Мухаммед получил в наследство благородное имя, широкий круг родственников, но никакого состояния, отсутствие которого он компенсировал благородством души. Мухаммед занял среди соплеменников почетное положение благодаря своей честности и надежности, и даже получил прозвище аль-Амин («верный»). Он обладал также большим умом, был при этом человеком мягким, добрым, ласковым и уступчивым; его манеры и слова отличались любезностью и уважительностью. Он был сострадателен к убогим и несчастным, прост и умерен в образе жизни, лично чинил себе одежду и обувь, любил детей. Пища Мухаммеда отличалась крайней простотой — чаще всего это были ячменный хлеб и вода; случалось, что по целым месяцам на его очаге не разводили огня.
Ум и характер Мухаммеда сыграли решающую роль и в его личной судьбе. В 594 г. богатая вдова (от двух мужей) Хадиджа наняла его приказчиком и отправила с караваном в Сирию. Мухаммед оказался торговцем практичным, честным и удачливым; после этого каравана Хадиджа получила двойную прибыль.
Мухаммед и Хадиджа полюбили друг друга и поженились, однако семья жены не приняла в свой круг бедного работника, и он долго еще жил в качестве управляющего, а не владельца семейного имущества. В то время Мухаммеду было 25 лет, а Хадидже — 40, однако разница в возрасте не стала помехой их семейному счастью. Они прожили в любви, согласии и взаимном уважении почти 25 лет, до смерти Хадиджи.
Пока была жива Хадиджа, Мухаммед, вопреки традиции, не заводил других жен13. У них было шестеро детей — два мальчика, которые умерли младенцами, четыре дочери, а также два приемных сына. Один из них — Али, его двоюродный брат, сын Абу Талиба, со временем женился на старшей дочери Мухаммеда и стал для него сыном, братом и зятем одновременно.
После женитьбы Мухаммед продолжал водить караваны, неделями и месяцами оставаясь наедине с собою, природой и Богом. Отправляясь с товарами, Мухаммед встречался и с иудеями, и с христианами разного толка; их вероучения очень его интересовали. Дома также постоянно шла беседа о религии — люди, близкие к Хадидже, ее родственники были проникнуты идеями иудаизма. Мухаммед чувствовал необходимость духовного обновления, создания системы, подходившей к характеру жизни арабов и их воззрениям. Христианство казалось ему слишком мягким, сложным и отвлеченным, иудейство — слишком ограниченным.
Впрочем, много думавший о новом вероучении Мухаммед никогда не выступил бы с проповедью из-за природной застенчивости и боязливости; самое большое, что он мог, — это самостоятельно исповедовать свою веру. Должно было случиться нечто сверхъестественное, чтобы побудить такого человека к энергичным публичным действиям.
Так шли годы супружества с Хадиджой. Большую часть года Мухаммед ходил с караванами, но наступал Рамадан, и он отправлялся в пещеру на гору Хира, где проводил время в благочестивых размышлениях. Он был очень фанатичен в том, что касалось моления и постов, а досуг, обретенный после женитьбы, позволял ему лелеять свою набожность. Как следствие физического истощения в сочетании с высочайшей религиозностью, у него начали появляться галлюцинации. То какой-то голос звал его: «Мухаммед, Мухаммед!», то каждый камень говорил ему: «Благо тебе, посланник Божий!»
Мухаммед осознал истинность единобожия и пришел к убеждению, что причина бедственного положения арабов и раздоров между ними объясняется забвением веры праотца Авраама. Однако человек не мог нести это знание «от себя»: предание об Аврааме, опыт иудаизма и христианства задавали определенный образец — для запуска механизма религии необходимы Писание и посланник.
И вот, когда Мухаммеду было сорок лет, он получил первое Божественное откровение и приказ служить Богу. В 610 году в месяц Рамадан, ставший с тех пор для правоверных месяцем Священного поста, Мухаммед получил поручение проповедовать знание, переданное ему ангелом Джибрилом (Джабраилом).
К нему во сне явился некто с парчовым покрывалом, в которое была завернута какая-то книга, и приказал: «Читай!» Мухаммед ответил: «Не могу». Ответ этот можно понимать буквально, так как не исключено, что Мухаммед был неграмотным14, но иногда ему придается иное значение: я не человек Писания (можно истолковать и так: я не достоин чтения). В любом случае, пишет А. Гусейнов, в словах Мухаммеда можно усмотреть свойственное искренне верующему человеку чувство собственной ничтожности перед лицом Бога и сознание тяжелого бремени, сопряженного с пророческой деятельностью.
Вот дальнейший рассказ Мухаммеда, вошедший в Коран: «Тогда он стал душить меня этим покрывалом, так что я подумал, что пришла смерть. Потом он отпустил меня и сказал: «Читай!» Я ответил: «Не могу!» Он вновь стал душить меня, так что я решил, что наступил конец, потом отпустил меня и сказал: «Читай!» Я ответил: «Что читать?», желая только избавиться от него, чтобы он не стал опять делать со мной то же, что и раньше. Тогда он сказал: «Читай! Во имя Господа твоего, который сотворил — сотворил человека из сгустка. Читай! И Господь твой щедрейший, который научил каламам, научил человека тому, чего он не знал» (96:15). Я прочитал это, тогда он оставил меня и ушел от меня. Я же проснулся, а в сердце моем словно сделалась запись».
Выйдя из укрытия, в котором он спал, и дойдя до середины горы, Мухаммед услышал голос с неба, кричавший: «О Мухаммед, ты — посланник Аллаха, а я — Джибрил!» Подняв голову, Мухаммед увидел человека из своего сна, стоявшего ногами на горизонте. И куда бы он ни повернулся, он видел этого человека, говорившего те же слова. Мухаммед простоял на месте, не двигаясь до глубокой темноты.
Вернувшись домой, он рассказал Хадидже о случившемся с ним, и та поверила ему. Она сказала мужу, что тот будет пророком своего народа и, желая отметить важность происшедшего, пригласила авторитетного родственника Бараку, который подтвердил слова женщины. По его мнению, на долю Мухаммеда выпала миссия, аналогичная миссии Моисея, но у самого Мухаммеда такой уверенности не было. Он оказался перед дилеммой: придавать ли своему сновидению вещий смысл или проигнорировать его? Подавленный тяжестью выбора, Мухаммед стал ждать новых знаков, но несколько недель ничего не происходило. Он опять уединился в пустыне и долго бродил по горам. Устав ждать, он, в тоске, даже хотел броситься со скалы. И вдруг на него нашло просветление, душа успокоилась, однако физическое изнеможение было очень сильным.
Получив знак, Мухаммед вернулся домой, его бил озноб, и, уйдя в садовую беседку, он попросил, чтобы его завернули в плащ. Лежа на полу в сильном возбуждении, Мухаммед услышал слова: «О завернувшийся! Встань и увещевай! И Господа твоего возвеличивай! И одежды твои очисть! И скверны беги! И не оказывай милость, стремясь к большему! И ради Господа твоего терпи!» (74:17). После этого Мухаммед поверил в свое призвание посланника Бога и проповедовать его истину, утверждая подлинную веру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
