С искаженным от отвращения лицом король ЯндолАнганол отпрянул от клетки. Черты его исказились судорогой.
Бросившись из тени, отбрасываемой каменной клеткой, на солнечный свет, он столкнулся с РобайдайАнганолом. На мгновение отец и сын замерли друг перед другом. Первым в себя пришел Роба. Комикуя, подняв руки и растопырив пальцы, он нараспев проговорил:
— Заключи их в темницу, дабы сохранить им разум, о могущественный король.
Король сделал шаг вперед и, притянув сына к себе, поцеловал его в губы.
— Где ты пропадаешь, сын мой? Почему ты не хочешь остепениться?
— Если мне хорошо среди деревьев, то зачем идти во дворец? От добра добра не ищут.
Говоря это, Роба отступал от отца и, упершись спиной в решетку клетки, схватился за нее левой рукой.
Моментально один из самцов бросился вперед, поймал запястье принца и втянул его руку в клетку. Самка, та, что только что была предложена королю в качестве выкупа, с диким воплем вцепилась зубами в большой палец Робы. Тот закричал от боли. Король бросился к решетке с обнаженным мечом в руке. Мади отпрянули в глубь клетки.
— Эти мади так же охочи до королевской крови, как и Симода Тал, — простонал Роба, прыгая с зажатым во рту пальцем. — Ты видел, она же хотела откусить мне палец! Как прикажешь мне после этого относиться к будущим родственникам?
Король расхохотался и убрал меч в ножны.
— Никогда не нужно соваться в чужие дела — впредь тебе наука.
— Эти создания очень хитры, сударь, они само порождение сатаны, и потом, им нечего терять, они уже столько здесь натерпелись, — донесся голос седовласого сторожа.
— Отпусти их, отец! — произнес Роба. — Взгляни на этих несчастных и почувствуй их страдания. При Рашвене это, может, и имело какой-то смысл, хотя и сомнительный. Но сейчас они тебе совершенно не нужны, прояви же разум и милосердие. Зачем ты пришел сюда, чтобы посмеяться над несчастными в очередной раз?
— Нет, я пришел не для того, чтобы смеяться над ними. Просто мне нужно знать о мади как можно больше. Быть королем — это большая ответственность… И не только король, каждый человек должен быть ответственен.
Вот перед нами то, за что чувствовал себя ответственным СарториИрвраш. Прежде чем сжечь его труды, я ознакомился с ними.
С помощью своих экспериментов Рашвен находил общие правила, которые он называл Законом. Он открыл, что иные из клетки Один, спариваясь с нондадами, иногда могли производить жизнеспособное потомство. Дети их выживали, но в свою очередь были бесплодными. Нет, я ошибся, — это потомство иных и мади было бесплодным. Бог мой, я забыл подробности. В свою очередь мади, спариваясь с людьми из клетки Четыре, тоже могли производить потомство. Некоторые из этих детей тоже могли рожать.
Свои исследования Рашвен проводил в течение многих лет. Ради нового знания он был готов на многое, если не на все.
Он заплатил за эти эксперименты страшную цену. Однажды, два года назад, — тебя, Роба, тогда уже здесь не было, — его жена пришла в зверинец, чтобы накормить пленников, и иным удалось вырваться на свободу. Они разорвали ее на куски. Старик-сторож может рассказать тебе…
— Сначала я нашел ее руку, сударь, — подал голос сторож, довольный тем, что о нем вспомнили. — Левую руку, сударь, если быть точным.
— Рашвен заплатил за все это сполна, как и я сейчас расплачиваюсь за свои дела и поступки. Придет время, когда и ты заплатишь за все, Роба. Лето когда-нибудь кончится.
Молча Роба срывал с куста листья и один за другим прикладывал их к ране на своей руке. И вдруг с неожиданной злостью отпихнул от себя подошедшего к нему сторожа.
— Этот зверинец… эти клетки смердят… это место мне ненавистно… Этот Рашвен, он писал… да он был ненормальный, подсматривать, это невозможно, грязно… Послушайте, говорят, что когда-то давно, когда о королях еще никто и не слышал, мир представлял собой большой белый шар в черной чаше. На свете жили только великие кзаххны фагоров и дочери людей. Один из двурогих взял самку человека, вошел в нее своим могучим органом, наполнил своим золотистым семенем. Это румбо потрясло мир, пребывавший ранее в объятиях Вечной Зимы, и положило начало смене времен года…
Роба не смог закончить и нервно расхохотался, закинув голову. Старик-сторож смущенно оглянулся на короля.
— Насколько я помню, сударь, бывший советник никогда не предпринимал здесь ничего подобного. Уверяю вас…
Король стоял молча до тех пор, пока смех его сына не умолк.
— Не так мы говорим, не о том; не к чему нам ссориться — особенно сейчас.
Роба вдруг упал на колени и закрыл лицо руками. Из-под его ладоней доносились звуки, но это не были рыдания.
— Может быть, он голоден и в его голове мутится? — предположил сторож.
— Убирайся, старик, иначе не сносить тебе головы.
Старик в страхе отпрянул.
— Ваше величество, я каждый день кормлю животных досыта, как и раньше. Я сам ношу им еду из дворца, хоть это и нелегко в мои-то годы…
Король ЯндолАнганол повернулся к сыну.
— Ты знаешь о том, что твой дед недавно присоединился к духам?
— Он наконец обрел покой. Я видел, как зияла под небом его могила.
— Я стараюсь изо всех сил, господин, но поймите меня правильно — без раба я просто сбиваюсь с ног…
— Он умер во сне — легкая смерть, и это за все его грехи…
— Я же сказал — он обрел покой. А ты сам? В тебе же дедовская закваска. Что еще от тебя ждать?
Сложив на груди руки, король обхватил себя за подмышки.
— Ну зачем ты так? Останься со мной и будь мне утешением. Так поступил бы настоящий сын.
Роба начал медленно подниматься на ноги. Воспользовавшись паузой, сторож поспешно сказал:
— Они больше не желают спариваться, сударь. Они живут только друг с другом, только те, что находятся в одной клетке, просто чтобы убить время, я так это понимаю. От скуки…
— Остаться с тобой, отец? Нет, я не могу…
ЯндолАнганол, не отрывая взгляда, шел на сына. Роба попятился от него.
— Ты даже не понимаешь, какую власть надо мной имел твой дед, да и сейчас имеет. Я мог взойти на престол, только убрав его силой. Прошу тебя еще раз, останься со мной.
— Для чего — чтобы смотреть, как ты сожительствуешь со своей рабыней-мади? А потом, продолжая научные исследования советника, следить за развитием вашего потомства: измерять их рост, регулярно взвешивать, вести книгу учета. Отбирать самых способных и плодовитых, которые все равно никогда не забудут о том, что их собратья где-то бродят на свободе, и вечно будут рваться из твоей проклятой темницы прочь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
