А потом ей постепенно стало ясно, что у ее энергии, умения и знаний есть пределы. Состояние миссис Крейл не улучшалось, она только стала хитрее и в конце концов ей удалось осуществить свое намерение. Но, к счастью для себя, Дженет тогда уже не ощущала, что судьба больной зависит только от нее. Теперь то же повторилось и с Бенсоном. Они были уже возле лифта, но тут из «Телекомпа» донесся громкий голос Герхарда:
— Дженет! Дженет, вы еще здесь?
Она вернулась в «Телекомп», Андерс настороженно последовал за ней,
— Посмотрите-ка! — Герхард указал на печатное устройство компьютера:
ТЕКУЩАЯ ПРОГРАММА ЗАКОНЧЕНА.
СМЕНА ПРОГРАММЫ ЧЕРЕЗ 05 04 02 01 00.
СМЕНА ПРОГРАММЫ.
— Главный компьютер переходит на новую программу, — сказал Герхард.
— Ну и что?
— Мм не меняли программу.
— Так какая же это программа?
— Не знаю. Мы программу не меняли.
Дженет и Андерс смотрели на экран.
НОВАЯ ПРОГРАММА ЧИТАЕТСЯ КАК…
Продолжения не последовало. Экран был пуст.
— Что это значит? — спросил Андерс.
— Не знаю, — сказал Герхард. — Может быть, вмешался кто-то другой, хотя не представляю как. Последние двенадцать часов наша программа идет под грифом первостепенной важности и изменить что-нибудь можно только с нашего пульта.
На экране снова загорелись буквы:
НОВАЯ ПРОГРАММА ЧИТАЕТСЯ КАК ВЫХОД МАШИНЫ ИЗ СТРОЯ, ВСЯКОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО ЗАКОНЧЕНО
— Что? — воскликнул Герхард. Он начал нажимать на кнопки на пульте управления, потом перестал. — Бесполезно. Компьютер отказывается принимать программу.
— Почему?
— Очевидно, что-то случилось с главным компьютером.
Дженет посмотрела на Андерса.
— Проводите-ка меня туда, — сказал он.
В этот момент перестал работать первый пульт управления. Погасли все лампочки, изображение на экране сузилось в маленькую светящуюся точку и исчезло. Перестал работать второй пульт, потом третий. Тепепринтеры замолкли.
— Компьютер выключил себя, — сказал Герхард.
— Вероятно, не без помощи со стороны, — заметил Андерс и направился к лифту в сопровождении Дженет.
В сырой холодной полумгле они торопливо шли к главному корпусу. Андерс на ходу проверял пистолет, поворачивая его к свету фонарей, горящих на автостоянке.
— Поймите одно, — сказала Дженет. — Угрожать Бенсону бесполезно. Это на него не подействует.
Андерс улыбнулся.
— Потому что он машина?
— Нет. Он просто не прореагирует. Если у него припадок, он не увидит пистолета, не поймет, что это такое.
Они вошли в ярко освещенный главный подъезд и направились к центральному лифту.
— Где находится атомная батарейка? — спросил Андерс.
— Под кожей правого плеча.
— А точнее?
— Вот здесь. — Дженет начертила прямоугольник у себя на плече.
— Это ее размеры?
— Да. Как пачка сигарет.
— Спасибо, — сказал Андерс.
Они спустились в подвал. Два полицейских в лифте напряженно и нервно поглаживали пистолеты. В лифте Андерс спросил:
— Вы когда-нибудь стреляли из пистолета?
— Нет.
— Ни разу?
— Нет.
Андерс умолк. Двери лифта раздвинулись. В лицо им повеяло прохладой подвального помещения. Они оглядели коридор — голые бетонные стены, трубы под потолком, резкий, ничем не смягченный свет. Они вышли из лифта. Двери за их спиной сомкнулись.
Они постояли, прислушиваясь. Ничего, кроме глухого машинного гула.
Андерс прошептал:
— В это время здесь кто-нибудь бывает?
Дженет кивнула.
— Обслуживающий персонал. Прозекторы, если они еще не кончили.
— Патологоанатомическая лаборатория здесь, в подвале?
— Да.
— А где компьютер?
— Вон там.
Дженет повела его по коридору. Прямо находилась прачечная. Она была уже закрыта на ночь, но перед дверью стояли тележки с узлами грязного белья. Андерс внимательно осмотрел узлы и только тогда пошел дальше к кухне.
Там тоже никого не было, но свет горел, отражаясь на белом кафеле стен и длинных рядах мармитов из нержавеющей стали.
— Так короче, — объяснила Дженет, входя в кухню. Их шаги звонко отдавались на плитках пола. Андерс шел неторопливо, чуть-чуть выдвинув вперед руку с пистолетом, отвернутым немного в сторону.
За кухней начинался другой коридор, почти такой же, как первый. Андерс вопросительно посмотрел на Дженет. Она знала, что он уже потерял представление о том, где находится: ведь она сама научилась ориентироваться тут только через несколько месяцев.
— Направо, — сказала она.
Они прошли мимо плаката с надписью: О ЛЮБОМ ПРОИСШЕСТВИИ СООБЩАЙТЕ СВОЕМУ НАЧАЛЬНИКУ. Рисунок изображал человека с царапиной на пальце. Дальше висел другой плакат:. ВАМ НУЖЕН ЗАЕМ? ОБРАЩАЙТЕСЬ В СВОЮ ССУДНУЮ КАССУ.
Они свернули в поперечный коридор, где в углублении стояли автоматы с горячим кофе, плюшками, бутербродами, шоколадными батончиками. Дженет вспомнила, как во время суточных дежурств забегагала сюда ночью перекусить. Давным-давно, когда медицина представлялась ей высоким, благородным и перспективным призванием: в самое ближайшее время предстояли великие открытия и она будет их свидетельницей и участницей.
Андерс заглянул в углубление и прошептал;
— Посмотрите!
Дженет, удивленная его тоном, поглядела на автоматы. Они все были разбиты. На полу валялись шоколадки и завернутые в целлофан бутерброды. Из автомата с кофе, точно кровь из артерии, била прерывистая струйка. Андерс перешагнул через кофейную лужу и потрогал вмятины на металлическом корпусе автомата.
— Похоже на топор, — сказал он. — Где он мог достать топор?
— С противопожарного стенда.
— Но топора здесь нет, — сказал Андерс и поглядел на Дженет.
Она промолчала, и они пошли дальше по коридору. У следующего пересечения Андерс спросил:
— Куда идти?
— Налево, — ответила Дженет и прибавила: — Теперь недалеко.
Впереди был еще один поворот, Дженет знала, что за этим поворотом находится архив. А рядом — компьютер. Это было сделано специально, так как в дальнейшем предполагалось перевести архив на компьютерное обслуживание.
Внезапно Андерс замер. Дженет сразу остановилась и прислушалась. Кто-то шел по коридору, напевая себе под нос.
Андерс прижал палец к губам и жестом приказал Дженет не двигаться с места, а сам пошел вперед. Голос явно приближался. У поворота коридора Андерс остановился и осторожно заглянул за угол. Дженет затаила дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
