Сима пожала плечами, – если надо – заменим. – Она подозвала менеджера и договорилась с ним о немедленной замене покрышек, расплатилась наличными. Машину сразу отогнали в бокс, а Геннадий с Симой отправились в ближайшее кафе поддержать свои силы еще одной чашечкой кофе. На улице оставаться не хотелось, там накрапывал мелкий дождичек.
– Так какие у нас на самом деле планы? – повторил Геннадий свой вопрос, сделав первый глоток.
– Планы? Надо хорошенько встряхнуть это застоявшееся болото! Как-то тут все вязко, склизко и противно. И тленом пахнет.
– Это-то понятно, а что ты делать собираешься?
– Знаешь, – Сима задумчиво отхлебнула из чашки, – есть тут у них одна малоизвестная партия в бывшей восточной зоне. Они, правда, немного фашисты, но мыслят в нужном направлении.
– Фашисты? А зачем нам с такими связываться?
– Ну, как говорили умные люди: фашизм – это припадок солидаризма в атомизирующемся обществе. Да и не фашисты они на самом деле, просто им такой ярлык прилепили. По этой логике я тоже фашистка махровая. А уж тот солидаризм, что сейчас в России строится… так и вовсе….
– Хм, а что за партия-то?
– Называется простенько и без претензий – «Новая Народная Партия».
– Я слышал о ней, – сообщил Геннадий, – но на последних выборах в Бундестаг они не смогли даже преодолеть пятипроцентный рубеж.
– Верно, но именно такая партия и нужна. Крупные партии, которые давно сидят в здешнем парламенте, для наших целей совершенно не подходят. Сплошные «жирные коты», они умеют только выгодно продаваться всем желающим, да еще избирателям мозги пудрить. А нам нужны злые, голодные и алертные помоечные котяры. С идеями….
– А к чему все эти сложности? У нас тут трехсоттысячная группировка. Верховный, как я понял, тебе доверяет. Дай соответствующие рекомендации и привет…. Парламент – в шею, назначить губернатора, провести хорошенькую чистку. В Узбекистане мы….
– Это не Узбекистан, – оборвала его Сима, – тут тоньше действовать надо. Нам не нужна Берлинская губерния, нам полноценный союзник нужен и партнер.
– Ну и что? ГДР была нам неплохим союзником. А как она образовалась? Наши оккупационные власти назначили им правительство из подходящих людей…. Разве плохо получилось?
– А где ты сейчас возьмешь «подходящих людей»? Тогда это были недобитые коммунисты. Железные люди – подполье прошли, концентрационные лагеря. Где сейчас таких найдешь?
– Подумаешь проблема. Есть же у них тут коммунисты и социалисты всякие.
– Да какие они, трах-тарарах, коммунисты – убожище евро-коммунистическое! Да еще леваки всякие: троцкисты, маоисты, анархисты – маргиналы с червивыми мозгами. Нет, эта пена для наших целей совершенно не подходит.
– А кто подходит?
Сима допила последний глоток, махнула официанту, чтобы принес еще, и внимательно посмотрела на Геннадия. – Опус Алоизыча «Моя борьба» читывать приходилось?
– Это ты Адольфа Гитлера Алоизычем называешь? Нет, не читал.
– Зря, полезное чтиво. Если разобраться, то это прекрасное пособие по партийному строительству для партии, которая действительно желает получить в свои руки реальную власть. Именно реальную власть, а не фракцию в «демократическом» парламенте и не пару портфелей в правящем кабинете. Большевики, правда, строили свою партию по той же схеме, но порядочного руководства по технике этого дела потомкам оставить не удосужились. До революции карты раскрывать не хотели, а после и вовсе недосуг было. А у Адольфа время нашлось, он как раз тогда в тюряге парился. Идеология-то у ВКП(б) и НСДАП была разная, но методы партстроительства весьма схожие, зато разительно отличаются от методов работы так называемых «парламентских» партий. По ним, кстати, Адик в своей книге здорово проехался.
– А в чем принципиальная разница-то?
