Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Что это было? Что он видел? Это не было сценой смерти примарха Сангвиния, которой он ожидал. Магистр попытался заговорить, рассказать, что ему явилось, но не мог. Он кричал, корчась в ремнях. Цедис не знал, он ли это или человек из его видений.

— Кто поведет меня? Кто укажет мне путь?

Мазраэль схватил край наплечника Цедиса, повернув его так, что весь мир магистра сузился до шлема-черепа.

— Я поведу тебя, владыка, я укажу тебе путь, — мягко произнес реклюзиарх.

Цедис моргнул. Реальность вокруг него изменялась. Раздалась сирена абордажной торпеды, загорелись аварийные огни. Песнь вокруг резко затихла, все надели шлемы и загерметизировали броню. Мазраэль помог Цедису надеть собственный шлем.

Все вокруг зашумело и затряслось. Пассажиров торпеды начало мотать на местах, как только судно врезалось вглубь скитальца. Вокруг лишенного окон корпуса скрежетал металл.

Торпеда достигла установленной глубины. Ретродвигатели взревели, и она остановилась, бросив космодесантников вперед на ремни. Передний люк отвалился, покатившись по палубе снаружи. Страховочные ремни откинулись вверх, и Адептус Астартес поднялись и оказались внутри скитальца.

Металл раскалился добела от пламени ретродвигателей. Стены покрывали следы огня, коридор был полон дыма. Но эта зона не была герметичной, и дым быстро исчез. По металлу скитальца прокатывались звуки попадания других торпед.

— Владыка, ты с нами? — спросил Мазраэль.

— Да, да, я здесь, — ответил Цедис. Он сглотнул. У него во рту все еще было сухо, но нахождение на корабле и задача, которую необходимо было выполнить, позволили его рассыпающемуся разуму сконцентрироваться. Магистру уже легче удавалось узнать своих спутников. Брат Метрион, реклюзиарх Мазраэль, эпистолярий Гвиниан, брат Эрдагон, сержант Сандамаэль, брат Квинт, брат Калаэль. Все, кроме Мазраэля, были облачены в терминаторский доспех и вооружены молниевыми когтями. Где же Атамеон и Гермис? Они должны быть здесь, он бы предпочел увидеть их, а не братьев Горда и Донаса. Цедис собирался спросить об этом Мазраэля, пока не вернулись воспоминания о смерти Атамеона и Гермиса на Катрии. Так много смертей. Сколько он видел умирающих? Скольких убил сам? Сколько отдали свою кровь, чтобы он мог служить?

— Владыка?..

Цедис сжал рукоять меча, названного «Гладиус рубе- ум». Это удерживало его в реальности.

— Нам необходимо занять назначенную позицию, реклюзиарх, и ожидать приказов капитана Гальта. Теперь он ваш командующий. Мы должны довериться воинам Гонорума, чтобы пережить эту битву.

Терминаторы веером разошлись по обе стороны от Цедиса. Сержант Сандамаэль направлял их с помощью сенсория.

— А ты, владыка? — спросил Мазраэль, переключившись на закрытый канал.

Цедис пригласил к беседе Гвиниана.

— Найдите мне хорошую смерть, друзья. Найдите мне что-то, с чем можно вступить в достойную схватку. Брат Гвиниан, отыщи самого могучего из врагов, чтобы я мог убить его, столкнувшись лицом к лицу.

— Да, владыка, — ответил Гвиниан. Он подготовил разум и вошел в транс.

Эпистолярий Гвиниан позволил разуму скользнуть в глубины скитальца. Его варп-чутье рассказывало о том, что должно было быть неизвестным, — о позициях братьев и союзников из Новадесанта, так же, как и о положении генокрадов. То, что он видел, нельзя было описать словами, которые поняли бы обычные люди или даже другие псайкеры. Его усиленное восприятие создавалось через последовательные слои метафор. Реальность сменялась изображениями, которые были лишены смысла, если воспринимать их как обычно. Он был псайкером, благословленным ведьминым зрением и унаследовавшим странную мутацию, подарившую силы самому бессмертному Императору. Способности Гвиниана были намного слабее, чем у Владыки Человечества, по все же сильны.

Благодаря им эпистолярий воспринимал реальность не так, как остальные. Как и технодесантники, библиарии ордена хранили тайны, отдаляющие их от собратьев. Интересы кузницы были полностью материальны, а библиариум занимали полностью противоположные вопросы — эфемерное и непознаваемое, то, что нельзя увидеть, лишь почувствовать. Если кузня командовала сталью, апотекарион — плотью, капелланы — душами, то библи- арии знали секреты людских сердец, но кроме них и многое другое.

