Дерек подхватил его меч и вынырнул из кустов. Рубившийся с женщиной оглянулся, споткнулся и захрипел, зажимая рассеченный живот, жизнь утекала между пальцами.
Что-то тянулось из леса, безмолвное, грозное, страшное. Дерек почувствовал жар, не то благодатное тепло, что дает горящее дерево, и не кузнечный алый огонь перерождения, а яростный пламень ненависти живого ко всему живому.
Его собственные чувства отозвались на это бешеной вспышкой гнева.
Вон из моего леса! – телепатически крикнул вой и ударил по призрачным лапам. Те отдернулись, донесся яростный крик, полный боли и ненависти. Отвратительно искаженное дыхание пресеклось.
И только сейчас срезанные посланными по душу Дерека стрелами веточки папоротника плавно опустились на тропу…
– Почему ты это сделал?
Дерек сидел и тупо смотрел на тело.
Горбатый, тщедушный, лысый. Серая кожа. Лицо искажено ненавистью даже в смерти, рот оскален, показывая мелкие острые зубы. Шесть пальцев с полувершковыми когтями на каждой руке, на ногах пальцы срослись во что-то напоминающее копыта. Под одеянием угадывалась еще одна пара рук, Дерек вовсе не жаждал узнать, какие на ней пальцы.
Серокожий не ожидал встретить сопротивление и, получив ментальный удар Дерека, растерялся и упустил Узор. Это дало возможность мужчине подобраться вплотную и убить.
Дерек перевел взгляд на двух воинов. Смотреть на них было приятнее, чем на труп чудовищного человека.
Пара напоминала ощетинившихся иглоносцев. Мужчина бинтовал руку напарнице, бросая быстрые взгляды вокруг, она вытирала ему окровавленные губы. Они старались держаться естественно, но Дерек слишком часто видел подобные искры в глазах Риты и ее мужа, чтобы обмануться нарочно спокойными словами и неторопливыми жестами.
– Почему? – повторил мужчина. – Ты мог бы просто сбежать…
В глазах его были тоска и страх, парень ловил отголоски мыслей, пульсации Живы, незнакомые приемы исцеления, действенные и действующие.
Выстрел Дерека спас женщине жизнь, стрела рассекла стрелу, но наконечник продолжил полет и впился в плечо. Она сама вытянула вражеское железо, не моргнув и глазом, в отличие от напарника. Ему, наверное, казалось, что он являет собой верх самообладания.
– Ты не охотник. Ты вой.
Дерек кивнул.
– Ты впервые убивал, – полувопрошающе, полуутвердительно сказала женщина.
Парень кивнул снова.
– Ну и как?
Он честно сознался:
– Страшно.
– Зачем ты вмешался? – спросил мужчина.
– Я вой. Я защищаю. Семеро на двоих. Нечестно. И меня тоже хотели.
Они переглянулись и кивнули, принимая ответ.
– Спасибо, – сказала женщина. – Меня зовут Бета.
– Алеф, – назвался чеф.
– Значит, ему подарили эту штуку. И он ничего не сказал нам…
– Только мне.
– Ты войя! Ты должна была рассказать все, если не сразу, то тогда, когда началась война!
Вики стояла под перекрестным огнем презрительных взглядов, высоко подняв голову, чтобы не выронить слезы из глаз. Вой не жалеет ни о чем.
– Пусть в доме останутся только те, у чьих детей есть дети, – сказал Майнус.
– И вы его отпустили.
– Сэнир стратиг…
– Молчать. Вы отпустили мальчишку и даже подарили ему орион.
– Он спас…
– Молчать. Вы нарушили все правила. И поэтому я вас и оставляю в живых.
Стратига довольно часто называли сумасшедшим, и сегодня Алеф был на волосок от того, чтобы вслух озвучить это мнение. Он успел заметить тень усмешки на обычно непроницаемом лице собеседника.
А еще часто говорили, что стратиг способен читать мысли.
– Вы пренебрегли правилами ради врага, который вмешался в бой на вашей стороне. И теперь я верю, что вы действительно будете служить мне верой и правдой.
– Сэнир… – Алеф сделал попытку поклониться, Матис раздраженно махнул рукой.
– Перестаньте дергаться. Все эти придворные расшаркивания меня утомляют. Я думал, что Пес… что пластуны меньше времени уделяют политесу и больше делу.
Во тьме что-то шевельнулось. Алеф схватился за меч, Матис только покосился.
– Выходите, патэ Ирек.
Клок тьмы сформировался в патэ. Держа руку в складках одеяния, он пристально смотрел на пластуна.
– Я считаю, что нам стоит принять щедрое предложение помощи пластунов, – скучным голосом сказал стратиг. – Патэ Ирек, ваше мнение?
– Как будет угодно сэниру. – Священник отделался универсальной фразой, лицо было бесстрастно, но рука под одеждой расслабилась.
Стратиг вдруг улыбнулся страшно.
– Служить мне, – тихо и размеренно произнес он, выделяя каждую букву. – Не империи, не какой-то там идее – только мне.
– Клянусь! – сказал Алеф.
Ирек только кивнул, опасаясь, что голос подведет его.
– Патэ Ирек, – официальным голосом сказал стратиг, – подумайте на досуге, какие воинские части наиболее благожелательно настроены ко мне.
Ирек сглотнул.
– Слушаю, сэнир стратиг.
– Алеф!
– Мой сэнир?
– Продолжайте вашу обычную работу, регулярно докладывайте. Выкройте минутку в буднях непосильной суеты и пришлите своих бойцов ко мне, я хочу познакомиться со всеми.
Алеф явно собрался возражать, но рассеченные шрамом губы дрогнули:
– Как прикажете, мой стратиг. Какие уж теперь запреты.
– Как вы думаете, что будет с ней? – спросил незнакомый белобрысый парень с рукой на перевязи.
– Не наша забота, – угрюмо отозвался Макс.
Они шли по темным улицам. Влад брел, не глядя под ноги, споткнулся, Макс заботливо поддержал. Мысли кузнеца были где-то далеко. Макшем даже знал где.
У воличей решения о жизни и смерти соплеменника могли принимать только те, у которых есть внуки.
– …Казнить, – сказал сзади незнакомый голос. – Или изгнать, она заслужила…
Кузнец остановился, сжимая кулаки, говоривший налетел на него и отскочил, увидев перекошенное яростью лицо. Друзья схватили Влада за руки, потащили прочь, в полутьме люди натыкались на них, беззлобно ругали. Влад сопел угрожающе, болтун скрылся за спинами остальных.
Влад зло дернул плечами, его отпустили. Кати ласково уговаривала, даже погладила по плечу, кузнец вздрогнул.
Шли быстро, изредка перебрасываясь фразами. Влад угрюмо молчал. Вдруг ощутил быстрое пожатие пальцев, удивленно поднял голову и посмотрел в карие глаза.
– Не дергайся, ничего с ней не будет. – Лина подбадривающе улыбалась. Алек пихнул в бок с другой стороны, ухмыльнулся:
– Мы еще на вашей свадьбе…
Он осекся недоуменно, быстро шагнул в сторону и едва успел подхватить девушку. Он даже не сразу ее узнал, бледное застывшее лицо было похоже на старинную икону, синие глаза строго смотрели в темное небо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
