Утес содрогнулся, и в овраг, сминая деревья, устремилась каменная река. В течение долгих минут все вокруг словно замерло, и лишь дымные столбы нарушали покой долины.
Затем возникло какое-то шевеление, сначала едва заметное, но вскоре стало казаться, будто по длинному каменному языку, протянувшемуся к оврагу, ползут многочисленные муравьи. Это были орки — вначале всего несколько сотен, но за ними последовали и тысячи других. Обрушившийся утес образовал пологий склон, идеальную дорогу для зеленокожих, позволявшую наконец овладеть высотами, за которые уже погибло столько их собратьев. Орда устремилась вперед, и весь склон оказался облеплен темными телами — многотысячная армия ксеносов, ранее запертая в овраге, получила возможность подняться и устроить настоящий ад солдатам, которые недавно не давали им поднять головы.
— С 901-м покончено, — заявил Евмен, наблюдая за тем, как орки овладевают высотами. — Как и с этой планетой.
Большинство людей вряд ли осмелилось бы приблизиться к кордону космических десантников, стоящих на страже возле командного пункта Астартес. Но генерал Варр — как был, перемазанный грязью и кровью — решительно направился к кольцу Испивающих Души, замерших в карауле среди глухих джунглей к западу от оврага.
На плечо генерала опустилась закованная в броню ладонь. Испивающий Души посмотрел на него, и испачканное лицо Варра отразилось в линзах шлема космодесантника.
— Стоять, — приказал Астартес.
Варр уже собирался возмутиться, когда услышал знакомый усталый голос:
— Пропусти его, брат Каллид.
Говорил определенно Сарпедон, но в его интонациях исчезли нотки былого бесстрашия и самоуверенности, какие Варр слышал, когда они еще только планировали операцию в Змеящейся лощине.
Как только тяжелая рука исчезла с его плеча, генерал, уже осторожнее, зашагал сквозь густые заросли, пока не вышел на заболоченную поляну, куда с высоких крон непрестанно падали крупные капли воды. Стоявшие там Испивающие Души явно ждали боя, и стволы их болтеров успели нацелиться на Варра, прежде чем космодесантники удостоверились, что он не представляет угрозы. А в самом центре поляны стоял сам Сарпедон.
Генерал замер на полушаге. Ему и прежде доводилось видеть поддавшихся скверне и мутировавших солдат, и порой те пытались прятаться даже среди его собственных людей — щупальца вместо рук, лишние глаза, рудиментарные хвосты, чешуйчатая кожа и даже куда более странные вещи. Но никогда он еще не встречал издевательства над природой, так явственно бросающегося в глаза, как восемь паучьих лап Сарпедона, соединяющихся с экзоскелетом, под которым бугрились темные мышцы.
— Трон небесный, — пробормотал Варр — вот и все, что пришло ему в голову.
Генерал словно лишился дара речи. Он не ощущал ни отвращения, ни даже страха — только холодное, ошеломляющее изумление: соединение в одном теле космического десантника и чудовищного мутанта казалось настолько немыслимым, что Варр просто не мог поверить своим глазам. Но спустя мгновение командор приблизился к нему.
— Генерал, — произнес Сарпедон, — думаю, теперь вы понимаете, почему я общался с вами только через Люко. Никогда не угадаешь, как отреагирует человек, увидев меня.
— Вы знаете, зачем я пришел, — заговорил Варр, стряхивая с себя оцепенение. — Ваши десантники бросили моих людей, а ваш флот уничтожил артиллерию ванквалийцев. И теперь зеленокожие творят что хотят. Я потерял по меньшей мере тысячу человек, а половина выживших разбросана по всей долине. Даже сумев собрать их, я буду радоваться, если у меня останется хотя бы половина прежней армии. И, командор, я требую ответов.
— Наш орден предали, — объяснил Сарпедон. — Кто-то решил занять мое место. Один из моих собственных людей. Среди Испивающих Души зародился мятеж. Предатели захватили корабль и пытаются уничтожить всех, кто участвовал в высадке. Надеюсь, генерал, ваше любопытство удовлетворено?
— Предательство? — Варр выглядел потерянным. — Но вы же космические десантники! Неужели даже самые лучшие воины Императора могут поднять бунт? Вы… вы воодушевляете людей! Я видел выражение в глазах своих солдат, возникшее, когда они узнали, что на их стороне сражаются сами Ангелы Смерти. У них наконец появилась надежда отстоять эту планету. Но нет… И Ванквалис, и все мои люди погибнут только потому, что вы ничем, по сути, не отличаетесь от того отребья, что состоит под моим началом. Проклятие! Вы даже хуже их — пускай мои парни убийцы и воры, но они хотя бы все на одной стороне!
