шагом направился к выходу из её апартаментов, в которых она очень счастливо прожила последние недели.
Оля с ужасом поняла, что дед совсем не старый человек, и уже даже не больной. Герцог Мортимер Дарвиг — лучший воин Эллии.
А лорд Мирук Оринский — лучший воин Русфии.
А она... она не хочет, чтобы один из них пострадал.
Как же глупо всё произошло! И почему дед появился только сейчас, если считал, что она опозорила его? Она уже давно решила, что он побесился и успокоился. Что ему фактически всё равно, где она находится.
Выходит, он искал её? Тогда почему не нашел?
Девушка бросилась вслед за герцогом. Поединок не должен состояться.
— Что вы задумали?! Надеюсь, не дуэль?!
Глава 71
Но поединок все же случился.
Между герцогом и Мируком.
Настоящий. Жестокий. В полную силу.
Герцог Дарвиг нашёл русфийца сразу и вызвал того на дуэль в присутствии его подданных, с которыми Мирук обсуждал, как они будут вывозить скальную почву в другую местность, ближе к храму нернессов.
Девушка смотрела на него и не верила, что это она стала его причиной. Каждый удар стали о сталь отдавался тупой болью в сердце. Каждая рана на теле любого из мужчин вызывала ужас и отчаяние. Она не знала, за кого переживала больше.
Герцог был настроен очень решительно. Сначала мужчины бились практически наравне, не уступая друг другу, потом всем стало ясно, что темный нернесс сильнее и проворнее. И Мортимеру тоже это стало понятно. Но он не терял уверенности в себе и ясности мышления, продолжая оставаться очень опасным противником.
Когда герцог упал на землю, а Мирук направил на него свою шпагу, тишина стояла такая, что Оля услышала биение сердце владыки, замершего рядом с ней. А потом его наследник резко поднял клинок вверх и протянул герцогу руку.
— Надеюсь, вы удовлетворены, ваше сиятельство? Кроме того, я готов жениться на вашей внучке... второй раз. Осталось получить ее согласие. В этот раз без него ничего не произойдёт.
Герцог протянул руку, хотя мог подняться и без неё, признавая, что поединок разрешил между ними конфликт. Мирук помог ему подняться, и они скрепили перемирие рукопожатием.
— Ещё бы вы не были согласны. Ведь это благодаря вашей тёмной магии я никак не мог добраться до вас. Что вы делали? Я так и не смог понять.
Мирук скосил насторожённый взгляд на удивлённую девушку.
— При случае я вам расскажу, — осторожно ответил он.
Две пары глаз обратились на бледную землянку. Оля недовольно поджала губы.
— Вы оба знаете мой ответ. А насчёт тёмной магии... при случае я бы тоже хотела послушать.
— Я предлагаю сыграть помолвку, а потом ты можешь уйти в свой мир, — холодно проговорил герцог, обращаясь к внучке. — Станешь исчезнувшей невестой. Так и честь рода сохранится, и срок помолвки через три года пройдёт, а Мирук сможет по новой искать невесту.
— Это уже какая-то комедия... фарс... да Мирука потом засмеют... — Оля осеклась, но было уже поздно.
Лицо Мирука стало нечитаемым, деда — грозным.
— Мир, ты же несерьёзно? — посмотрела Оля на... друга? Ведь они стали друзьями. Или не стали? — Как ты можешь быть согласен на повторный брак? Ведь тебе нужна тёмная нернесса... или нет? Над этой помолвкой будет смеяться вся Эллия.
Растерянные глаза встретились вдруг с чёрными. Лицо Мирука оставалось всё таким же невозмутимым.
— Ты почему молчишь? Разве тебе нужна эта помолвка? Что скажут люди, когда ты второй раз решишь на мне жениться?
Мирук ничего не отвечал, не отрывая от неё непонятного взгляда.
Чёрного. Глубокого. Загадочного.
Оля с отчаянием смотрела на него. Она так виновата. Теперь вся Эллия и Русфия будут смеяться над ним, когда она уйдёт в свой мир.
— Чужое мнение не должно стоять выше собственного счастья, — наконец произнёс русфиец, повернулся и... ушёл.
— Какого ещё счастья? — растерянно пробормотала Оля, но её уже никто не услышал. — Причем тут счастье?! Вы оба сошли с ума! И меня сводите!
***
Герцог забрал внучку в свой замок в тот же день.
— Жду вас через три недели с предложением, — сухо заявил он младшему Оринскому.
— Это смешно! — нервно процедила землянка, которую поселили теперь в роскошные покои, рядом с покоями деда, чтобы она находилась под постоянным присмотром. Ещё и компаньонку к ней приставили — пожилую хмурую аристократку. — Вы не заставите меня участвовать в этом фарсе!
— Это твоё поведение смешно! Хотя, нет, не смешно, оно выходит за все рамки приличий, — холодно процедил герцог Мортимер. — Ты — наследница Дарвигов, хочешь ты этого или нет. Ты сама сюда заявилась, никто тебя не звал. И пока ты находишься в Эллии, будь добра — веди себя соответственно статусу и не позорь имя рода. Уйдёшь на свою Землю и делай там что хочешь. Пусть твои родители нервничают. А здесь я не позволю чтобы имя Дарвигов полоскали всякие... — герцог поморщился, словно съел что-то кислое, — я не могу каждого языкастого вызывать на дуэль, которая запрещена, чтобы заткнуть! Поэтому помолвка состоится! А потом... делай, что хочешь!
Оля беспомощно смотрела вслед удаляющемуся деду.
А через несколько недель, как и обещал, герцог Дарвиг устроил в поместье роскошный бал. Причину неожиданного праздника не объявил, сохранив интригу. А может побоялся, что внучка снова выкинет что-нибудь этакое.
— Ни о какой помолвке он сегодня не объявит, — упрямо цедила Оля, пока ей горничная делала высокую элегантную причёску. — Он думает, что раз решил, то так и будет! Дырка от бублика ему, а не помолвка!
— Согласна, что лорд Мирук Оринский — не самая лучшая для тебя партия, сестра, — Элия, уже полностью готовая к балу, как всегда нежная и прекрасная, с искренним сочувствием смотрела на Олю. — Он очень жесткий, самоуверенный, может быть грубым, наглым. Он не мой Николас. Не будет слушать тебя и спрашивать о твоих желаниях, интересоваться твоим мнением. Один раз ты уже попала в его западню и чудом освободилась от него. Зачем второй раз заходить в то же болото?
— Я и не собираюсь. Только деда не переубедить. И Мирук странно себя ведёт.
— Почему?
— Он согласен на помолвку и не боится стать посмешищем.
Во взгляде землянки мелькнула растерянность.
— Ну... знаешь ли... хотела
