Четверо эльфаров вышли из подвала тюрьмы и поднялись на первый этаж задания контрразведки. Вошли в коридор, и Берта одна зашла в первую попавшуюся дверь. Оттуда она вышла через минуту и зашла в следующую. Так она прошла весь коридор. Молча заходила в помещение и молча его покидала. Эльфары сторожили снаружи. Но все было тихо.
Когда они покидали опустевшее здание, у ворот началась паника и крики. Берта кинула быстрый взгляд на то, что там проходило, и увидела, что в воротах идет ожесточенный бой. Орки крушили всех и, словно таран, пробивались сквозь стражников. Сами падая сраженные, они собрали вокруг себя уже приличную толпу пограничников, свободных от службы, и к ним еще бежало подкрепление. На троих магов и девушку, идущих к штабу, они не обращали внимания. В дверях штаба Берта столкнулась с командующим. Лер Барта-ил на мгновение остановился, словно напоролся на стену. Берта махнула рукой, и командующий схватился руками за горло. Его тело упало под ноги Детям ночи. Берта перешагнула его и пошла дальше.
Глава 8
Где-то в другом мире.
Закрытый сектор. Снежные горы.
Нейтральный мир. Вечный лес.
Космос закрытого сектора. Королевство Вангор
Вода в реке была мутновато-желтой. Брод, куда подошел маленький отряд, широким, но относительно неглубоким. Из-под воды торчали обласканные водой, гладкие верхушки валунов.
Ганга скептически смотрела на воду реки. Сканер показывал, что там собралось много живности, и многие мелькали красными огоньками.
– Башмунус, ты уверен, что фея сказала переходить реку тут?
Дворф посмотрел на мутную воду и пожал плечами:
– Вроде да, – неуверенно ответил он. – Иногда ее не поймешь, лопочет, лопочет, моя Звездочка, а что – не разберешь. А что не так?
– Там много хищных тварей, и все собрались в этом месте. – Ганга указала пальцем на брод. – И место широкое… Спроси у феи.
– Да нету ее сейчас, – отмахнулся дворф, – улетела к диким айне проповедовать… Хм… О боге… – Затем он широко ухмыльнулся. – А может, Шава первым отправим, пусть проверит, как там, а то все поет и поет, уши уже закладывают. – Дворф пальцем почесал ухо, посмотрел на сильно побледневшего снежного эльфара и, убрав улыбку с бородатого лица, произнес: – Шучу.
Отряд из трех таких странных существ, которых до этого никогда не видели обитатели пустыни, шел уже третьи сутки по пескам вдоль реки. Ганга отказалась от предложения купца продолжать движение с караваном. И пошла первой прочь от Оазиса, где расположился на ночь караван. За ней, подхватив мешок, поспешил эльфар. Дворф, что всю дорогу ехал в повозке, поворчал и зашагал следом.
Ганга всех троих накрыла пологом прохлады, и путники не чувствовали изнуряющей жары. Даже фея разомлела и, свив из волос на затылке дворфа себе гамачок, улеглась и уснула. Иногда она просыпалась и указывала дворфу дорогу.
– Тут надо идти направо, – говорила она, показывая ручкой налево. Башмунус ее не видел и предлагал всем повернуть направо вглубь пустыни. Но тут же раздавался возмущенный писк малышки:
– Ты что не знаешь, где право, а где лево? Поворачивай в другую сторону! – И она заставляла его менять направление. Фея уже считала дворфа своим личным транспортом, слугой, немного богом и хорошим собеседником. Дворф или дремал, слушая ее болтовню, или рассказывал ей о своем мире, и та, закатывая глазки, охала и ахала.
В отместку своему народу, что отверг ее, она указывала дворфу на плоды, и тот срывал их под возмущенные крики маленьких летунов. Оказывается, этого плода хватало на три дня. Он был сытный, утолял жажду и прибавлял силы. Даже снежный эльфар окреп, и, что странно, цвет его кожи изменился. Ганга и Башмунус смотрели на загоревшего почти до светло-коричневой корочки эльфара и только дивились. Сам он о своем изменении даже не догадывался, и, если бы не длинные уши, его вполне можно было принять за человека. Все трое переоделись в одежду фримданов, которая лучше подходила для путешествия по пустыне. Для дворфа его одежду укоротила Ганга. Как истинная орчанка, она умела шить, готовить, охотиться, забивать скот и пасти лорхов, которых тут не было, но были лошади, оставшиеся от фримданов, вот на них они и везли пожитки. Походный шатер, собранное оружие. Это запасливый дворф чуть не плача уговаривал Гангу не бросать «ценности». Ганга фыркнула и передразнила Башмунуса:
– Ценности, фр-р… – и махнула рукой, – собирай свои ценности.
