— Удивительно, — с трудом шевельнул языком Дорожкин. — Вот вы сидели у подъезда? Ведь так? И я точно знаю, что я видел вас там впервые, почему же тогда мне кажется, что мы уже встречались где-то еще?
— Потому что я вас видел еще раньше, — сухо ответил незнакомец и покачал головой. — Однако удивительно, как вы, Евгений Константинович, быстро преодолеваете действие загоруйковской настойки? Помнится, даже Марк Содомский сутки лежал пластом после каких-то двух стопок, а вы с Фимой без малого литр уговорили на двоих. Конечно, Фима — мужичок, можно сказать, огнеупорный, но вы-то рохля рохлей… а ведь туда же… Впрочем, это даже и неплохо. Но на будущее я бы не рекомендовал…
— Я вообще не пью, — почти твердо выговорил Дорожкин и понял, что если голова у него и начинает проясняться, то ноги не просто не слушаются, а даже и находятся где-то так далеко, что и не докричишься.
— Это еще лучше, — кивнул незнакомец и критически окинул взглядом крохотную пятиметровую кухню. — Только зря вы сейчас, Евгений Константинович, голову забиваете всякой ерундой. Никто вас спаивать не собирался, хотя испытать вас следовало. Но не таким образом, как вы себе уже напридумывали. Ну посудите сами, зачем кому-то везти вас в лес, да еще и пытать, чтобы переоформить на кого-то эту квартиру? Я уж не буду апеллировать к ее убожеству, она же просто не ваша. Вспомнили? Вот. Получайте облегчение. И не думайте, что я могу читать ваши мысли. У вас на лице все написано.
— А… зачем… тогда? — снова шевельнул непослушным языком Дорожкин и постарался смахнуть с лица еще более непослушной рукой какие-то там надписи.
— Хороший вопрос, — едва заметно качнулся незнакомец и протянул руку. — Вальдемар Адольфович Простак. Мэр одного маленького подмосковного городка. Можно называть просто, Адольфыч.
— Дорожкин, — протянул руку Дорожкин и едва не отдернул ее — столь холодной ему показалась ладонь собеседника. — Только… что-то мне кажется, что вы далеко не простак.
— Старая шутка, — кивнул Адольфыч. — Со своей стороны могу ответить, что вы, Евгений Константинович, не простак во всех смыслах, хотя вроде бы проще некуда. Поэтому позвольте перейти сразу к делу.
— Слушаю вас, — поставил локти на стол, чтобы поддержать заваливающуюся на грудь голову, Дорожкин.
— Я хочу пригласить вас на работу, — твердо сказал мэр.
— В к…к…каком качестве? — сдвинул брови Дорожкин.
— Ну скажем так… — Адольфыч ненадолго задумался. — Младшим инспектором. Для начала.
— Инсп…пектором чего? — не понял Дорожкин.
— Охраны правопорядка, — объяснил мэр. — Нет, конечно, речь не идет о патрулировании улиц города, этим есть кому заниматься, но представлять городскую власть при разборе правонарушений, возможно даже при расследовании каких-то преступлений, придется. Да вы не волнуйтесь уж так. В штате мэрии есть еще один инспектор, есть и старший инспектор, начальник управления, наконец, администрация города не поплевывает через плечо, один на один с проблемами не останетесь. Да и проблем-то у нас не так чтобы…
— Да вы что? — удивился Дорожкин. — В органы? Никогда.
— Никаких органов, — покачал головой мэр. — Дело в том, что органов в нашем городке вовсе нет. Городок… почти научный. Закрытая территория. Режимный объект, можно сказать. Так что ни милиции, ни ФСБ, ни, извините, ГИБДД. Все своими силами.
— П…подождите… — Дорожкин заморгал. — Вы, н…н…наверное, не в курсе. У меня нет образования. То есть вроде бы есть, но… я педвуз окончил. По специальности «Технология и предпринимательство». Трудовик, по-старому. В армии тоже ничему не научился. Копать, спать и отбиваться во всех смыслах. А так-то логист, менеджер… очень среднего звена. Офисный планктон. Самоучка.
— Это вы бросьте, — не согласился Адольфыч. — Планктон планктону рознь. Или вы думаете, что я просто так приехал в столицу да ткнул пальцем в первого попавшегося менеджера среднего звена? Да еще пожаловал к нему в гости? Все не так просто. Почему мне нужны именно вы, я еще скажу, а вот почему я здесь, объясню немедленно. Я здесь потому, что уверен: вы мне не откажете.
