– Ты сияешь, как новенький щит, Ронхул! – удивленно сказал Хэхэльф. – Ребята говорят, ты тут такие чудеса вытворял…
– Никаких чудес, просто искупался, – улыбнулся я.
– Просто?! – недоверчиво переспросил он.
Я молча кивнул.
– Ничего себе! С тобой и правда какие-то чудеса творятся, как я погляжу, – настороженно сказал он.
– Это верно, – мечтательно согласился я.
Весь день я был дрянным собеседником: никак не мог убедить себя, что у меня действительно есть необходимость общаться с людьми. Я не знал, о чем с ними говорить, и зачем это нужно. Впрочем, к вечеру проблема коммуникации уладилась сама собой: я немного привык к произошедшим со мной переменам и понял, что небо не рухнет на землю, если таинственный незнакомец, в которого я превратился, будет вести себя, как старый добрый Макс, у которого, несомненно, имелись свои достоинства – чего зря людей пугать! Так что за ужином я вовсю развлекал Хэхэльфа и его команду своей болтовней. Получалось не хуже, чем прежде. Даже лучше.
– И все-таки, что с тобой стряслось, Ронхул? – спросил Хэхэльф, когда мы устроились на корме за очередным кувшинчиком из его запасов.
– Что-то замечательное, – честно сказал я. – Сам не знаю, как объяснить…
– Утром ты был похож на одержимого, – заметил он.
– Думаю, так оно и есть, – улыбнулся я. – Не так уж это плохо, дружище! Скорее наоборот – если ты одержим древним ветром Хоманы… По крайней мере, теперь я не сомневаюсь, что мы с тобой действительно здорово повеселимся в Альгане! Кстати о веселье… Хочешь, открою тебе один секрет?
– Какой такой секрет? – оживился Хэхэльф.
– Варабайба мог сразу отправить меня домой, – усмехнулся я. – Ему это ничего не стоило. Он хорошо меня провел: все ходил вокруг да около, запугивал меня своими историями о неведомых мирах и полной утрате памяти… Вранье все это было!
– Откуда ты знаешь? – изумился Хэхэльф.
– Понятия не имею, откуда. Но знаю, – я даже рассмеялся от избытка чувств. – Сегодня утром я проснулся счастливым обладателем ответов на многие вопросы – в том числе, и на те, которые никогда не собирался задавать.
– И все-таки я не понимаю, – растерянно сказал он.
– Я и сам не очень-то понимаю. Просто теперь я знаю без тени сомнения – так словно побывал в его божественной башке и перерыл там несколько сундуков – что Варабайба водил меня за нос. Бог он там, или нет, а очень могущественный тип, это точно! Но он решил, что просто отпустить меня домой – это слишком скучно. Опять же, в этом случае от меня не будет никакой пользы… А вот отправить меня обратно в Альган, чтобы я помог тебе устроить там переполох – именно то, что нужно!
– Ладно, положим ты прав… Тебе виднее, наверное, – задумчиво кивнул Хэхэльф. – И ты так спокойно к этому относишься? Что-то не верится!
– Еще вчера вечером я бы рвал и метал, – кивнул я. – Или, чего доброго, ревел бы, как девчонка, с меня сталось бы… Думаю, именно поэтому вчера я ни о чем не догадывался. И не догадался бы, если бы мне не стало абсолютно безразлично – и это открытие, и вообще все… Знаешь, наверное такие вещи всегда происходят очень вовремя, или не происходят вовсе!
Потом Хэхэльф отправился спать, а я снова остался сидеть на палубе. Мой ветер пришел ко мне, не дожидаясь приглашения, он закружил меня и унес куда-то в ночную темноту, словно я был невесомым комочком пыли… Наутро хэхэльфовы матросы с ужасом рассказывали мне, что я просто исчез, а незадолго до рассвета снова появился на палубе, а мой дотошный друг пытался выяснить, куда я подевался. Никуда я не подевался, – ворчливо заявлял я, прекрасно понимая, что слова в этой фразе надо поменять местами: подевался в никуда, – мог бы получиться почти правдивый ответ… Мне не хотелось разбираться в этих чудесах: у меня слишком тяжелый взгляд, и я всегда старался не смотреть пристально на то, что мне дорого, а мои странные отношения с живым древним ветром этого мира сейчас казались мне единственным, что имеет значение. Даже возвращение домой, надеждой на которое я жил с того дня, как очнулся в камине Таонкрахта, сейчас казалось мне чем-то необязательным, своего рода морковкой, подвешенной перед мордой не слишком голодного осла…
Глава 12
Рыжий Хатхас, уллы и курмда
Несколько солнечных дней и воистину волшебных ночей спустя мы причалили к пристани. Бондох, большой портовый город в заливе Шан, был готов принять усталых путников в свои теплые, но равнодушные объятия. Я первым покинул борт Чинки: у Хэхэльфа и его команды было еще полно дел, а от меня им все равно никакого толку. Единственное, что я действительно умею делать на корабле, так это – путаться под ногами. Впрочем, я не стал уходить далеко от красавчика Чинки, а уселся прямо на причале и принялся ждать Хэхэльфа.
– Сейчас, сейчас, Ронхул, – то и дело кричал он, перевешиваясь через борт, – уже идем!
Я знал, что до настоящего уже нам ой как далеко, но у меня не было никаких возражений. Сидеть на собственной дорожной сумке и издалека разглядывать разношерстую толпу – занятие ничем не хуже других!
– Мать твою! – низкий густой бас раздался прямо над моим ухом. – Да это же старина Чинки! Значит и Хэхэльф Кромкелет где-то рядом?
– Логика железная! – насмешливо согласился я, поднимая глаза на незнакомца. Честно говоря, я ожидал, что обладателем роскошного баса непременно окажется какой-нибудь громила, этакий шкаф идеальной кубической формы. Ничуть не бывало! Передо мной стоял невысокий дядя, тощий и жилистый. Он был рыжий, как апельсин – в свой жизни я видел немного таких идеально рыжих людей. Его костюм был способен поколебать даже мою благоприобретенную невозмутимость. Можно подумать, что парень собирал многочисленные предметы своего гардероба по всему свету: короткая цветастая бунабская юбка надета прямо поверх узких кожаных штанов, голенища сапог зачем-то обмотаны пестрыми тканями, которые удерживались с помощью толстых деревянных браслетов, из-под халндойнской куртки из тонкой коричневой замши виднелось некое подобие декоративной кольчуги – как мне показалось, растительного происхождения – на поясе висела большая кожаная сумка, похожая на самодельный рюкзак, шею обвивали груды диковинных ожерелий, которые скрывались под старенькой вязаной шалью с бахромой, явно ручной работы, а рыжую голову венчал драгоценный шлем, помпезный, как царская корона.
– Ну и где он? – нетерпеливо спросил меня рыжий незнакомец. – Надеюсь, ты не станешь говорить мне, что убил моего лучшего друга, и теперь это твой корабль? Плохие новости на голодный желудок – это не по мне!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
