Всю ночь дома дышали светом…
Всю ночь дома дышали светом,Весь город пел в сиянье огневом,Снег падал с крыш, теплом домов согретый,Невзрачный человек нырнул в широкий дом
Он, как и все, был утомлен разлукойС своей душой,Он, как и все, боролся с зябкой скукойИ пустотой.
Пленительны предутренние звуки,Но юности второй он тщетно ждетИ вместо дивных мук – разуверенья мукиВокруг него, как дикий сад, растут.
Подделки юную любовь напоминают…
Подделки юную любовь напоминают,Глубокомысленно на полочках стоят.Так нежные сердца кому-то подражают,Заемным опытом пытаются сиять.
Но первая любовь, она благоухает,Она, безумная, не хочет подражать,И копии и слепки разбивает,И пеньем наполняет берега.
Но копии, но слепки, точно формы,Ее зовут, ее влекут,Знакомое предстанет изваянье,Когда в музей прохожие войдут.
1933
Кентаврами восходят поколенья…
Кентаврами восходят поколеньяИ музыка гремит.За лесом, там, летающее пенье,Неясный мир лежит.
Кентавр, кентавр, зачем ты оглянулся,Копыта приподняв?Зачем ты флейту взял и заиграл разлуку,Волнуясь и кружась?
Везенья нету в жаркой бездне,Кентавр, спеши.Забудь, что ты был украшеньем,Или не можешь ты?
Иль создан ты стоять на камнеИ созерцатьСебя и мир и звезд движеньеИ размышлять.
Норд-ост гнул пальмы, мушмулу, маслины…
Норд-ост гнул пальмы, мушмулу, маслиныИ веллингтонию, как деву, колебал.Ступеньки лестниц, словно пелерины,К плечам пришиты были скал.
По берегу подземному блуждая,Я встретил соловья, он подражалИ статую из солнечного краяОн голосом своим напоминал.
Я вышел на балкон подземного жилища,Шел редкий снег и плавала луна,И ветер бил студеным кнутовищем,Цветы и травы истязал.
Я понял, что попал в Элизиум кристальный,Где нет печали, нет любви,Где отраженьем ледяным и дальнимКачаются беззвучно соловьи.
1933, Крым
Южная зима
Как ночь бессонную зима напоминает,И лица желтые, несвежие глаза,И солнца луч природу обольщает,Как незаслуженный и лучезарный взгляд.
Среди пытающихся распуститься,Средь почек обреченных он блуждал.Сочувствие к обманутым растеньямНадулось в нем, как парус, возросло.
А дикая зима все продолжалась,То падал снег, то дождь, как из ведра,То солнце принуждало распускаться,А под окном шакалы до утра.
Здесь пели женщиной, там плакали ребенком,Вдруг выли почерневшею вдовой,И псы бездомные со всех сторон бежалиИ возносили лай сторожевой.
Как ночь бессонную зима напоминает,Камелии стоят, фонарь слезу роняет.
1933
Почувствовал он боль в поток людей глядя…
Почувствовал он боль в поток людей глядя,Заметил женщину с лицом карикатурным,Как прошлое уже в ней узнавалНеясность чувств и плеч скульптурность,
И острый взгляд и кожи блеск сухой.Он простоял, но не окликнул.Он чувствовал опять акаций цвет густойИ блеск дождя и воробьев чириканье.
И оживленье чувств, как крепкое вино,В нем вызвало почти головокруженье,Вновь целовал он горький нежный ротИ сердце, полное волненья.
Но для другого, может быть, ещеОна цветет, она еще сияет,И, может быть, тот золотым плечомТень от плеча в истоме называет.
Вступил в Крыму в зеркальную прохладу…
Вступил в Крыму в зеркальную прохладу,Под градом желудей оркестр любовь играл.И, точно призраки, со всех концов СоюзаСтояли зрители и слушали Кармен.
Как хороша любовь в минуту увяданья,Невыносим знакомый голос твой,Ты вечная, как изваянье,И слушатель томительно другой.
Он, как слепой, обходит сад зеленыйИ трогает ужасно лепестки,И в соловьиный мир, поющий и влюбленный,Хотел бы он, как блудный сын, войти.
Декабрь 1933, Ялта
Ленинград
Промозглый Питер легким и простымЕму в ту пору показался.Под солнцем сладостным, под небом голубымОн весь в прозрачности купался.
