На этот раз голос Эдварда не был наполнен магической силой, но все от его слов почувствовали облегчение. Ведь каждый выживший человек своими глазами видел то чудо, что явил им пророк Арсхель. Битва была окончена. Ритуал адептов провалился, души освобождены от заточения, а сами чернокнижники все мертвы. К вечеру Эдвард разрушил барьер, окружавший деревню, и связь с внешним миром была восстановлена. Пусть это и была победа, но досталась она слишком большой ценой.
*** Пророк пробудился, очи горят, Праведным гневом пылает душа; Идёт на восток адептов отряд, Чтоб жизнь оборвать ударом ножа. Разверзнулся ад на мирной земле, Дымом и гарью воздух пропах, Кровь проливается, трупы везде, Жизнь угасает в прекрасных глазах. Со смехом весёлым людей убивая, Беснуются маги меж горящих домов. Не ведают сами, за ними, пылая, Разгневанный мчится избранник Богов. Явился пророк, спасения нет. Адепты увидят пламени свет.
Эпилог
Тысячи миль пройду, ноги стирая,
Исследую мир от края до края.
Познав другой быт, иной образ жизни,
Вернусь, наконец, к дорогой мне отчизне.
С той ужасной ночи прошло два дня. Выжившие селяне долго думали, что им делать дальше и где теперь жить. Деревня опустела, дома, амбары, сараи, школа — почти всё сгорело. Блуждая по выжженной земле, жители Мьяны собирали всё, что уцелело, с печалью созерцая то, что осталось от их поселения. Несмотря на то, что это место станет вечным напоминанием о той чёрной ночи, каждый из выживших решил остаться.
Впереди был долгий путь в восстановлении деревни, но никто не собирался отступать. Дома у моря уцелели, первое время можно пожить там, кое-какие запасы еды тоже есть, да и поля не были полностью сожжены. Пророк вовремя потушил пожар. Но самая главная проблема была в том, что погибло слишком много взрослых мужчин, которые могли бы заняться тяжёлой работой, а нанимать кого-то из Хальты или Предместья просто не хватило бы денег, не говоря уже о том, что дорога трудна и отнимет много времени.
За решение этой проблемы взялся пророк. Он единственный здесь, кроме Баламара, мог за день добежать до Хальты и обратно, к тому же он обладал кое-каким состоянием, экспроприированным у головорезов. У Эдварда была тысяча золотых монет, и половину своих богатств он решил отдать селянам, а так же договорился с жителями западной части острова о восстановительных работах.
Вечером вернулся Баламар и своими глазами увидел, что осталось от той деревни, в которой он так любил бывать. Повелитель душ встретился с выжившими, которые рассказали ему о том, что здесь произошло, и указали на место, где искать его ученика. Эдвард сидел на пирсе и смотрел на море, когда к нему подошёл Баламар.
— Опаздываешь, старик! Тут уже без тебя всех адептов положили.
— Зови меня мастером, наглец! Знаю, что здесь произошло.
— Почему так долго? Ты же умеешь телепортироваться.
— Для перемещения в пространстве нужно точно знать, где находишься, и куда тебе надо. Иначе заблудишься. Гарда перенёс нас в какую-то глушь, к тому же бой с ним был долгим и утомительным, после него нужно было восстановиться. Ещё пришлось в Хальту заглянуть, не знал, где тебя искать.
— Кстати, а что с тем рептилоидом? Ты же убил его?
— Что за рептилоид? Может, Гарда и шипит как змея, но он на самом деле ходячий труп, который даже старше меня.
— Так он нежить? — Удивился Эдвард. — Постой, ты хочешь сказать, что он сумеречный зверь?
— Верно. Если точнее, он король сумеречных зверей, именно поэтому на нашем острове этих бестий было так много. Гарда единственное такое отродье, владеющее магией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так что с ним?