Масса металла, льда и мусора, из которой состоял скиталец, была похожа на темный камень на берегу бесконечного моря. На камне блестели яркие точки — мерцающие огоньки душ боевых братьев. Во тьме они казались крошечными, хотя и обладали силой, если выражаться терминами, понятными большинству людей. В этой ирреальной среде горели яркие светила — разумы других псайкеров. Раниаль из Новадесанта был похож на взрыв звезды, нанесенный на его броню. Он стоял на поверхности корабля. Четыре других библиария были тусклее, неофиты — пока еще едва ярче, чем простые боевые братья.

«Придет время, и огонь их душ разгорится, благодаря тренировкам и опыту», — подумал Гвиниан.

Темный пляж неба вокруг камня покрывали и другие сгустки более плотной реальности — корабли Новадесанта и Кровопийц. Больше огоньков, больше света, излучаемого живыми существами. Непостоянные искры жизней обычных людей, которые было так легко погасить. Астро- наты и навигаторы на кораблях выглядели больше. Гвиниан зачерпнул разговоры астропатов, подобно человеку в лодке, который окунул руку в воду. Разум библиария наполнили абстрактные изображения. Лучшие и сильнейшие из прошедших ритуал присоединения души отправляли слова и четкие картины. Концентрированные лучи мыслей пробивались сквозь варп, оповещая далекие крепости орденов о действиях флота. Где-то на краю созданной разумом Гвинианом конструкции расположился сияющий маяк Астрономикана. Кровопийца не позволял себе рассматривать его — свет выжег бы его душу, если бы он заглянул слишком глубоко.

Гвиниан вернулся обратно. Рядом были и другие разумы, темные и чужие, недоступные пониманию. Каждый отдельный ум выделялся, но они сплетались в такую плотную сеть, что было сложно понять, где заканчивался один и начинался другой. Библиарий осторожно прикоснулся мыслями к чужакам, стараясь не потревожить их. Сеть казалась черно-зеленой, от нее исходило зловоние токсичных желаний ксеносов. Самые дальние края сети задевали все планеты, которые они заражали. Иногда нити были тонкими, практически неразличимыми, но всегда присутствовали. После тридцати лет охоты за этими существами Гвиниан был экспертом в их поиске. Близость к нечистому источнику заражения наполняло библиария отвращением. Он собрал волю в кулак и двинулся дальше.

Гвиниан почувствовал уплотнение в сети разумов, она сплеталась, подходя ко все более тугому узлу, пока…

Что-то мощное и злобное повернулось во сне и взглянуло на него в ответ.

Гвиниан вздохнул, его глаза резко открылись.

— Владыки, — обратился он, не рискуя полностью выйти из транса, чтобы не потерять чудовище, — я нашел что-то. Могучий разум в сердце сети, управляющий этим заражением.

Цедис уставился на него. Выражение лица магистра нельзя было прочесть за шлемом доспеха. Гвиниан чувствовал разум Цедиса еще острее, чем обычно, он превратился в водоворот энергий гораздо более мощных, чем магистр ордена когда-либо излучал. Библиарий подавил дрожь. «Черная ярость» была психической болезнью в той же степени, что и последствиями изъяна в генном семени.

Прошли долгие секунды перед тем, как магистр ордена заговорил.

— В таком случае мы найдем чудовище, в голове которого находится этот разум. Брат Гвиниан, тебе не обязательно следовать за мной на пути к смерти, но твои способности пригодились бы. — Голос Цедиса казался пустым и звучал издалека. — Это не приказ, а братская просьба.

— Я сочту за честь помочь тебе в последний раз, владыка. — Библиарий унял слезы. Он знал, что его любимого командира скоро не станет.

— Я тоже пойду, тебе необходима будет моя поддержка, — сказал Мазраэль. — Пройдем же вместе по этому пути.

— На вершину горы Калиций, — произнес Цедис. Его голос становился все менее отчетливым. — Капитан Арести?

— Да, владыка?

— Я передаю командование тебе. У меня есть другие дела. Да защитят тебя крылья Сангвиния.

— Владыка, — обратился к нему Арести. Гальт должен был сказать ему о планах Цедиса, но капитан все равно казался удивленным. — Ты уверен?

Магистр ордена Кровопийц не ответил. Цедис, Мазраэль, Гвиниан и отделение почетной стражи пробивались из зоны высадки. Быстро, гораздо быстрее, чем могли передвигаться ноги Цедиса и показывать приборы Новадесанта, магистр и его братья пропали с отслеживающего оборудования ударной группы и исчезли внутри скитальца.

Глава 13