И липкость воздуха и черные утра,И фонари, стоящие, как слезы,И липкотеплые ветраЕму казались лепестками розы.
И он стоял, и в северный цветок,Как соловей, все более влюблялся,И воздух за глотком глотокОн пил – и улыбался.
И думал: молодость пройдет,Душа предстанет безобразнойИ почернеет, как цветок,Мир обведет потухшим глазом.
Холодный и язвительный стакан,Быть может, выпить нам придется,Но все же роза с стебелькаНет-нет и улыбнется.
Увы, никак не истребитьВиденья юности беспечной.И продолжает он любитьЦветок прекрасный бесконечно.
Январь 1934
В аду прекрасные селенья…
В аду прекрасные селеньяИ души не мертвы.Но бестолковому движеньюОни обречены.
Они хотят обнять друг друга,Поговорить…Но вместо ласк – посмотрят тупоИ ну грубить.
Февраль 1934
Примечания
1
Начало стихотворения без названия, датированного 16.У.1921 г. – ЦГАЛИ, ф. 2823, оп. 1, ед. хр. 89, л. 51.
2
С. Малахов. Лирика как орудие классовой борьбы (О крайних флангах в непролетарской поэзии Ленинграда). – «Звезда», 1931, № 9, с. 164.
3
Из стихов к неосуществленному второму изданию романа «Козлиная песнь».
4
См.: И.М. Наппельбаум. Памятка о поэте. – Четвертые Тыняновские чтения, Рига, 1988, с. 91.
5
Г. А(дамович). Памяти К. Вагинова. – «Последние новости», 1934, № 4830, с. 3.
6
См.: Н. Тихонов. Устная Книга. – «Вопросы литературы», 1980, № 6, с. 126.
7
Уолтер Патер. Воображаемые портреты. Предисловие и перевод П. Муратова. – М., 1916, с. 115.
8
И.М. Наппельбаум. Памятка о поэте. – Указ. изд., с. 92. См. также: А. Блюм, И. Мартынов. Петроградские библиофилы. – «Альманах библиофила», 1977, вып. 4, с. 219.
9
Флавий Филострат (2–3 вв. н. э.), греческий софист, был членом кружка Юлии Домны, матери римского императора Каракаллы, и по ее заказу составил «Жизнеописание Аполлония Тианского», чудотворца и пророка, чья агиографическая фигура может быть противопоставлена фигуре Христа. См.: Флавий Филострат. Жизнь Аполлония Тианского, М., 1985.
10
Т.Л. Никольская. К.К. Вагинов. – Четвертые Тыняновские чтения, с. 74.
11
См.: Б.Я. Бухштаб. Вагинов. – Тыняновский сборник. Четвертые Тыняновские чтения, Рига, 1990, сс. 271–277.
12
См.: И.В. Бахтерев. Когда мы были молодыми. – В кн.: Воспоминания о Н. Заболоцком. – М., 1984, с. 90.
13
Вс. Рождественский. Петербургская школа молодой русской поэзии. – «Записки Передвижного театра П.П. Гайдебурова и Н.Ф. Скарской, 1923, № 62, с. 2.
14
Одно воспоминание меня всегда тревожит (фр.).
15
Это совсем просто (нем.).
16
союз «и» (греч.).
17
палестра; место для физических упражнений (греч.).
18
город (лат.).
19
город (греч.).
20
«История по безделушкам» (фр.).
21
Собрание разных документов к истории Генриха III, короля Франции и Польши. Кельн, у Пьера Марто, 1662 (фр.).
22
С честью (фр.).
23
Критический опыт истории Ливонии… 1717 (фр.).
24
Джованни Маринелло, «Дамские украшения» (ит.).
25
«высший сорт» (фр.).
26
«полнейшее» (фр.).
27
Воскликнем, господа (фр.).
28
Интимное в человеке (нем.).
29
Когда окончился день и настала ночь, волшебник ведет своего товарища некими горами и долами, каких тот никогда не видел, и ему показалось, что они за короткое время проделали большой путь. Потом, зайдя на поле, со всех сторон окруженное горами, он увидел множество собравшихся там мужчин и женщин, и все они, к нему приблизившись… (старофр.) – Пер. М. Мейлаха.
30
Цену здоровью узнают только тогда, когда оно потеряно (фр.).
31
В общем, можно сказать, что теперь все люди греки по своему отношению к жизни. – Прим. автора.
