в начале 1790-х годов во французскую штаб-квартиру в Пондишери , обещая свою преданность Франции и Революции: "Я готов пожертвовать всем, - писал он губернатору Пондишери, - если мне посчастливится, что обстоятельства когда-нибудь дадут мне возможность доказать ревность к моей стране, которая меня вдохновляет". В письме губернатору Маврикия он еще более четко обозначил свои намерения: "Я всегда буду выполнять как свой первый долг все [приказы], которые вы пожелаете мне отдать... Если когда-нибудь я смогу быть полезен Франции, я готов еще раз пролить за нее свою кровь. Я работаю только для того, чтобы выполнить этот долг и завоевать ваше доброе мнение".
Джеймс Ахилл Киркпатрик, новый британский резидент в Хайдарабаде, на которого была возложена задача вытеснения французского корпуса, был младшим братом нового военного секретаря Уэлсли. Его задача была далеко не простой. Личные доходы Раймонда были огромны - его поместья сами по себе приносили 500 000 рупий в год.a - и в первые месяцы 1798 года Раймонд снова убедил низама увеличить численность своего корпуса, на этот раз до 14 000 человек, с собственной литейной мастерской и полным артиллерийским обозом, запряженным 5000 собственных быков. Помимо отличной артиллерии, корпус изготавливал собственные мечи, мушкеты и пистолеты; имелась даже небольшая кавалерийская группа численностью 600 человек. К тому же Раймонд был очень популярен при дворе Хайдарабада. Наследник, Сикандер Джа, был настолько очарован французом, что даже поклялся "головой Раймонда".
Затем, утром 25 марта 1798 года, Раймонда нашли мертвым, в возрасте всего сорока трех лет; ходили сплетни, что причиной смерти мог стать яд, возможно, введенный фракцией сторонников Компании в дурбаре. Какой бы ни была правда, внезапная смерть Раймонда дала Киркпатрику шанс. Помогло то, что один из министров низама, Мир Алам, недавно посетил Калькутту и был поражен размерами и масштабами казарм и оружейных заводов Компании, а другие высокопоставленные чиновники в хайдарабадском дурбаре были так же убеждены, что Компания - восходящая сила в Индии. Они утверждали, что союз был необходим для безопасности Хайдарабада, окруженного двумя гораздо более могущественными соседями - Майсуром Типу на юге и маратхами в Пуне, сразу на западе.
Шесть месяцев спустя, после нескольких недель напряженных переговоров, был подписан секретный договор, по которому Хайдарабад и Компания заключили тесный военный союз: 6000 солдат Компании должны были проживать в Хайдарабаде и обеспечивать защиту Низама. Взамен низам должен был выплачивать Компании ежегодную субсидию в размере 41 710 фунтов стерлингов,b и уволить французский корпус. Однако как именно и когда это должно было быть сделано, в договоре не уточнялось.
После подписания контракта прошел неспокойный месяц, пока новые силы Компании в составе четырех батальонов вместе с артиллерийским обозом медленно преодолевали 150 миль от побережья вблизи Гунтура. Это был ближайший город, контролируемый Компанией, где Уэлсли приказал им собраться двумя месяцами ранее, чтобы быть готовыми к походу на Хайдарабад.
Перед рассветом 22 октября войска ЕИК бесшумно окружили французские укрепления, расположив свои орудия на гребне над французскими линиями, неподалеку от места, где только что был воздвигнут классический греческий храм и обелиск в память о Раймоне. Они добились полной внезапности. Когда рассвело, французский корпус проснулся и обнаружил, что окружен. В девять часов Киркпатрик предложил мятежникам выплатить все причитающееся жалованье, если они сдадутся. У них было "четверть часа, чтобы сложить оружие и отойти к защитному флагу, который был установлен примерно в полумиле справа от лагеря". Если они не подчинятся, их немедленно атакуют".
В течение тридцати минут французский корпус оставался в нерешительности. На правом фланге французского лагеря скопилось две тысячи ротных кавалеристов, еще 500 ждали справа. В центре находились 4 000 пехотинцев Ост-Индской компании. Стояла полная тишина. Затем, сразу после 9.30 утра, к большому облегчению Киркпатрика, сепаи наконец передали, что принимают условия.
Кавалерия Компании ворвалась внутрь и быстро овладела французскими магазинами, складами, пороховыми мельницами, литейными мастерскими и пушками, а французские сепаи бежали к флагу, под которым они должны были сдаться: "одновременно славное и жалкое зрелище", - считал Киркпатрик. В течение нескольких часов крупнейший французский корпус в Индии, насчитывавший более 14 000 человек, был разоружен силами, составлявшими менее трети от его численности. Не было сделано ни одного выстрела, не было потеряно ни одной жизни.
Весь день с крыши британской резиденции Киркпатрик наблюдал за тем, как солдаты складывают оружие. Вечером, находясь в состоянии смешанного изнеможения и восторга, он написал своему брату Уильяму, что "разворот тысяч войск Раймонда, который я видел сегодня вечером с крыши моего дома в шпионские очки так же отчетливо, как если бы это происходило на месте, был самым прекрасным зрелищем, которое я когда-либо видел в своей жизни".
В постскриптуме, написанном двумя часами позже, сообщалось еще более приятное известие: слышал ли Уильям новости, только что прибывшие из Бомбея, "о славных морских действиях адмирала Нельсона"? В битве на Ниле 1 августа Нельсон потопил почти весь французский флот в Абукирском заливе, разрушив надежды Наполеона использовать Египет в качестве надежной базы для нападения на Индию. Это был удивительный поворот событий. С тех пор как пришло известие об экспедиции Наполеона в Египет, казалось вполне вероятным, что Индия будет следующей и даже может стать французской колонией. Теперь эта угроза значительно уменьшилась.
Операция была проведена с большим мастерством, и Уэлсли был в восторге. "Вам понравится, как я мягко победил армию в 14 000 человек под командованием французских офицеров на службе у низама", - писал он Дандасу в конце того же месяца. В моих депешах не упоминается любопытный факт, что штандартом этой армии был трехцветный флаг: первый флаг такого типа, установленный на континенте Индии. Этот штандарт попал в мои руки, и я отправлю его домой как лучший комментарий ко всей политике, направленной на подавление французского влияния в Индии".
Теперь, получив Хайдарабад, Уэлсли был готов выступить непосредственно против своего главного противника, Типу Султана.
4 ноября 1798 года Уэлсли написал саркастическое письмо Типу , сообщая ему о катастрофическом поражении его французских союзников в битве на Ниле: "Уверенный, что благодаря союзу и привязанности, существующим между нами, эти сведения доставят вам искреннее удовлетворение, я не мог отказать себе в удовольствии сообщить их". Типу ответил добром на добро, написав внешне дружеское, но столь же неискреннее письмо, в котором сообщал лорду Уэлсли: "Я живу дома, временами выхожу на воздух, а временами развлекаюсь охотой в месте, которое используется как место для развлечений".
Когда Уэлсли написал следующее письмо, союз Компании с
