меня этого никогда не было…. – шепчет она ему на ухо.
– У меня – тоже…
– Это у тебя в первый раз?
– Да… с тобой.
Может быть, это правда, а может – нет. Но так хочется верить в счастье. Потому что, когда в первый раз занимаешься любовью с любимым человеком, – это путь в счастье. Дилетта крепко обнимает его, она чувствует себя защищенной, любимой. И кровать эта превращается в лодку, качающуюся на волнах. Волны эти не опасные, они несут тебя к новым, необитаемым островам, которые ждут только вас.
Чуть позже.
Фотография с отвесной скалой, о которую бьютя волны, висит между дверью и шкафом. Дилетта смотрит на нее и улыбается. Филиппо гладит ей волосы. Он убирает их с ее лица, чтобы лучше видеть.
– Какая ты красивая после любви.
– Ты тоже. Что за утес?
Филиппо оборачивается и тоже смотрит на фотографию.
– Да, это я сделал прошлым летом в Бретани. Этот утес называется «Царство ветра». Мне очень нравятся скалы. Они такие крепкие, стойко отражают волны. Но со временем их острые края сглаживаются, кажутся мягкими…
– Волны и скалы… как любовь между людьми. Люди встречаются, выбирают друг друга и отправляются в открытое море…
Филиппо нежно берет ее лицо в свои руки:
– А ты, маленькая волночка, ты создана для любви…
Они обнимаются. Она, улыбаясь, прижимается к нему. И тонет в его объятиях.
Официант принес две дымящиеся пиццы. Он уже поставил перед ними два пива. Эрика смотрит на Стефано:
– Я должна тебе кое-что сказать. Ты очень хорошо пишешь. Ты был со мной эти две недели. Я прочитала на компьютере все, что ты написал.
– Не очень занудно? На самом деле пишут обычно для того, чтобы это кто-то прочитал. И всегда лучше, чтобы читал человек совершенно посторонний!
– Забавно, потому что мне-то как раз кажется, что я давно тебя знала.
– А что именно тебе больше всего понравилось?
– Ну, например, то, что было в папке «Мартин». Это твой псевдоним, да? Здорово. Ты там пишешь прекрасные вещи… я даже многое переписала себе в дневник. Последняя фраза, например: «В тот самый миг, когда он понял, он перестал понимать». Блин, это гениально!
Стефано молча жует пиццу. Эрика продолжает:
– Там еще была другая папка: «Последний закат». Так вот, это самое лучшее. Там есть прекрасные места! Ты ведь не закончил ее?
Стефано отпивает пива и хохочет.
– Что такое? Я что-то не так сказала?
– Да нет, смешно. Мартин – это не псевдоним, это Мартин Иден. И то, что ты прочитала, – это мой перевод романа Джеа Лондона!
– Мы же его в школе читали…
– Ну да, да. Сейчас хотят сделать новое издание, и мне предложили перевести, а ты… Но ты спасла меня: я бы ни за что не успел, если бы ты не вернула мне сейчас комп… Я еще и следующий роман должен был сдать, «Звездный бродяга»…
– Тоже Джека Лондона?
– Нет. Это мой.
Эрика потрясена.
– Ты шутишь, что ли?
– Нет, серьезно, этот мой. И ты первый человек, который его прочитал.
– Да ладно! Ты просто супер! – Эрика барабанит руками по столу. На них оборачиваются другие посетители. – Ты супер! Так классно пишешь! Ты мой любимый писатель!
Она высоко поднимает кружку с пивом. Стефано, улыбаясь, делает то же самое, они громко чокаются.
– За человека, нашедшего слова только для меня! – Она даже не подозревает, насколько правильный этот тост.
Глава сто пятнадцатая
Алессандро весело прогуливается по пляжу.
– Добрый день!
Но господин Винспир не хочет с ним знаться. Вот уже три недели, как Алессандро живет здесь. Они встречаются каждое утро, но этот господин никогда не отвечает на его приветствие. Алессандро не отчаивается. Да и место здесь прекрасное.
Она оказалась права, эта жасминовая девочка. Алессандро улыбается своим мыслям и смотрит на море. Вдалеке виднеется одинокая лодка. Он оглядывается вокруг. Скалы, на них зеленый луг, вдали – маяк… Синий остров. Он еще красивее, чем в интернете. Ники. Ники и ее мечта. Провести неделю на маяке, в доме смотрителя. Алессандро, улыбаясь, возвращается в дом. Мечты существуют, чтобы сбываться. А мы каждый день говорим себе: да, я сделаю это завтра. А что сейчас? Чем мы живем сейчас? Он берет доску, которую принес с собой, бросает ее на воду и ложится на нее, расставив руки в стороны. Потом ставит локти на доску и ждет хорошую волну. Вот, эта, кажется, что надо. Нет. Волна проходит под доской, он ее пропустил. Не вышло. Он снова вытягивается на доске. А ведь недавно я взял одну волну. Когда это было? Дней десять назад. Я же взял ее, думает Алессандро, я поднялся на нее, и у меня почти получилось встать на ноги на доске. Но волна была слишком маленькая, и я упал. Алессандро снова смотрит в море. Что тут сделаешь? Сегодня нет волн. Он делает два сильных гребка и возвращается на берег, ставит доску в домик, берет большое синее полотенце и вытирается. Теперь я в тонусе. Алессандро достает из рюкзака книгу, которую только что купил. Учебник серфинга. Он рассматривает фотографии: спорт смены ловят высокую волну, метра четыре… Да, такие волны сюда не доходят… Алессандро закрывает книгу. Не доходят. Наверное, мне повезло. Он надевает рубашку и спускается в деревню.
– Добрый день, синьора Бригель!
Все хорошо, вот только ее все нет. Я один. Смотритель маяка. С синьорой Бригель, которая готовит мне прекрасные обеды, господином Винспиром, который так и не здоровается, и доской, которая никак не хочет брать волну. Надо надеяться. Еще один день прошел.
Алессандро смотрит на солнце, оно медленно краснеет. Вдалеке пролетает чайка, а еще дальше – облачко.
И вдруг… Бип-бип. Бип-бип. Гудит машина. И сразу же из-за поворота появляется она. Старенькая машинка. Голубой «фольксваген»-кабриолет медленно съезжает по дороге. Он выглядит спокойным, уверенным, впрочем, как и девушка, сидящая за рулем. На голове у нее кепка, из-под нее падают светло-каштановые волосы, а веселая улыбка не оставляет сомнений: Ники.
Алессандро вскакивает и бежит ей навстречу. Ники проезжает еще несколько метров, резко тормозит и выключает мотор.
– Эй, а права-то ты получила?
– Почти: мне осталось несколько занятий. Знаешь, кое-кто уехал…
Алессандро улыбается и смотрит на часы:
– Я жду тебя двадцать один день, восемь часов, шестнадцать минут и двадцать четыре секунды.
– И что? Я ждала тебя немного больше восемнадцати лет, и то