Дворф обобрал фримданов догола.
Лошадки слушались Гангу и приняли новых всадников как своих хозяев, что для всех караванщиков, увидевших это, было очень странным и до крайности удивительным. Лошади фримданов под стать своим хозяевам, строптивые и непокорные. С трудом приручались, и поэтому их зачастую оставляли в пустыне…
– Ну так напугайте их, госпожа. Вы это хорошо умеете делать, – предложил дворф – указывая на воду.
– Они, Башмунус, в воде, – ответила Ганга. – Волны страха на них не действуют.
– Тогда врежьте по ним огненным шаром, – предложил дворф.
– Шумно будет, фримданы появятся.
– Это навряд ли, госпожа Ганга, – скептически заметил дворф и оглянулся по сторонам. Вы им такого перца задали, что они теперь будут обходить нас стороной. Бейте по воде, не опасайтесь.
Ганга заколебалась. Предложение дворфа было разумным, но ее запас магической энергии проседал, а дорога длинная. Плоды фей немного прибавляли ей магической энергии, но все равно она ее тратила больше, чем восполняла. Если так дальше пойдет, то придется отказаться от полога прохлады. Она задумчиво постояла на берегу, а затем решилась. Создала фаербол и запустила его в реку. Раздался оглушительный врыв. Их накрыло облаком пара и воды. Даже ошеломило. Но она добилась нужного результата. Твари разбежались и тут же исчезли. А огромная их часть всплыла брюхом кверху и медленно поплыла прочь.
– Вперед! – закричала Ганга и погнала лошадь в реку. Их окружал восходящий от воды пар. За несколько ридок они сумели преодолеть брод и выскочили на берег.
Ганга оглянулась. Водяные хищники постепенно вновь собирались у брода. Но не это притянуло ее взгляд. За рекой из-за барханов показался отряд всадников.
«Вот и фримданы, – подумала она. – Скоры на помине».
Их увидел и дворф. Хмыкнул и отвернулся, как будто они ничего не значили и не представляли опасности. Он был уверен в способности орчанки защитить их. Но Ганга была не столь уверена в себе.
Трое всадников направились прочь от реки.
– Там дальше есть колодцы с питьевой водой, – сообщил информацию дворф.
Всадники-фримданы подъехали к реке и остановились. Они долго смотрели вслед троим путникам и не пересекали реку.
Действительно, к тому времени, как светило стало опускаться к барханам, показались развалины, и это был не мираж, что часто преследовал путников. Ганга знала, что это. Видела в степи в знойное лето. Она помогала своим спутникам не обманываться и не гнаться за исчезающим видением нагретого песка.
Несколько чахлых деревьев росли у закрытого крышкой колодца. Сам колодец стоял в окружении полуразрушенных строений, что, видимо, раньше были постоялым двором или небольшим поселком. Ганга убрала крышку и заглянула вниз. Там отсвечивала чернотой вода, и она была пригодна для питья. К стене было привязано медное ведро на длинном кожаном ремне. Видимо, колодцем пользовались.
– Не расходитесь! – распорядилась Ганга. – Я проверю развалины, и если здесь нет опасности, то тут остановимся на ночевку. Шав, набери воды, надо напоить коней.
Ганга обернулась, обвела магическим взором строения. Опасности не было. Но кто знает, что может таиться внутри. Она прошла к ближайшему зданию с целой, но покосившейся дверью, которая была прикрыта. Потянула створку и заглянула в полумрак сарая. Внутри было чисто. У стен лежали аккуратно скрученные циновки. Посередине в яме остатки костра и тренога, на которой висел закопченный котел. Тут же рядом кучки кизяка. Как это бывало и в степи, здесь вместо дров использовали высушенный навоз.