– Разница большая. Партия, которая на самом деле желает захватить власть должна отличаться железной дисциплиной и быть жестко структурирована. В ней не может быть нескольких сопредседателей, как часто случается у «демократов». Такая партия избегает вхождения во всяческие «коалиции», как любят делать «карликовые» партии, а если и вступает с кем-то в тактический союз, то на короткий срок и не особенно это афишируя. Она не пишет длинных программ и уж тем более не переписывает их к каждым новым выборам, реагируя на текущие предпочтения электората. Программа такой партии должна состоять из десятка коротких тезисов, которые понятны каждому болвану. Партия поощряет инициативу своих функционеров и предоставляет им большую самостоятельность в решении вопросов в рамках своей компетенции, но зато они несут личную ответственность за свой участок работы и в случае провала отвечают по всем правилам. Крайне желательно чтобы основной «костяк» партии прошел «обкатку» в уличных беспорядках. Ничто так не сплачивает людей, как совместный мордобой и «гостеприимство» полицейских участков…. Периодические чистки нелишни, фракции таким партиям строго противопоказаны.
– А еще фюрер нужен, – язвительно добавил Геннадий.
– Ага, без подходящего харизматического лидера ничего не получится. А еще нужны некоторые финансовые вливания, но тут я могу помочь.
– А без этих… «вливаний» никак не обойтись?
– Увы, не получается. У всех партий обязательно должны быть «спонсоры», без денег работа не пойдет, заглохнет быстро. Эти-то еще дешево обходятся, много на энтузиазме делается, а вот, сколько денег проглатывают «парламентские» партии…? Ужас! А еще нельзя забывать самое главное….
– А что тут главное? – с живым интересом спросил Геннадий.
– Когда такая партия получает власть надо срочно избавляться от самых рьяных ее адептов. Во избежание….
– Как это? А зачем тогда огород городить?
– Я же не говорю, что избавляться нужно от всех. Только от части. От пассионариев-разрушителей, которые во множестве собираются в подобных организациях. Они умеют и любят только разрушать и плясать на костях. На этапе борьбы за власть эти качества весьма полезны, но когда необходим переход к созидательной деятельности…. Нет, для таких дел они совершенно не подходят. Обязательно устроят паучью корриду и завалят все…. Тут главное не упустить момент: ликвидировать их еще до того как они развернутся во всю ширь. Если промахнешься – последствия будут паршивые.
– Я понял твою идею, – задумчиво сказал Геннадий, – но не скажу, что она мне очень нравится. А другого способа нет?
– Почему нет? Очень даже есть. Можно еще провести коррекцию стереотипов по методике Антонио Грамши. Молекулярное проникновение в элиту по принципу «вода камень точит». Суть метода – множеством мелких, точечных воздействий производится постепенная делегитимизация действующей в стране системообразующей матрицы. Мощная вещь, ее с успехом применили для разрушения СССР. Защититься от такой штуки очень трудно, а без жесткой диктатуры практически невозможно. Но и недостатки у этого метода есть: времени уходит масса, да и денег тоже.
– Хм, а что это за воздействия?
– В любом обществе всегда имеются индивидуумы, которые уверены что «система» их гнобит. Потенциальные диссиденты, иначе говоря. В Союзе такие, разумеется, тоже были, вот на них-то и воздействовали, особенно на «творческую» элиту. Мазилке-абстракционисту можно напеть, что он талант, купить его «шедевр» за большие деньги и вывезти за бугор. Там его, разумеется, выкинут на помойку но «гениальный художник» этого не узнает. Из борзописца-графомана можно сделать нобелевского лауреата по литературе. Кому упаковку сигарет, кому жвачку, кому порножурнальчик. Плюс голоса по радио, анекдотики к месту. Способов воздействия много. Каждый в отдельности – чепуха – комариный укус. Но когда это продолжается пару десятков лет и массированно, то в один прекрасный момент вдруг оказывается что существующую систему просто некому защищать. Всем она стала не мила, как опостылевший дом. Тогда его поджигают со всех четырех концов, а жильцы с упоением пляшут освещенные пламенем пожара. На следующий день, правда, выяснится, что жить стало негде, но это уже другая история.
– Познавательно, но этот Грамши ведь коммунист был? Он что? Советский Союз не любил?
– Вовсе нет! Вообще-то он разрабатывал теорию бескровной революции. Гуманист, значит. Сидел себе в тюрьме и теоретизировал. Хм, и этот тоже. Похоже, что пребывание в заточении весьма способствует…. Стоп, это я в сторону уклоняюсь…. Хорошая теория – это убойное оружие, а уж кто им воспользуется…. Помнишь как отец Кабани из «Трудно быть богом» о внедрении своих ноу-хау в жизнь сокрушался? Это именно тот случай…, когда изобретение используется в целях прямо противоположных тем, которые планировал автор. Коммунисты наработками Грамши воспользоваться не сумели, а столь ненавидимые им капиталисты оценили. И считали полезным, например, проиграть на моделях «устойчивость» своей корпорации к грамшианским воздействиям. И вот результат….
