Но игра по подсказке и на поводке — уже не игра, что угодно, только не игра.
Снова раздался прерывистый смех.
— Ищи нас, папа, ищи…
Только на Луне можно не опасаться, что голос выдаст место, где ты спрятался. И только лунные тени позволяли стать невидимкой в пределах взгляда того, кто ищет.
— Ау, папа, мы здесь!..
Шелест перевел дыхание. Их следовало выбранить за самоволие, но… Тот, посторонний, не мог участвовать в этой игре, ни в какой игре, где требовались сметка, изобретательность, общность.
И вообще человек начинается со слова “сам”.
— Раз, два, три, четыре, пять! — звонко, как в детстве, закричал Шелест. — Я иду искать!..
“РЕМОНТ ЭЛЕКТРОНОВ”
Нет ничего постоянней галактического однообразия, поэтому, устремляясь к звездам, люди редко смотрят на них. Просто наскучивший фон. Или объект исследований. И когда Сухов, глянув после долгого промежутка в обзор, обнаружил ярко горящую среди звезд надпись: “Ремонт электронов”, то из его горла вырвался лишь короткий сипящий звук.
— Ты что‑то сказал? — рассеянно спросил склонившийся над работой Тарт.
Вместо ответа Сухов ткнул пальцем куда‑то левее Бетельгейзе. Тарт наконец поднял голову и нехотя глянул в обзор. Его лицо тут же оторопело, он взмахнул рукой, будто намереваясь сказать: “А, бросьте!”, и это убедило Сухова, что мерещится не ему одному. Застилая Млечный Путь, прямо по курсу горела бессмысленная, невозможная, совершенно идиотская надпись: “Ремонт электронов”.
Не чего‑нибудь — электронов.
— Здра–а-асьте — Новый год! — брякнул Тарт, вместе с креслом отъезжая в угол. — Сгинь! Формулой Ньютона заклинаю!
Издевательская надпись даже не дрогнула.
— Что будем делать? — спросил Сухов, когда все междометия иссякли и срочно запрошенный кибермозг подтвердил, что да, прямо по курсу наблюдается приглашение отремонтировать электроны.
— Мамочку кликать! Курс поздно менять, да и вообще… Ты хоть что‑нибудь понимаешь?!
Увы, в голове Сухова было пусто, как в ограбленной пирамиде. Пламенеющая надпись быстро увеличивалась в размерах, но от этого не становилась понятней. Скорее наоборот. Детекторы пространства дружно уверяли, что перед звездолетом нет ничего, кроме чистейшего вакуума. Глаза меж тем видели четкие, недвусмысленной кириллицей начертанные буквы, и кибермозг настаивал, что это не обман зрения. Ничего себе вывеска — эдак парсека в два! Впрочем, то был пустяк. Ремонтируют, видите ли, электроны. Может, еще и орбиты смазывают? Расшатавшиеся атомы чинят–починяют? Да заодно луны из зеленого сыра делают?..
Огненные слова, казалось, простирались уже на всю Вселенную. В их отсвете меркли звезды. И хотя нос корабля целился прямехонько в срединное “т”, тормозить, отворачивать было действительно поздно, да и нелепо.
— Ой, врежемся… — в залихватском смятении прошептал Тарт.
И они врезались. Ближние буквы нелепой “вывески” затрепетали, как полотнища на ветру, ножка “т” изящно приподнялась, и скользнувший под нее корабль с ходу затормозил. Точнее, его затормозило. Да так, что приборы показали мгновенный сброс скорости до нуля, а Тарт с Суховым даже не клюнули носом, хотя по всем законам физики от их тел при таком торможении, как и от самого корабля, должно было остаться одно воспоминание.
— Ничего себе! — ахнул Тарт. — Называется, прибыли. Вопрос только — куда?
— Туда, куда вы спешили, — послышался мягкий мужской голос. — Что‑нибудь срочное? Вы так разлетелись, что нам, извините, пришлось вас чуточку придержать…
— “Нам”?! — ошарашенно озираясь, вопросил Тарт. — Простите, кому это “нам”?
— Ремонтникам, разумеется. Ведь ваши электроны нуждаются в починке, не так ли? О да, вижу: весьма и весьма нуждаются.
Вопль, который издал Тарт, вероятно, можно было услышать в другой галактике.
— Да где же вы?!
— Снаружи, естественно. Фирма “Межгалактоуслуга” рада приветствовать вас.
Сухов и Тарт, вытаращив глаза, уставились в обзор, где не было ничего, кроме звезд, мрака и все той же, теперь уже с изнанки, видимой надписи. Впрочем, приглядевшись, оба различили какие‑то смутные, чуть затмевающие звезды тени.
Не более.
Тарт ошалело помотал головой.
— Ремонтники, значит… И русским языком владеете…
— Любым, какой потребуется для оказания помощи. “Ах да, сверхцивилизация, конечно, конечно…”
— А эти самые… — Тарт пальцами изобразил колечко. — Ну, электроны… Вы их, того… починяете?
— Починяем, — охотно откликнулся Голос. — С миллионолетней гарантией.
— Но ведь электроны… Они, это самое, все одинаковые…
— Кто вам это сказал? — удивился Голос. — А, понял: шутка! Ха–ха–ха… Нет, это надо же — одинаковые! Спасибо, со столь тонким юмором не часто встречаешься. Но если говорить серьезно, то я бы посоветовал предъявить своим изготовителям рекламацию.
— Неужели?
— Да. У вас каждый тринадцатый электрон — дефектный.
— Что вы говорите!
— Увы, так оно и есть. Вдобавок небрежная нуклеация.
— Еще и нуклеация! Да уж, действительно… А нам поверят?
— Сошлитесь на нас в рекламации. Дефектная ведомость будет приложена. Хотел бы я взглянуть на цивилизацию, которая поставила бы под сомнение… А халтуру надо искоренять!
— М–да, — только и смог выговорить Тарт. — Халтура, она, точно, того…
— Вот–вот! Поразительно, как вы еще могли передвигаться со столь энтропийными недоработками. Ничего, сейчас мы все наладим.
— И вы нас сможете починить?
— Не беспокойтесь, уже чиним.
— То есть как?! — Тарт дернулся, как рыба, подцепленная на крючок. — Но позвольте! Мы не…
— Да, да, понимаю! Мы в самом деле немного замешкались. Но все уже наверстано, никакой, уверяю вас, задержки не будет. Еще одна последняя операция… Ну вот, все уже и готово. Можете проверять.
Тарт было раскрыл рот, чтобы спросить, а каким образом они смогут проверить и что, как вдруг понял, что спрашивать нет нужды. И Сухов тоже все понял. Они в изумлении уставились друг на друга. Полно, были ли они зрячи прежде? Жили когда‑нибудь вот так? Со всего будто смыло тусклую грязь. Их глаза видели сотни новых подробностей и оттенков. Чувства обострились, радостно заспешили, тело казалось легче пушинки, в нем пульсировала чудесная, юная, никакой энтропии не подверженная кровь. Звездное сияние Галактики стало неузнаваемым, прекрасным. Сухов закрыл глаза. “Я сплю и вижу чудесный сон…”
Да, их прежнее существование было лишь тенью подлинного, настоящего.
И корабль изменился не менее, достаточно было взглянуть на показания индикаторов, чтобы убедиться в этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
