— Скомандовал, едва перевалив через порожек люка в борту гондолы, хотя все уже давно договорено с товарищем заранее. Пусть ниже их гораздо проще заметить с земли, зато так можно гораздо точнее прицелиться. Кажется, их присутствие обнаружили. На стоянке загорелись огни, по небу начал шарить прожектор, англичане такие выдумщики в плане изобретения новых способов военного применения всем известных вещей. Поздно. На месте одного из громадных дирижаблей грохнул первый взрыв. Ваня начал выкидывать в люк снаряженные взрывателями бомбы. Шансов прямого попадания еще в один дирижабль немного, но вдруг повезет…. Среди взрывов от падающих бомб еще один взрыв от догоревшего бикфордова шнура прошел незамеченным. "Меткость +3, удача +1 " — сообщение от Системы ясно свидетельствовало, что бомбы вывалили не впустую.
— У меня все! — Проинформировал Иван Василия и кинулся к рычагам управления двигателем, чтобы переключить ход на самый полный.
Очень вовремя бомбы закончились, потому что вокруг их дирижабля начали рваться снаряды. Минуты три летели без проблем. Лудильщиков подумал уже было, что все, ушли, как в носу гондолы грохнул взрыв. Васька жалобно вскрикнул и завалился на пульт управления направлением полета. Дирижабль, вихляя в воздухе отвыходящего газа из пробитых баллонов, удалялся прочь от разбомбленной базы.
Лудильщиков не знал, за что хвататься. Если не управлять дирижаблем, он просто-напросто вскоре упадет, слишком велики разрушения, если не лечить друга, тот может умереть. Все же, изменив направление полета на северное, кинулся к Василию. Пока живой. Не жалея маны, накладывал раз за разом Обезболивание и Средние Диагностику с Лечением. Кровь остановил. Чтобы дать Васькиному организму больше шансов на поправку, погрузил его в Сон.
Верст сто пролетел их искалеченный дирижабль над Кореей на север, а может и больше… или меньше…, все приборы, определяющие курс, скорость, а соответственно и пройденное расстояние, высоту и прочее были установлены в носу гондолы, в данный момент отсутствующем. Погоня, если она и была, искала их где-то над морем. Василий относительно легко отделался. Осколок попал в грудь, перебил ребро и краем задел легкое. Не будь у Васьки активированной Железной Рубашки, наверняка разворотил бы всю грудную клетку, а так почти поверхностное рассечение, опасное только пневмо- и гемотораксом, когда поступающие в грудную клетку кровь и воздух не дают легкому расправиться. Впрочем, опасность уже позади, не зря у Вани основной Класс — Целитель.
В последний час в работе двигателя слышались нарастающие перебои. И работал он с повышенной нагрузкой из-за потери части газа из баллонов, и сопротивление воздуха из-за вскрытого носа гондолы возросло. А еще просто артефакт уже вовсе даже не новый. По-хорошему, так его пора было заменить еще до вылета. Только где же для этого новый то двигатель взять? По крайней мере, на складе двигателей для малых дирижаблей точно не было.
Пришлось разбудить Василия.
— Вась, мы падаем, приготовься, сейчас здорово тряханет. — И Ваня отключил двигатель их дирижабля. Вовремя, от нижнего края гондолы до поверхности земли с полсажени оставалось, не больше.
Ухватились за выступающие части дирижабля покрепче. Бум! И чуть послабее: бум-бум-бум! — Это гондола запрыгала по поверхности подмороженной и подбеленной тонким слоем снега почвы.
Однако полет закончен! Дальше придется своими ножками. Сколько им там до своих в Маньчжурии топать? Верст, наверное, с тыщу! И это если по прямой, по карте отмеривать, а тут горы, идти придется гораздо дальше. И реки форсировать, благо слишком уж широких, типа Камы, не предвидится, и сквозь порядки японских войск пробираться. Мда. Лучше на эту тему думать поменьше, и так оптимизма не ощущается.
И пошли они солнцем палимы. Хотя про «палимы» — это из другой сказки, зима все-таки на дворе. И пусть Корея достаточно южная страна, в горах даже снег, совсем как в Рассее, лежит. И холодно. Но у летунов куртки на меху, мерзли не сильно. Да еще заклинание Комфорта применяли, жить можно. Первое время питались припасами, что с борта своего дирижабля прихватили. Потом, когда припасы подъели, более-менее поправился Васька, а он охотник знатный! Нет его привычного ружья, зато магия в наличии.
Так и карабкались по каменистым склонам, иногда перелетая с помощью магии. Слишком много летать не получалось, Василий Полетом не владел, а Древесный Падающий Лист слишком сильно подвержен воздействию ветра, которого среди горных вершин было предостаточно. Ну, и магию, по возможности, экономили. Полет ее расходовал со страшной силой, а вдруг бой придется принимать. С местными жителями старались никаких контактов не поддерживать. Запросто любой кореец мог решить на них заработать, сдать «длинноносых варваров» ближайшему японскому гарнизону, Корею то японцы уже плотно оккупировали, едва ли не во всех городах и крупных поселках их гарнизоны и комендатуры стояли.
— От, черт! — Этот возглас вырвался у Ивана, когда они нос к носу столкнулись с группой японских солдат, вывернувших из-за крутого склона горы на расстоянии не более двадцати саженей. И всего-то один раз поленился разослать вокруг себя Малых Дозорных, решил, что уж в такой-то глухомани, через которую они с Васькой пробирались уже вторые сутки, японцам делать нечего.
Японские солдаты тоже были очень удивлены появлению перед ними нехарактерных для этих мест персонажей. По крайней мере, винтовки с плеча они стали рвать не сразу. И, слава богу! Лудильщиков и Степанов, по заранее оговоренной схеме действий, немедленно задрали руки в гору. Убегать от винтовочных выстрелов по горным склонам — только один из способов самоубийства, не более, а вступать в открытый бой с применением магических Щитов и прочих ухищрений… можно, конечно, попробовать, если другого выхода не останется, но пока преждевременно.
Японцев, окруживших Ивана и Василия оказалось совсем немного, полтора десятка рядовых под командованием офицера. Они мигом отобрали у летунов их револьверы и довольно загалдели, обсуждая неожиданных пленников.
— По моей команде кидаешься на ближайшего от тебя.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Вполголоса процедил Василий, в упор разглядывая обсуждающих их солдат.
Иван закончил создавать Диагностические конструкты, должные ему помочь в дальнейшем «Лечении». В два потока сознания со всей возможной скоростью принялся воздействовать на сердца японцев. Первым, разумеется, стал жертвой офицер.
— Васька, действуй! — Закричал, заметив, что еще не затронутые медленно плетущимися заклинаниями, начинают хвататься за оружие. Сам тоже, разрядив в одного из еще находящихся на ногах дальних солдат Воздушное Копье, подвешенное на ауру, кинулся врукопашную. Не так уж и много этих японцев осталось, должны на пару с Васькой управиться.
Бодро работая кулаками, успел краем сознания
