– А пленка в фотоаппарате была? – спросил, наконец, он.
– А пленка тебе зачем?
– Я мог бы ее проявить и распечатать.
– Нет, – Илья мотнул головой.
Николай взглянул на Людоеда, задумавшись, почему тот обманул про пленку. И почему он так внимательно разглядывает лицо Олигарха?
– В камере крышка взломана. Короче восемь патронов для калаша за обе безделушки. – Он оставил предметы на столе и откинулся на спинку жалобно заскрипевшего стула.
– И все? – поморщился Крест. – Восемь патронов?
– А чем ты не доволен? Восемь патронов, это восемь жизней. Но я сомневаюсь, чтобы этот товар еще кого-нибудь сейчас мог заинтересовать на нашей жалкой земле. Ты же сам потом это выкинешь и будешь потом жалеть, что не согласился.
– А оптика? – нахмурился Крест.
– Вот за линзы я и предлагаю тебе восемь патронов. Думай.
– Ладно. Забирай. – Вздохнул Илья.
Олигарх достал из кармана своей спортивной куртки патроны и высыпал их на стол.
– Держи.
– Теперь я понимаю, отчего тебя олигархом кличут, – усмехнулся Людоед, сгребая ладонью патроны. – Небось, успешным коммерсантом был в прошлой жизни?
Олигарх угрюмо посмотрел на гостя.
– Далась тебе эта прошлая жизнь? Я же не спрашиваю, кем ты в прошлом был.
– Да ладно тебе. Это я так. Для поддержания разговора. Неприятно вспоминать?
– А зачем вспоминать? Того мира давно нет. Похерили, идиоты.
– Ты о ком?
– Да обо всех.
– Да ладно тебе, – непринужденно махнул рукой Илья. – Причем тут все? Политики все это развязали. А ты всех…
– Да брось ты. – Поморщился Олигарх. – Что за плебейская привычка всегда и во всем винить политиков? Политики… Я имею ввиду настоящих политиков из элиты а не выскочек… Так вот политики, были самой здравомыслящей частью любого общества. Политики всегда могли договориться. Но вот мать его общественное мнение, висело над ними как дамоклов меч.
– Да политикам всегда было наплевать на общественное мнение. Они только и делали, что голову морочили своими лозунгами популистскими.
– А зачем популистские лозунги выдвигать, если плевать на общественное мнение, по-твоему? – усмехнулся старик, – Да просто политику все время надо было ублажать быдло. Быдлу ведь много не надо, чтобы вывалить на улицы с лозунгами и протестами. Или просто считать того вором, того иностранным агентом и тому прочее. Народ всегда мыслил какими-то аморфными, искривленными понятиями. Именно поэтому в элите быть дано единицам. Тем, кто выделялся из серой массы. Кто мог мыслить прагматично, по деловому и креативно. А народу что надо? Какое-то абстрактное чувство гордости. Достоинство национальное. Победы им подавай. Патриотизма хотелось. А что общего все это имело со здравым смыслом? Да вот этот тупой квасной патриотизм провонявшего водкой быдла и загубил все. Наши идиоты никогда не хотели диалога с западом. То им Наполеон не нравился, то еще кто. То сами с голой задницей сидели а Америке кулаком грозили. А за каким чертом? Вон японцы. Тоже гордые были и нищие. В итоге получили двумя атомными бомбами. Наплевали на эту глупую гордость и патриотизм и зажили припеваючи. Надо было дружить с сильными и богатыми и преклоняться перед ними. И жили бы по человечески. А мы чего? То НАТО расширяется, нас это напрягает. То они там каких-то папуасов плодам цивилизации, пусть и через бомбы, учат. Нас опять это напрягает. А сами-то мы кем были? Оборванцами. Пьяными ваньками. Тупой, ленивой нацией. Надо было дружить с западом. Надо было подчиниться им. И нормально бы сейчас жили. Закон эволюции. Ну что, не прав я?
Людоед сжал свою кружку и стал медленно пить воду. Николай понял, что он пытается скрыть свое выражение лица от собеседника. Наконец сделав большой глоток, Илья убрал кружку и улыбнулся. Но тут совершенно неожиданно напомнил о себе Сквернослов.
– А ты в прошлом проституткой был! Шлюхой продажной, да!? Дружил с богатыми и сильными! Отса…
Людоед схватил его ладонью за горло и не дал договорить.
– Заткнись Славик. Клянусь, я тебе кадык вырву. – Зашипел Крест. Затем он повернулся к Слону и Олигарху, – Вы уж не серчайте. Он у нас контуженный. Нервы вообще ни к черту.
Людоед разжал ладонь. Вячеслав принялся растирать шею и испепеляющее смотрел на Илью.
– Ладно. Пойдем мы в апартаменты наши. Отдохнуть перед дорогой надо, – Крест кивнул Варягу. – Идем?
– Да, – Яхонтов поднялся. – Поздний час уже. Пошли.
– Кстати. Слон. Ты не забыл, что я за девочку заплатил? Пусть в номер наш придет. И подбери, дружище, кусочек полакомей. – Илья подмигнул и улыбнулся.
– Сделаем, – хмыкнул Слон.
– И все-таки я прав! – крикнул им в след олигарх.
– Так ведь я и не спорю! – махнул ему рукой Людоед.
* * *
Это была не большая, но уютная комната, пусть и скромно обставленная только необходимой мебелью. Койками стульями и парой тумбочек. Окон не было, поскольку апартаменты находились в глубине комплекса. Однако имелся душ с туалетом за небольшой фанерной пластиковой дверью. В углу стоял ящик с песком и ведро с водой на случай пожара. Прямо над ведром висела керосиновая лампа.
– Ну, ты сволочь, Крест! – воскликнул Сквернослов, усевшись на свою койку.
– Угомонись, Славик, – Варяг хмуро посмотрел на него. – Нельзя было себя так вести. Тут кругом их люди, а наше оружие в машине. Зачем на скандал нарываться?
– Варяг! Ты послушай себя! Может ты еще и согласен с тем, что этот упырь там говорил? А? – не унимался Вячеслав.
– Разумеется, нет. Конечно он тварь бесхребетная. Шкура и как ты сказал – проститутка. – Но ты себя повел тактически глупо. Нельзя на рожон лезть. Надо правильно оценивать ситуацию. Понимаешь?
– Слушай, матюгальник. Ты может, мне не поверишь, но то, что он там говорил, противно и мне. А Варяг тут прав на сто процентов. – Добавил Людоед.
– Да неужели? – огрызнулся Сквернослов. – Да ты его там чуть в задницу не целовал!
– Славик, не будь дураком. Я таких клещей всегда ненавидел. Такие как он думают не о благе общества, а о благополучии исключительно своей собственной шкуры. Это человек-вирус. Сорняк. Он, не задумываясь, продал бы собственный народ в рабство иноземцам и с искренними глазами говорил бы, что это во благо обществу. Да и понятия собственного народа, национальной идентификации, родины, чести или совести для него размыты водяными знаками конвертируемой валюты. Он сволочь. Но ты должен держать себя в руках в таких ситуациях. Так что я прошу прощения за то, что схватил тебя за горло. Но на будущее имей ввиду, что в подобной ситуации я поступлю так же или еще хуже. Не ставь под удар своих товарищей своей несдержанностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
