы собраться с силами и побороть тошноту. Он приложил ко рту дрожащую руку. — Я слышал, как ломаются кости. Оно трясло его… сильно… я выстрелил… все было в дыму, и оно исчезло. Фитци… он весь дрожал… дергался… и этот звук из его горла… И потом все закончилось.
— Но что, черт побери, это было? — нервно спросил Ройс. — Пума?
Ошеломленные глаза Лотта заблестели — почти жалобно, он изо всех сил старался говорить.
— Может быть. Я не знаю. Оно было… большое. И… оно двигалось не совсем, как пума.
— И что это значит? — голос Стемпера звучал сурово. — Как оно двигалось?
— Я… не могу описать. Как-то… дергано. Неестественно, — Лотт посмотрел на Куинн перед тем, как вновь обратить взгляд на Стемпера. — Оно было… наполовину коричневым, наполовину черным. Как будто пятнистым… двухцветным. И голова у него тоже была какая-то… странная. И… Стемпер, что бы это ни было… Плачущий Дух, или…
— Хватит! — скомандовал Стемпер. — Слышишь меня? Хватит! Нет никакого чудовища! Нет этого Плачущего Духа!
— Что бы это ни было, — продолжал проповедник. — На Фитци оно напало, передвигаясь на двух ногах. Как человек.
— Ты не знаешь этого наверняка! — лицо Ройса покраснело, голос практически сорвался на крик. — Ты недостаточно видел, чтобы утверждать! Так что заканчивай свои мистические сказки, проповедничек! Подбери слюни и веди себя, как мужик! На Фитцжеральда напала большая кошка, а не чертов призрак! И хватит на этом!
— А разве этого не достаточно? — вдруг возразил Морган, бросая быстрый взгляд на труп. — Я говорил, что Уэттерс и Карр услышали, что нас что-то преследует! И я говорил, что нам повезло миновать эту индейскую деревню и не лишиться голов… но за нами увязалась эта пума… или что-то похуже пумы! — он покачал головой, в этот момент небо разразил громовой раскат, и Мэтью вдруг показалось, что вокруг стало темно, как в угольной шахте. — Я больше не желаю иметь с этим дело ни за какие деньги.
— Ну так не имей, — парировал Ройс. — Проваливай! Правда, тебе придется в одиночку пытаться добраться до лодки, идти через все эти заросли обратно. Это долгая дорога, Морган! Но, если хочешь, валяй, мы тебя не задерживаем!
Морган переглянулся с другими мужчинами, стоявшими рядом с Боуи.
— Карр, ты со мной? — его взгляд переместился. — Уэттерс? Хэллек, а ты? Мне кажется, никакая награда не стоит наших жизней.
Мужчины, к которым обращался Морган, серьезно задумались, лица их посуровели.
— Я пойду с тобой, Морган, — вдруг сказал Лотт. Его лицо под черной треуголкой блестело от пота. Он вновь взглянул на тело и, казалось, окончательно утвердился в своем решении. — Да. Я пойду.
— Я тоже, — сообщил еще один житель Джубили, которого, как понял Мэтью, звали Уэттерс.
— Поддерживаю, — отозвался третий человек — Карр, скорее всего. Мрачный Колман, несший факел, возвестил:
— Я тоже не желаю помирать за тридцать фунтов. Так что тоже ухожу.
— Ну и валите! — прорычал Ройс. — Вы все идиоты. А ты — самый большой придурок, проповедник! Бегите домой, жалкие трусы, скатертью дорога! — он перевёл придирчивый взгляд на Мэтью, Магнуса и девушку. — А вы с ними не пойдете? Вот ваш шанс!
— Я остаюсь, — твердо сказал Магнус, окинув Мэтью своими стальными серыми глазами. — А вам стоит вернуться. Обоим. Я сделаю здесь все, что смогу.
— Давай, Мэтью, — Куинн сжала его руку. — Давай покинем это ужасное место.
Мэтью разрывался на части. Да, он хотел вернуться назад, но… уйти значило позволить Ройсу и Ганну выиграть эту негласную, особенную битву. Он понимал, почему Ройс хочет, чтобы он ушел. Разве Магнус со своим ржавым пистолетом сумеет остановить казнь рабов? А он, Мэтью, сможет, если останется — раненый и вооруженный только коротким клинком?
Пока молодой решатель проблем размышлял, один из мужчин — с бычьей шеей и одним слепым глазом — забрал оружие и боеприпасы Фитци, хотя у него самого был мушкет.
Нет, Мэтью не мог уйти. Несмотря на то, что рана чертовски болела, а голова еще кружилась, да и бодрости духа в нем уже не было ни на йоту. Он просто не мог себе позволить уйти в безопасное место и оставить друга лицом к лицу с опасностью — а ведь Магнуса Малдуна он считал другом. Мэтью не сумел бы все бросить, оставить задачу нерешенной, провалить задание — неважно, чего это ему будет стоить, он закончит начатое.
— Я не могу, — ответил он Куинн. — Ты иди, но я — не могу.
— Я не уйду, — решительно сказала она, и рука ее сжала его руку сильнее. — Я тебя не оставлю и не позволю тебе оставить меня. Не в этот раз, нет.
— К черту дураков и трусов! — выкрикнул Ройс в адрес восьмерых человек, которые приготовились уходить. — Вам лучше почаще оборачиваться: Плачущий Дух появится раньше, чем вы успеете пикнуть! А ты, проповедник! Я думал, ты истово веришь в Бога!
Сэт Лотт повернулся к нему и замер.
— Я верю, мистер Ройс, — ответил он, стараясь сохранить достоинство, несмотря на отступление. — И я доверяю ему. И сейчас он хочет, чтобы я повернул назад. Чтобы отпустил рабов: они, скорее всего, и так погибнут, если еще не погибли. Пусть Господь вершит правосудие так, как хочет сам.
— Да пошло оно! — ответил Ройс, злобно сплюнув себе под ноги.
— Благослови вас Бог, — сказал на прощание проповедник, затем он и другие семь человек направились в чащу во главе с факельщиком.