Сарпедон попятился и распрямился; и теперь стало заметно, что он почти в два раза превосходит Варра в росте.
— Прошу вас, генерал, не пытайтесь говорить так, словно вы понимаете, кто мы такие.
— Многие вас боготворят, — продолжал Варр. Он уже полностью оправился от изумления, и гордость, все еще сохранявшаяся в его душе, не позволяла генералу отступить даже перед Сарпедоном. — И знаете что? Вы — воплощение воли Императора! Вы должны защищать Империум!
— Нет, — мрачно отрезал командор. — Не мы.
Варр помедлил, прежде чем произнести:
— Так вы не имперцы?
— Давно уже нет, — сказал Сарпедон и указал на свои мутировавшие ноги. — Вряд ли бы Империум согласился, чтобы его покой стерегли такие, как мы, верно?
— Тогда… кто вы?
Сарпедон опустился на землю, подобрав под себя ноги так, чтобы не казаться выше обычного Астартес.
— А вот это, генерал, куда более сложный вопрос, чем вы можете предполагать.
— Вы — отступники.
— Если коротко, то да. Мы отвергли Империум. Теперь мы повинуемся одному лишь Императору, но не приказам лордов Терры. Темные Силы пытались совратить нас и подчинить своей воле, но мы ушли от них, поскольку нам не по пути с врагами Императора. И мутации, которые ты видишь, возникли в ходе той борьбы. — Командор посмотрел прямо в глаза Варру. — Инквизиция убивала людей за куда меньшее, нежели вы только что услышали. Понимание того, что верные сыны Императора способны взять и уйти, — опасное знание.
— Я многое повидал, — произнес генерал. — И в список самых странных вещей вы все же не попадаете.
Сарпедон позволил себе улыбнуться.
— Что ж, в конце концов, вы и сами числитесь отступником, — сказал он. — В некотором роде.
— Инквизиции очень не понравилась отвага моих людей, — с горечью в голосе согласился Варр. — Тяжелые уланы Кар Дуниаша. Элитная, хорошо вооруженная кавалерия. Для меня было честью командовать ими. Тогда мы прибыли к системе Агриппины и вступили в бой… не знаю, с чем именно нам приходилось сражаться. Даже описать не могу. Должно быть, с демонами.
— До того как мы порвали с Империумом, — произнес Сарпедон, — мне часто доводилось сталкиваться с подобным. Имперская Гвардия сражалась против слуг Темных Сил, а Инквизиция потом решала, что эти люди видели слишком много.
— Они приговорили их к смерти, — продолжил Варр. — Решили казнить. Инквизиторы приказали мне вывести своих людей в пустыню, чтобы расстрелять всех с орбиты. Мои уланы должны были погибнуть только потому, что не испугались и не бежали, как все прочие, но приняли бой и встретились с Великим Врагом лицом к лицу. Я не подчинился приказу — увел парней в горы и укрыл в пещерах, где их не могли достать бомбы.
— И за это вас осудили. Что ж, вполне в духе Инквизиции. Мне это знакомо.
— Ха! Если бы все было так просто, командор. Им пришлось высадить целый полк штурмовиков, чтобы попытаться прикончить нас. И мы показали подонкам, где раки зимуют. Война в горах длилась несколько месяцев, прежде чем им удалось уложить последнего из моих солдат. И когда меня захватывали в плен, я успел забрать еще несколько жизней. Вот почему меня отправили в штрафной легион. Вот почему не пристрелили сразу. Я унизил их, и они решили унизить меня в ответ.
— И им удалось?
Варр пренебрежительно отмахнулся.
— На все, — равнодушно произнес он, — воля Императора. И в любом случае, даже если вы и в самом деле говорите правду, утверждая, что служите Ему, это никак не отменяет того факта, что половина ваших Астартес придерживается совсем иных взглядов. И мои люди попрежнему не могут покинуть планету, поскольку их со всех сторон окружили орки.
— Боюсь, я не смогу сказать то, что вы жаждете услышать, — сказал Сарпедон. — Мой орден расколот войной. Я не могу одновременно сражаться с собратьями и защищать Ванквалис, как не могу и помочь 901-му. У меня нет ни малейшего желания видеть, как погибают ваши люди. Но к сожалению, эту битву вам придется вести без нас. Моим десантникам скоро надлежит выдвигаться в путь, чтобы выследить предателей и расправиться с ними, пока они еще не успели убраться с планеты. И более чем вероятно, что от моего ордена уцелеет лишь малая часть. Поверьте, Варр, будь у меня такая возможность, я с радостью бы помог вам, но отныне вам предстоит полагаться только на собственные силы.
