слезы; Эш же тщательно скрывал собственные страдания. Когда Зимний принц разбил ей сердце, отвернулся и ушел, я ничего не сказал и не сделал.
И… я был рад.
Я провел рукой по лицу, испытывая отвращение к самому себе. Я радовался тому, что Эш разбил сердце моей принцессы, тому, что он ушел. Возможно, теперь она наконец-то обратит на меня внимание Я был терпелив, выжидал своего часа, того дня, когда принцесса откроет глаза и увидит в верном Паке нечто большее, чем глупого друга. Я стал бы больше, чем ее опекун, защитник и шут, который мог ее развеселить. Если бы выпала такая возможность, я стал бы для нее всем.
Вздохнув, я снял грибы с огня и с некоторой агрессией впился в них зубами. После ухода Эша я пытался залечить разбитое сердце моей принцессы, то самое сердце, что с такой легкостью разбил ледяной принц. И на одно блаженное мгновение мне показалось, что у меня есть шанс. Воспоминание о поцелуе Меган запечатлелось в моем мозгу. Я никогда не забуду тот день – один из самых счастливых моментов в моей жизни. Но несмотря на все это, Меган и Эш воссоединились, бросив вызов каждому двору Фейриленда. Я же остался не у дел. И, в конце концов, потерял ее.
«Так почему, черт возьми, я все еще здесь?»
– Плутишка.
Я резко вскочил на ноги. Глубокий голос не принадлежал Эшу, он был слишком низким и мощным для ледяного принца. Однако я сразу узнал его – этот голос мог повелевать целыми лесами и лесистыми местностями, этому голосу я повиновался задолго до того, как встретил переменчивого принца Зимнего Двора.
Поверх костра на меня смотрел Оберон. В тени его глаза светились янтарем, а выражение узкого лица заставляло саму землю дрожать от страха.
– Привет, Робин, – пробормотал Оберон без намека на улыбку. – Боюсь, нам нужно поговорить.
«Вот черт».
Я настороженно стоял на месте, беззаботно усмехаясь и заложив руки за голову. Любой другой поклонился бы, преклонил колени или сделал реверанс. Почтительно кивнул, по крайней мере. Однако я так давно знал Благого Короля, что подобные формальности были излишни. Прояви я хоть каплю уважения, Оберон бы понял, что что-то не так. Так же хорошо, как я знал его, Летний Король знал меня.
– О чем, Оберон? – кивнул я, все еще улыбаясь. – Что ты здесь делаешь? – Я посмотрел на его доспехи и большой лук за спиной. – Вышел на охоту? Совсем один? И даже меня не пригласил? Как грубо.
– Оставь эти глупости, Робин. – Благой Король взмахнул рукой, и вдали загрохотал гром. Огонь между нами вспыхнул так, будто хотел выпрыгнуть из костровой ямы, а окружающие нас растения посходили с ума. Они гнулись, извивались и танцевали, словно пришли в восторг от встречи с королем. Такова была огромная власть Летнего Короля.
– Думаю, мы оба знаем, почему я здесь. Где Неблагой принц?
– Принц? – нахмурился я, хотя мое сердце бешено заколотилось под рубашкой. Как Оберон так быстро разузнал о прибытии Эша? Мы еще даже не добрались до Аркадии. – С чего ты вообще взял, что мне что-то о нем известно? – уточнил я, придав лицу самое невинное из всех имеющихся в моем запасе выражение. – Мы с ним враги. На случай, если ты не слышал, он поклялся однажды убить меня.
Я не лгал. Проживите столько, сколько прожил я, и тоже станете профессионально «блуждать вокруг да около правды», как говорят некоторые. К сожалению, Оберон тоже не вчера родился.
– Робин. – Он терпеливо посмотрел на меня. – Я все знаю. Знаю, что вы задумали. Неужели ты решил, что я понятия не имею, что происходит при моем собственном дворе? Титания совершенно очарована своей новой игрушкой. Я знаю, что она украла ее у Леананши. Летняя Королева этого даже не скрывает. Так что мне стало интересно, какова будет реакция Королевы Изгнанных. Затем я услышал, что ты вошел в Дикий лес в компании Зимнего принца. За дурака меня принимаешь, Плут? Я знаю, что ты планируешь вернуть Леананши ее игрушку.
– Однако, – продолжил король, прежде чем я успел придумать новый план, который помог бы мне выбраться из этой передряги, не превращаясь на неопределенное время в птицу или крысу, – можешь расслабиться, Робин. Я здесь не для того, чтобы останавливать тебя.
Эти слова меня не успокоили. На самом деле они заставили меня насторожиться еще больше. Вскинув бровь, я скрестил руки на груди.
– Да?
– Моя жена в последнее время стала довольно рассеянной, – поведал Благой Король. – Она так обожает свою новую игрушку, что совсем забросила свой двор, своих подданных или своего короля. Мне это не нравится.
Ага. Так вот где собака зарыта. Оберон всегда был ревнивцем. Все, что отвлекало Титанию от него, становилось причиной серьезных споров между двумя Благими правителями. В последний раз подобное случилось, когда Титания отказалась отдавать маленького индейского перевертыша. Тогда Оберон приказал мне влить в глаза королевы любовное зелье, чтобы та обо всем забыла.
Все мы знаем, чем это кончилось.
Я вздохнул, понимая, к чему ведет эта беседа.
– Дай угадаю, – сказал я. – Ты собираешься «внезапно отлучиться» из Летнего Двора. За время твоего отсутствия новая игрушка Титании таинственным образом исчезнет, а ты и предположить не посмеешь, куда она могла деться.
– Я отправляюсь на охоту со своими рыцарями и гончими, – ответил Лесной царь с большим достоинством. – Меня не волнует, чем занимается Титания в мое отсутствие. Однако… – Он шагнул ближе, заполняя своим присутствием маленький грот. Высокая тень Благого Короля нависла надо мной, когда мы встретились взглядами. – Я хочу, чтобы ты кое о чем подумал, Робин. Вспомни мои слова, когда отправишься в Аркадию выполнять свой план, каким бы он ни был.
Оберон наклонился ко мне, его голос был низким и мрачным, пока он шептал над пламенем костра:
– Если бы твой спутник внезапно… исчез, – пробормотал он, и у меня внутри все похолодело. – Если бы здесь не было Зимнего принца, как думаешь, через какое время Меган Чейз прибежит к тебе?
Я почувствовал, как из моих легких со свистом вышел весь воздух. Я в ужасе уставился на Оберона. Неподвижный, как дуб, он спокойно смотрел на меня в ответ.
– Что ты… – Я даже не смог закончить мысль. – Почему ты думаешь…
– Я знаю, что ты влюблен в нее, – продолжил Оберон, ничуть не смутившись. – В мою дочь. Я знаю о твоих чувствах к Меган Чейз, Робин. И я здесь, чтобы дать тебе свое благословение. Я бы предпочел видеть ее с
