– Так я тоже их люблю! — обрадовался такому сходству характеров поручик. — Эй, трактирник!.. Иде у тебя зенщины, куда ты их спрятал?!
– Нету! — испугался Фоллихани. Жену и дочь он давно переправил в дальнюю деревню, а в половые нанимал только крепких парней. Заодно и на вышибалах экономия. — Как есть нету! Только повариха, больше ни одной! Позвать повариху?
– Не надо. Я твою повариху уже видел… Ик!.. Едва молиться на нее не начал!..
– Неужели такая красивая?! – заинтересовался Логмир.
– Нет… Просто ужасно похожа на Ктулху…
– Гы-гы-гы!.. – развеселился Логмир, опустошая уже пятую чашу. — А ты мне тоже нравишься, хоть и серый!
– Да, я серый! — гордо выпятил грудь поручик. — Я люблю Серую Землю! Я люблю Совет Двенадцати! Я люблю Ктулху! Я люблю… ик!.. а как же остальных-то звать?..
Подвыпивший вояка наморщил лоб, безуспешно пытаясь припомнить еще кого-нибудь из великих богов Лэнга. Как на грех, никто не вспоминался. В школе, конечно, о них рассказывали подробно, заставляли штудировать священные тексты… но когда она была-то, школа? Давно все из головы вылетело — он же солдат, а не церковник.
– Да забей ты! — не выдержал Логмир. — Хаб с ним, давай лучше еще выпьем!
– Давай! — просветлел лицом поручик. — Хотя стой, не наливай пока!
– Чего еще?
– Вспомнил! Я вспл-л-л… пл-л-л-л всполомнил!
– Чего всполомнил?
– Стишок вспломомнил! — гордо объявил серый. — Я его еще до школы учил… Щас зачитаю…
Не дожидаясь, пока собутыльник ответит согласием, поручик с трудом взобрался на стул, чуть не проломив сапогом сиденье, поднял повыше бокал с вином и принялся скандировать:
Очень добрый и веселый,Помогает нам со школой,Любит маленьких детей,Зазывает в дом гостей,Ждать себя он не заставит,Никогда нас не оставит,Внешне страшен и нелеп –Дедушка Нъярлатхотеп!
– Вот так! — гордо выпятил грудь поручик, слезая со стула. — Я… ик!.. помню!
– Ма-ла-дец! Ма-ла-дец! — бурно зааплодировал восхищенный Логмир. — Ну прямо утопил Семь Башен! Эх, сюда бы чираду — я б тебе проакккккыыыхххх… проаккомпанирывал!..
Поскольку серый читал стихи на родном языке, собутыльник ни слова не понял. Но ему все равно ужасно понравилось.
– Ты это, погоди, я сейчас еще чего-нибудь вспомню! — пообещал польщенный поручик. — Мы в детстве много таких стишков учили!
Трактирщик нервно сглотнул. В голове почему-то зашевелились дурные предчувствия.
Но Логмир Двурукий и офицер вражеской армии все пили и пили, с каждой совместной чашей становясь закадычными друзьями.
– У-у-у, Кентаврида!.. – с важным лицом протянул поручик, услышав, куда направляется собутыльник. — Не ходи туда, там… ик!.. там…
– Плохо?..
– Да нет…
– Скучно?..
– Да нет…
– Не наливают?..
– Да нет… Там… о!.. Там кентавры!.. – наконец вспомнил поручик. — Мы недавно одного такого поймали… кентавра!.. Шпион!..
– Шпион?!
– Ну!.. Еще и девка с ним была… молоденькая совсем…
– Девка-кентавр?! Эта… кентавриха?! А правда, что у них не только титьки, но еще и вымя коровье?!
– Вранье! — уверенно заявил серый. — Хотя я ни одной не видел.
– Ты ж сам сказал, что вы одну поймали! Обманываешь, мурло серое?! Логмира обманываешь?! Как есть сука!