— Неужели? — пьяно рассмеялся Дорожкин.
— Вот смотрите. — Адольфыч побарабанил пальцами по столу. — Вы — безработный, причем внезапно безработный. Так?
— Так, — нехотя согласился Дорожкин.
— Это во-первых. Во-вторых, вы не москвич, с жильем у вас проблемы, да и вообще положение у вас довольно сложное, — продолжил мэр. — Нет, с вашей ответственностью вы, безусловно, найдете работу, но в нынешней ситуации на рынке работу найдете менее оплачиваемую, так что концы с концами сводить будете труднее. Вряд ли сможете помогать матушке так, как помогали раньше, да и цену на данную лачугу хозяин явно собирается задрать к новому году тысяч до тридцати.
— Можно снять комнату, — икнул Дорожкин. — Простите. Найти приятелей…
— Приятелей у вас нет, — усмехнулся Адольфыч. — Вы неприятелеспособный, Евгений Константинович. Иначе говоря, нелюдимый. Даже эта ваша веселость ведь на самом деле всего лишь способ защититься, не так ли? Вы слишком погружены в себя, в работу. А для той работы, что я вам предлагаю, это только на пользу. Опять же — вы одиноки, что тоже упрощает дело. Убедить в переезде нужно только вас.
— В переезде? — поднял брови Дорожкин.
— Для начала пятьдесят тысяч рубликов в месяц, — прищурился мэр. — Освоитесь, через полгода можно будет прибавить. Хорошо прибавить. Учтите, что закрытый городок в нашем случае подобен зоне дьюти-фри. Цены на бытовые товары в магазинчиках ниже, чем на Большой земле. Общественного транспорта почти нет. Четыре маршрутки. Бесплатные, кстати. Весь городок меньше чем два на два километра, плюс поселок, еще пара деревенек и промзона. Воздух аж звенит от чистоты. Озеро, река, лес, болото. Да, да. Болото. Знаете какая клюква? Как вишня. А какие девушки у нас? В Москве, чтобы таких сыскать, ноги собьешь. А найдешь, так соискатели затопчут.
— Подождите, — почти окончательно протрезвел Дорожкин.
— От Москвы не так уж далеко, прямиком где-то километров сто, по трассе чуть больше. Причем, когда я говорю, что городок закрытый, это то и значит, что он закрытый. Для тех, кто не в городе, — первый раз улыбнулся мэр. — Ну кроме командированных, гостей и прочее. А все горожане вправе поехать куда угодно. Да хоть за границу. Уровень допуска вполне себе позволяет.
— А жилье дорогое? — начал растирать ладонями виски Дорожкин.
— Не слишком, — сложил брови домиком мэр. — Свободного жилья немало, но то, что есть, — все под мэрией. И если вдруг освобождается, что случается крайне редко, его обычно сразу выкупает администрация.
— Почему? — не понял Дорожкин.
— Вот из-за таких случаев, как ваш, — проникновенно объяснил Адольфыч. — Да и зачем нам запредельные цены на жилье? И как еще привлечь специалистов? Все сейчас Москву окучивают, мотыгами друг другу по ногам стучат. Я вот что вам скажу. Наш городок, конечно, не столица, но все провинциальные неудобства перебиваются преимуществами влет. Может быть, у нас и не самые большие зарплаты, но с учетом всего остального — куда уж там Москве? Для вас жилье будет бесплатным, Евгений Константинович. Квартирка из особого резерва. По умолчанию вам будет начисляться сумма, превышающая пятьдесят тысяч, разница пойдет на оплату жилья. Причем, я бы подчеркнул, на оплату в смысле его выкупа. Через лет пять оно перейдет в вашу собственность полностью. Захотите переехать куда-то, администрация обратно его у вас выкупит. По хорошей цене, заметьте. Или найдете покупателя сами.
— И что за жилье? — постарался говорить как можно небрежнее Дорожкин. — Хорошее?
— Хорошее, — кивнул мэр. — Дома старой постройки, послевоенные, немцы трудились. Потолки три с половиной метра. Но коммуникации все современные. Комнаты большие. Вам я бы предложил двухкомнатную квартиру. Комнаты изолированные, санузел не просто раздельный — а их два, кладовка, просторный коридор. Балконов вот только у нас нет. Зато кухня — просто замечательная. Двадцать четыре метра. Как вам?
