хоть и крутой перец, но звание сэра присваивать не умеет, это делает лично королева. А ее у Горбачева на банкете не было, — припомнил я детали. — Вот кто сразу приходит на ум из сэров, так это Элтон Джон. Он тебе и рыцарь британской империи, и сэр, и донской казак.
— Как казак? — поразился Антон. — Он же пидор!
— Бывает, — пожал плечами я. — Ты теряешь связь причины и следствия. Шашку ему вручали принародно, на Театральной площади.
— Не может быть!
— Может и не может. Сам не видел. Может, поэтому Макаревич не сэр? Короче, хочешь знать больше — набери эти слова на ютубе.
— Не могу. Я уроки игры на гитаре смотреть не успеваю, на год вперед накачал! Пусть Макаревич меня простит. А что сказала Алена?
— 'У
русского рока нет цели всплыть, чтобы пробиться наверх'.
— Да? — поразился Антон. — А какая же у него цель?
— «Создать движуху и пробить днище», — процитировал я Алену.
— Круто…
— Так вот, по мнению Макаревича, советский коктейль — это не круто. Это пафосная, дорогая и бессмысленная дрянь, составленная из смеси отечественных алкогольных напитков. Глубокая мысль, с которой знающий человек спорить не станет. Уж я-то по себе знаю: смесь дорогих импортных напитков ничем не лучше.
Глава 49
Глава сорок девятая, в которой голоса внутри как сорвались с цепи, на «три» прыгаем вниз
Во время очередного музыкального перерыва Варвара подлетела на водопой не одна — прицепом притащила загорелую красотку испанского типа.
— Это Маша, — крикнула она загадочно.
И хлебнув сока, немедленно ускакала. А красотка, жгучая брюнетка с черными глазами и яркими губами, осталась. Элегантное платье, классно оттопыренное на попке ранга «Дженнифер Лопес», стильные серебряные серьги, минимальный, но эффектный макияж… И пикантная родинка на щечке. Иностранка в девушке читалась издалека, так оно и оказалось.
— Мария Лейва, — представилась она на неплохом русском языке. — Я кубинка из Гаваны. Давно в России, четвертый курс мединститута.
— Антон Бережной, и я алкоголик, — серьезно отзеркалил парень. При этом он встал, чтобы подвинуть даме стул. — Русский из Ростова, первый курс музпеда.
— Анна Швец, — коротко отозвалась Анюта, задумчивым взглядом скользя по кубинке. Сока она уже напилась, но бежать на танцпол передумала.
Хотя Дэвид Байрон из магнитофона настойчиво умолял всех комсомолок:
Переправь меня на ту сторону реки, мне нужно где-то затаиться.
Я крал, когда надо было бы покупать.
В глазах Нюси зарождалось удивление, но не от признаний певца. Она скосила глаза, ловя нашу реакцию на кубинку. Парень понимающе кивнул: аура Марии не читалась абсолютно, будто ее не было. И никаких эмоций, ярких или приглушенных, она не излучала, что являлось еще одной странностью.
Эмоции и аура являются явным маркером каждого человека, полностью закрыться невозможно, такое под силу только ведьме. Из нашего круга подобными уменьями обладает лишь бабушка Мухия. А неявным маркером можно назвать желания, которые присущи всем людям. Их тоже мы не ощущали.
— Я вижу, мы признали друг друга, — улыбнулась Мария. — Вас двоих я заметила на стадионе, когда мы все вместе соревновались там бегать. Но сначала меня привлекла прическа Анны, очень стильная.
Обидно, но Антон тогда ее не приметил. Анюта, впрочем, тоже. Иначе давно сказала бы.
В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с иностранцами по работе. Чаще всего это были китайцы, но и с испанцами общался за бокалом вина. Из застольных рассказов я помнил, что на Кубе только половина населения белые. Остальные жители цветные — метисы, мулаты и негры.
А вот натуральных индейцев там практически не осталось, спасибо просвещенным европейцам. Огненная вода и огнестрельное оружие, наложившись на оспенные одеяла, сделали свое дело. Бытует мнение, что индейцы относятся к монголоидной расе, однако эта девчонка имела черты вполне европейского лица. А при ближайшем рассмотрении оно мне показалось безупречным. Даже длинный нос с горбинкой не портил породистое лицо, а наоборот, придавал шарма.
— Дед, ты чо? — возмутился Антон. — Уставился на девушку, как деревенский простачок на роликовые лыжи. Даже неловко, ей богу.
— Сам ты простачок, — в ответ возмутился я. — И прекращай грубить старшим! Не чуешь, что она знахарка? Дух от нее такой же, как от бабушки Мухии.
Будто услышав наши переговоры, Мария снова улыбнулась:
— Как там сказал Киплинг? «Мы одной крови». Только вы русские, а мои корни идут от индейцев племени таино. Хотя по моей внешности так не скажешь. Всем кажется, будто испанцы отметились в большей мере.
— Да, у тебя четкий испанский тип, — подтвердила Анюта. — В Мадриде на испанок я насмотрелась: длинное породистое лицо, не худышка, высокая грудь, добрые бедра. Тебе, как и мне, бегать на стадионе не так легко.
— По-твоему, я толстая? — искренне озаботилась Мария. А потом уперла руку в бок и поджала губы.
Анюта выставила ладони вперед.
— Стоп! Больше ни слова, — хмыкнула она. — Вот теперь точно верю в горячую испанскую кровь. Еще немного, и ты взорвалась бы? Нет, Мария, ты не толстая, ты просто крепкая. И сразу уточню: ты не страшная, а наоборот, милая и обаятельная!
Кубинка моментально оттаяла.
— В легкой атлетике я середнячок, — согласилась она со спортивным выводом. — У нас другая семейная стезя — мой прадед был индейским колдуном, бабки занимались травами, а я стала знахаркой. Теперь вот учусь на лекаря.
— Хм, — кашлянул Антон. — Как ты нас видишь?
— Это легко. Ты неопытный шаман, Анна начинающая чародейка, — Мария огляделась и ткнула пальчиком в угол у окна. — Отойдем в сторонку?
— Хорошо, — поднялся Антон. — Взять тебе коктейль?
Кубинка кивнула, а Анюта дополнила заказ:
— Не хочу коктейль, чересчур сладкий. Можно мне просто коньяку?
Бармен за стойкой не скучал — он смешивал напитки впрок, ведь по завершению очередного танца их мигом расхватают.
Антон вежливо поинтересовался:
— Скажите, а из чего состоит ваш фирменный микс?
— Тут много чего, — снисходительно бросил бармен. — Долго перечислять. В основном коньяк с шампанским. Ну и вишневый компот.
— Ага, — подумал я. — Морда хитрожопая! Вишневый компот у тебя в основном, а не коньяк.
Вслух сказал иное:
— Коньяк какой?
— Армянский, пять звездочек.
— Очень хорошо. А не