– Не, поймали-то мы мужика… кентавра. А девка с ним наша была… то есть, не наша. Ларийка. Или даже рокушьянка, не знаю. Шпионка!.. тоже.
– А-а-а… И чего с ними сделали? Убили, что ли?
– Да не, хуже… — на глазах помрачнел поручик. — Отправили в Промонцери Юджери…
– Во как!.. а это что?
– Цитадель Страха!.. – перевел на ларийский поручик. — Личная крепость повелительницы Турсеи! Туда всех… шпионов, террористов, бунтовщиков, еретиков, мятежников… всех.
– Во как!.. а где она?
– Повелительница Турсея?.. Там же, в Промонцери Юджери… должна быть…
– Да не. Крепость сама где?
– Да недалеко… ик!.. В Симбаларе… в столице… где раньше главная ларийская тюрьма была… а тебе зачем?
– Я ее спасу! — решительно объявил Логмир.
– Кого?.. – залупал сонными глазами серый.
– Девушку!
– Зачем?
– Я герой! — пьяно ударил себя в грудь Логмир. — Я должен спасать девушек, попавших в беду! Особенно если они молодые, красивые и дают!
– А кентавра?
– А кентавра пусть хабы спасают, — отказался Логмир. — Ну ты представь, что это за песня будет — про героя, который спас кентавра! Да еще и мужика! Это уже не герой, а скотомужеложец какой-то! Нет уж, кентавра я если и спасу, то только заодно — если по дороге будет. На нем и добычу везти можно… Там пограбить-то будет что, а?.. Ась?..
– Му-бу-бу… — пробормотали откуда-то снизу.
Логмир Двурукий прервал пламенную речь и досадливо обнаружил, что собутыльник свалился под стол и теперь валяется там с блаженной улыбкой во всю харю. Неудивительно — он еще до совместной пьянки успел хорошо набраться.
– В битве человека и вина победило вино! — громогласно объявил великий герой. — Эй, хозяин, отнеси меня в комнату! Логмир желает спать!
Ночь промелькнула, как одно мгновение. Свалившись на невероятно грязную, пропахшую потом и клопами постель, Логмир тут же отрубился. Разбудило его ласковое летнее солнышко, с трудом продравшееся сквозь пыльное стекло.
– У Логмира похмелье… — пожалел сам себя закатонец, держась за голову. — А и выпил-то вроде самую малость… Не иначе толченых поганок в вино подмешали… мужеложцы…
К счастью, трактирщик оказался мужиком понимающим. На столе уже ждала чашка с настоем чайного гриба. Хороший напиток, кисленький такой. А главное — отлично помогает от похмелья.
– Ф-фух!.. – с размаху опорожнил чашку Логмир.
Нога уже почти не болит. На Логмире всегда все заживало быстро — на то и герой. Он сорвал вчерашние тряпки и задумчиво воззрился на причудливый шрам под ними. Похоже на корону со множеством зубцов.
Даже красиво, если подумать.
– Эй, еще крепкого вина и повязок почище!.. – потребовал герой.
Дверь резко распахнули. Но не для того, чтобы принести желаемое. На пороге высится вчерашний поручик — угрюмо хмурящийся, с налитыми кровью глазами. За ним толпятся мушкетеры.
– Именем Совета Двенадцати, ты арестован, чужак! — объявил серый. — Сейчас ты пойдешь с нами! В случае оказания сопротивления будешь убит на месте!
– За что это вдруг?! – поразился Логмир.
– По подозрению в шпионаже и незаконном пересечении границы. Поднимайся и следуй за мной.
– Ну надо же… — обиделся герой, не двигаясь с места. — А почему ты вчера был такой добрый и веселый, а сегодня такой злой и мрачный?
– Вчера я пьяный был.
Логмир грустно вздохнул, неохотно поднимаясь на ноги. Руки привычно потянулись к Рарогу и Флейму, но… на месте их не обнаружили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