— Сбежал. Гарда для меня неудобный противник, потому что у него нет души, не говоря уже том, что он действительно силён, и не становится слабее с годами в отличие от меня. Никто точно не знает, сколько лет этому существу. Обель как-то откопал старинный фолиант, в котором упоминалась разумная нежить, которая могла использовать магию и даже становиться бесплотной. Эти записи были сделаны восемьсот лет назад.
— Да уж, а наш рептилоид — тот ещё старичок. Если у него нет души, значит, ты сможешь его увидеть только на близком расстоянии. Есть у него какие-то слабые места?
— Пусть Гарда и обладает магией, но он всё ещё сумеречный зверь, который боится света и огня. Именно поэтому Дорн был для него самым страшным противником, может, ещё Вестник Создателя с ним сражался когда-то, но история об этом умалчивает.
— Что делать дальше?
— Эх, это уже тебе решать. Старость всё же взяла своё, теперь это твоя битва.
Эдвард ничего больше не сказал, просто продолжал сидеть на пирсе и смотреть куда-то вдаль, размышляя о своих будущих действиях. Баламар похлопал своего ученика по плечу и сказал: «Хорошая работа, Эд», — затем встал и направился к селянам, чтобы узнать, чем он может помочь. К пророку подошли Анна с Полом и сели рядом.
— Что дальше планируете делать? — Поинтересовался пророк у своих товарищей.
— Помогу всё восстановить, — ответил Пол. — А потом к охотникам.
— Хм, а я попробую вступить в гильдию магов. Конечно, без образования это будет тяжело, но думаю, у меня получится.
— Если так, то тебе, лучше будет сначала в академию поступить, — посоветовал Эдвард девушке. — К тому же Вилена тоже хотела пойти в этом направлении, стать преподавателем. Она же хочет основать отдел, который будет заниматься расследованиями преступлений, совершёнными магами. Никогда бы не подумал, что она уже окончила магическую академию, выглядит на пятнадцать.
— А где она сама? — Спросила Анна.
— Я отвёл её в Хальту. Сказала, что ей нужно посмотреть, есть там какие-нибудь книги по магическому зрению. В конце концов, это очень важно в её работе.
— А что на счёт тебя? Будешь дальше гоняться за культом?
— Нет. Мне нужно решить мою проблему. — Анна и Пол вопросительно посмотрели на пророка. — Думаю, вы уже заметили, что я использую три разных типа магии. Это потому, что у меня три сосуда. Два из них развиваются очень быстро, а вот третий — медленно. Проблема заключается в том, что это моя истинная сущность, и если другие сосуды подавят его, у меня будут серьёзные проблемы.
— Твоя истинная сущность разве не огонь? — Задумчиво спросило Анна.
— Огонь был рождён в результате столкновения моей спящей истинной сущности и силы Богини. Моя изначальная магия — «серебряная кровь». — Товарищи Эдварда вновь вопросительно уставились на пророка. — Это боевая магия северян, которая передаётся из поколения в поколение только потомкам. Ей нельзя научиться, она может быть только унаследована.
Повисло молчание. Анна и Пол пытались вспомнить, были ли у Брина северяне среди предков, но ничего такого не приходило на ум. Они знали только, что его родители приехали на Язык Дьявола вместе со своим ребёнком из каких-то неизвестных краёв, иногда было слышно, как они говорят на другом языке. Даже у Брина порой проскакивали иноземные слова, но никто этому особо не придавал значения.
— Я не знаю, почему во мне пробудилась «серебряная кровь». Баламар сказал, что это не связано с телом Брина, ведь магия рассеивается, когда душа отправляется на тот свет. Именно по этой причине сумеречные звери не владеют магией, за одним исключением.
Эдвард, вдруг, изменился в лице, словно его посетила крайне интересная, но в то же время пугающая мысль. Анна с Полом переглянулись, не понимая потока мыслей возрождённого, а тот ничего не говорил, лишь задумчиво смотрел в пустоту, перебирая в голове возможные варианты.
