— Разворачивай! — заорал я, но прежде чем Гороховский успел хоть что-либо предпринять, вокруг нас в бешеном ритме закрутилась кутерьма штурма.
Прочертив серое небо алыми царапинами, над крышей главного здания Коммуны возникли сразу три пентаграммы, из которых повалились до зубов вооруженные боевики Братства. Тут же громыхнуло несколько взрывов, под ногами вздрогнула земля, и впряженные в сани кони встали на дыбы. Кирпичи, надежно замуровававшие оконные проемы, неведомая сила снесла внутрь, а мгновением позже полыхнула заклубившаяся в комнатах пыль. Осколки кирпича и шлакоблоков, словно шрапнель, чудовищным шквалом прошлись по внутренним помещениям, но арбалетчики все равно принялись обстреливать заполнившиеся черным дымом комнаты. Воздух тут же пропитался едкой вонью чародейских зелий, и вроде бы бесцельно до сего момента кучковавшиеся братья стремительно бросились на штурм Коммуны.
Но все же без боя коммунары не сдались — вылетевшие из здания смертоносные чары в один миг разметали защитные заклятия чародеев Братства, и вырвавшиеся вперед боевики из штурмовых групп осыпались на снег невесомыми кучками пепла. Из выломанных окон загрохотали выстрелы, а на крыше здания разгорелась ожесточенная схватка, и несколько объятых пламенем братьев рухнули вниз.
Словно в ответ на эту попытку отсрочить неминуемую капитуляцию откуда-то со стороны Южного бульвара прилетел ронявший чадящие искры сгусток черного пламени, который врезался в торец дома, превращенного коммунарами в крепость. От жуткого взрыва, разметавшего в разные стороны бетонные плиты, крайний подъезд сложился, будто выстроенный из колоды карт домик и, подняв в воздух тучи пыли, медленно осел на землю.
— Гони! — завопил в ухо Гороховскому Гамлет, когда стена соседнего с нами здания вздрогнула от угодивших в нее боевых чар и осыпалась вниз кучей кирпичей. Филипп к этому времени уже и сам сообразил, что дело пахнет жареным. Кое-как он утихомирил испуганных лошадей, развернул сани и направил их за ближайшую пятиэтажку.
— Ты куда меня притащил?!! — заорал Напалм, стоило Гороховскому остановить лошадей.
— Заткнись! — рыкнул я в ответ и добавил несколько буковок, в употребленной мной комбинации имевших исключительно непечатный характер. Впрочем, в этот момент громыхнул взрыв — в сотне метров от нас вверх взметнулся фонтан снега, а в образовавшийся провал моментально ринулись оказавшиеся рядом братья, — и пиромант сказанное мной не расслышал. Оно и к лучшему. — Гамлет, куда теперь?
— Успокойтесь вы. — Селин достал сигарету. — Надо решать, остаемся или валим отсюда?
Над нами застрекотал пулемет — то ли братья огнестрельным оружием воспользоваться не погнушались, то ли коммунары попытались атаку отбить.
— Лед, внутрь, в обход братьев, попасть можно как-нибудь? — вжал голову в плечи Датчанин.
— Есть вариант, — настороженно оглядываясь по сторонам, признался я. Не хотелось бы мне в эту мясорубку лезть, но, видимо, придется: больно интересно узнать, из-за чего это братья так всполошились. Уж точно не из-за пропавшего сына командора. Такая широкомасштабная операция для серьезно сдавшего в последнее время позиции Братства слишком чревата неприятными последствиями. Как ни крути, большинство местных жителей к Коммуне никакого отношения не имеют. Вот уж кому, кстати, сейчас не позавидуешь…
— Выкладывай, не томи душу, — поторопил меня Датчанин.
— Вон в том доме ход есть подземный, — указал я на соседнюю пятиэтажку. — Если Браться про него не пронюхали, можем попробовать внутрь пробраться.
— Куда он ведет? — Селин достал автоматический пистолет Стечкина.
— В главное здание. Но там дверь постоянно заперта.
— Хрен с ней, — выпрыгнул из саней Филипп. — Стас, здесь оставайся.
— А стоит ли вообще туда соваться? — вздрогнув от взрыва, сорвавшего снег с крыши, поинтересовался я. — По-любому же опоздали!
— Не факт, — вслед за Денисом вытащил из-под полушубка свой АПС Датчанин. — Расскажешь, что там, или с нами пойдешь?
— На хрена?!!
— Надо.
— Пойду, раз надо — куда деваться, — сдавшись, я принялся проверять «Вереск». Все же и Гамлет, и Селин меня не раз выручали. Если им это надо — пойду. Но потом разговор у нас будет серьезный. — Напалм, ты со Стасом останешься или как?
— Не, я с вами, — настороженно озираясь по сторонам, заявил пиромант, который вполне здраво рассудил, что риск нарваться на случайную пулю наверху даже выше, чем в подземелье.
— О! Наш человек, — не особенно контролируя силу, панибратски хлопнул его по спине Селин. — С меня три литра пива!
— Ловлю на слове, — усмехнулся шагнувший от хлопка вперед Напалм.
— Пошли живее, — заторопил всех Филипп, — пока до нас все не съели. Лед, рассказывай, что там и как.
Рассказать я, конечно, ничего толком не успел. Мало того, что бывать там доводилось всего один раз, так еще и времени на разговоры не было совершенно. Но хоть что-то…
— Дверь как выносить будем? — поинтересовался я, когда мы спустились в подвал и перелезли через трубы в маленький закуток, где под ржавым железным листом оказался укрыт лаз.
— Есть варианты? — разглядывая уходящую вниз бетонную трубу с вмурованной в стены арматурой, задумчиво пробормотал Филипп и неожиданно для всех принялся спускаться по самодельной лестнице. Я, от души выматерившись, полез вслед за ним.
Впрочем, моя помощь оказалась не нужна: прицепив к замку глухой железной двери заряд направленного действия, Гороховский отбежал в противоположный угол небольшого бетонного бункера с мигавшей под потолком сорокаваттной лампой. И, видимо, лампочка то гасла, то загоралась вновь вовсе не из-за перепадов напряжения — с первого раза при помощи пульта дистанционного управления подорвать мину Гороховскому не удалось.
Пока он яростно жал никак не срабатывавшую кнопку, мне хватило ума сообразить, что сейчас будет «большой бум» и, отвернувшись, зажать уши ладонями. Думаю, это сыграло свою роль, и грохот взрыва для замкнутого помещения показался не таким уж и громким. В голове, конечно, зазвенело, но бывало и хуже.
Сорванную с петель массивную дверь зашвырнуло в караулку, и я, не теряя времени, заскочил в задымленное помещение. Едкая гарь ела глаза, но сомнений в том, что братья успели побывать здесь до нас, не осталось с самого начала. Один охранник валялся на полу с рассеченной головой, у второго — сжимавшего в руках охотничью двустволку молодого парнишки в груди засел арбалетный болт.
— За мной! — выскочил я в узкий темный коридор. Парни, грохоча каблуками по бетонному полу, ринулись следом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
