торговцев. А затем собрала живых и мёртвых, решив выдать их вашему величеству как тех самых преступников. Час назад они вышли из города и направились сюда.
Король молчал, пытаясь справиться с охватившими его чувствами. Он посмотрел на троих стоявших рядом людей, и вдруг заметил, как разительно они отличаются от дворцовых вельмож. Строгий костюм у Лекруа, простая мантия священника и солдатская форма — вместо одежд, украшенных брильянтами и изумрудами. На этих людях даже золота не было видно, лишь серебристая полоса из узоров на служителе. Веласкер вспомнил Велингвара, который тоже избегал украшений, и, совсем уж внезапно, своих детей в выбранных ими костюмах. «Похоже, надо чаще обращать внимание на людей в простой одежде» — подумал король, и посмотрел на шевалье.
— Капитан Редвин, вы проверили эти сведения? Вы ручаетесь за их достоверность?
— Я выслал дозорных в Прайбург, едва услышал сообщение, ваше величество — ответил капитан — Но со служителем Хашем мы знакомы лично, и я не вижу причин не доверять ему.
— Значит, говорите, их пять тысяч? — наконец произнес король.
— Да, ваше величество.
— Хорошо. Капитан, проводите служителя в гостевые комнаты и проследите, чтобы он устроился со всеми удобствами. Потом идите ко мне — я буду в Зале Совета. А вы, господин барон, ступайте за мной.
Капитан Редвин, поклонившись, удалился вместе со священником, а король позвал принцев и велел им возвращаться во дворец.
— Вы знаете этого служителя, барон?
— Да, ваше величество. Это один из тех самых Сумрачных Герцогов, по прозвищу Епископ.
— Невероятно — король посмотрел вслед удаляющимся фигурам — А впрочем, у нас ещё будет время пообщаться. Но как так вышло, что он свободно разгуливает… на свободе?
— Государь, как я сказал, эти Герцоги — зло, но это нужное нам зло. Страже в любом случае нужны такие вот люди, и без веских оснований никого из них не будут задерживать. Они в первую очередь — управители, а уж потом — преступники. Очень часто они делают то же самое, что и чиновники короля. Только чиновники прикрываются именем короля, а эти — собственной силой.
— Ещё немного, и мы начнём платить им жалование — прошептал Веласкер — А ведь никто не имеет права на силу, кроме правителя. Барон, поставьте надёжную охрану у комнаты этого… служителя.
— Слушаюсь, ваше величество.
Зайдя во дворец, король направился в зал, куда спустя время подошли его советники.
— Добрый день, господа — поприветствовал Веласкер собравшихся — Вы уже слышали последние новости? Кажется, пришла пора покончить с этим глупым мятежом раз и навсегда. Какими силами мы располагаем?
— Под моим командованием сейчас находятся двести гвардейцев, ваше величество — ответил Редвин — Гарнизон дворца составляют пятьсот солдат. Ещё есть три сотни городских стражников.
— Немного — заметил граф Уоренгейт — Ваше величество, у меня с собой двадцать человек личной гвардии. Думаю, многие вельможи в Ортенфлоу также созвали своих солдат.
— Нет — покачал головой король — На личную стражу вельмож я полагаться не собираюсь — кроме, конечно же вашей, граф. К тому же, городу нужна защита. Редвин, вы возьмёте королеву и принцев, и с сотней гвардейцев доставите их в Броулин. Корнуел, подготовьте приказ Вортону — в предстоящем сражении нам понадобится вся конница, что у него есть.
— Но может быть — осторожно спросил принц — Следует узнать намерения людей, прежде чем вступать с ними в бой?
Глаза короля грозно сверкнули.
— Всё, что нам нужно знать — это мои намерения.
Глава 25. Королевская резня
Толпа уходила из города. С каждой пройденной улицей, с каждой пересечённой площадью она становилась больше и злее.
— Мы хотим говорить с королём — заявляли те, кто вёл людей — Мы покажем ему истинных бунтовщиков, выдадим их, и заслужим прощение для всего города.
Такие речи привлекали порядочных людей, уже доведённых до отчаяния. Они криками и приветствиями поддерживали каждое заявление, и чем громче звучали их голоса, тем больше людей присоединялись к толпе, веря, что идут для благой цели. К тому же количество играло роль — видя нескончаемый поток, нетрудно было поверить, что в Ортенфлоу идёт весь город.
Другие находили доводы лишь для себя. «Тут множество людей, а Ортенфлоу — богатое место. Наверняка, пока все будут договариваться с королём, человеку смекалистому выпадет прекрасный шанс улучшить своё положение. Кто будет искать меня одного, когда вокруг тысячи? И разве сравнится то, что могу сделать я, с тем, что могут сделать они? Нет, в такой суматохе меня никак не разглядеть». Таких собралось гораздо меньше, чем первых, но настрой у них был куда решительнее.
Наконец, были такие, кто присоединялся молча, и следовал за толпой, ни говоря ни слова. Эти люди выглядели так, что народ держался от них подальше и не задавал вопросов.
Чтобы напрямую выйти к дороге на Ортенфлоу, толпа должна была проследовать на северо-восток, частично повторить маршрут Тайрона и Айрин, пересечь Железный мост и двинуться строго на восток. Кто-то даже предложил наведаться в Ларенберг и потребовать выдать тамошних заключённых. Но возглавлявшие народ решили иначе. Их было семеро, и сходились они лишь в одном — что люди должны прийти к королю и выложить перед ним тех, кого считают виновниками беспорядков. Эти самопровозглашенные вожди видели, кого ведут, но считали, что сила на их стороне, а значит, как бы ни сложился разговор с королём, он окончится в их пользу. Они не были ни генералами, ни даже солдатами. Вознесённые силой народного преклонения, эти лидеры безоговорочно верили во власть толпы сами и заставляли поверить других. Те же люди, что нашёптывали им советы и направляли мысли, никак не выделись из общей массы.
Следуя советам, командующие толпой вывели людей через южные окраины, где собрали богатый урожай из примкнувших оборванцев и отбросов — которые не преследовали вообще никаких целей, а просто стремились оказаться в центре любого события — и лишь затем повернули к дороге. Путь их пролегал через пригородные трущобы, лесопилки, мастерские, построенные вдоль речного берега, через редкие заросли и убранные поля. И наконец, избегнув встречи с заставами и постами, толпа вышла на Королевскую дорогу.
Стоял один из последних тёплых дней уходящей осени. Солнце, заливая всё вокруг светом, уже не давало жара, ветер был прохладный, но не сильный, небо было ясным, без единой тучки — словом, природа сама звала горожан выйти из домов на свежий воздух. Люди радовались погоде и видели в ней ещё один удачный знак для начатого дела.
