Внутри было ненамного теплее. При входе стояла угрюмая Зина, которая проверяла, кто явился на собрание. Под правым глазом у неё темнел налитый синяк. При виде брюнетки она неприязненно поморщила нос, но промолчала. Так же поступила и Лавра. Подумаешь, какая привередливая особа!
На первом этаже горел свет, а в коридоре негромко разговаривали товарищи погибшей Смирновой. В зале, где и в прошлый раз проводилось собрание, сидело немного народа – в основном те, кто добровольно записался в студенческую дружину, и ещё несколько темнокожих девушек. Сказать, что по Соне скорбело большинство студентов университета, было нельзя. Смирнова явно не подозревала, что её старания окажутся никому не нужными.
Наконец, когда пришла Зина вместе с последним активистом движения, двери в зале прикрыли, а присутствующие учтиво смолкли.
– Добрый вечер всем, кто сегодня рядом с нами, – заговорил длинноволосый юноша в помятом пиджаке. – Обычно мы собирались в этом месте, чтобы обсудить общественные проблемы, найти пути их решения, организовать акции протеста или митинги. Но в этот трудный час нас сплотило общее горе…
Многие с печальным видом кивнули, уткнувшись взглядом в пол. Лавра сидела почти у самого выхода, с любопытством посматривая на фотографии, которые Зина на пару с незнакомой девушкой раскладывала на столе. Кажется, на них были запечатлены вчерашние события.
– Накануне, борясь со злом, пострадали наши единомышленники, – заливался соловьём паренёк, то и дело откидывая назад свои неряшливые космы. – Но мы оказали достойный отпор националистам. С потерями мы отстояли свои идеи и принципы и положили скинхедам конец…
– Да что ты мелешь тут, дебил! – перебила его Зина, сверля злым взглядом. – Хватит фантазировать! Так и скажи, что эта Гербер была права с самого начала!..
Лавра нахмурилась, очутившись теперь в центре их перебранки. Многие уставились на неё, а мальчишка-оратор растерялся.
– Пораскидали нас всех вчера, как плюшевых игрушек, – продолжала возмущённая Зинаида. – Нам не стоило лезть к этим отморозкам. Если бы мы были поумнее, то сейчас бы не оплакивали бедную Соньку.
– Раз уж пошла такая беседа, то и меня выслушайте! – поднялся с крайнего стула бородатый толстяк. – Не надо всю вину на нас валить. Смирнова сама набросилась на бритоголовых. Она рвалась в бой как ошалелая…
– Да, она по жизни такой была, – поддержал его парнишка с серьгой в правом ухе. – Чуть что, везде свой нос совала – надо ей было или не надо.
– Как вы смеете так говорить о Соне! – вскричала Зина и топнула ногой. – Это благодаря ей вы все состоите в нашей организации! Это она всё устроила. Она была инициативной, смелой девушкой, которая боролась за справедливость! И ведь никто из вас не пострадал, только она отдала свою жизнь!..
– Нам всем досталось, – вмешался звонкий голос с конца зала.
– Четверо в больнице! – вторили ему остальные.
– Славке голову пробили!
– Товарищи, попрошу тишины, – прогудел косматый мальчик и постучал рукой по трибуне. – Эти взаимные обвинения нас ни к чему не приведут…
– Вот, посмотрите, это мы вчера успели сделать! – вопила вспыльчивая Зина, показывая всем фотографии. – Меня и Соньку били! Ей челюсть сломали, а наши мужчины, трусы, убежали!!!
– Не надо, мы пошли за помощью! – воскликнули несколько парней из середины зала.
Галдёж продолжался дальше. Две девицы присоединились к Зинаиде, гневно размахивая руками. Лавра поняла, что это хороший шанс улизнуть с никчемного собрания. Тем более сидеть и слушать белиберду своенравной молодёжи не входило в её планы. Под общий шум она выбралась в коридор и мигом оценила обстановку.
Проход к лестнице, которая вела на другие этажи, был прегражден решёткой. Отсюда можно лишь попасть в общий вестибюль, где сидели двое охранников. Лавра осторожно подёргала преграду и убедилась, что та никого не пропустит в заветные музейные залы.
– Что, поругались? – усмехнулся мужчина в серой рубашке и с нашивкой «Служба охраны» на груди.
В кабинке секьюрити перебирал какие-то бумаги мрачный Роман. Он с опаской обернулся на Гербер, но сделал вид, будто не знает её, и продолжил заниматься своим делом.
– Наши вечно спорят, даже о покойниках, – кивнула девушка и повернулась к главному коридору, в котором горел тусклый свет. – Извините, я здесь ещё не освоилась, не подскажете, где можно помыть руки?
– Туалеты закрыты уже, – повысил голос охранник, обмениваясь со своим коллегой насмешливым взглядом. – Что, до дома никак не дотерпеть?
– Женщинам вредно терпеть, – сообщила брюнетка и поиграла сверкающими губками. – А на улице туалета поблизости тоже нигде нет?..
– Эх, ладно, – поднялся с дивана рослый секьюрити. – Пойдём, отведу в служебный…
Он важно зашагал вдоль стендов, на которых мелким текстом была изложена история музея с фотографиями. Лавра поплелась следом. Со стороны зала, в котором заседали приятели Смирновой, не переставала доноситься ругань. Ни Зина, ни её оппоненты не желали сдавать позиции, раздувая скандал буквально из ничего. Оставалось только удивляться их поведению. Впрочем, такая ситуация была Лавре только на руку.
– Меня всегда удивляло, почему такие красивые девушки увлекаются всякой подобной ерундой? – принялся рассуждать мужчина, покручивая на указательном пальце колечко с ключами. – Или вас заставляют ходить на все эти собрания?
– Можно и так сказать, – кивнула брюнетка, говоря при этом чистую правду. Если б не просьба Коливина, она бы сюда ни за что не вернулась.
– Нас в своё время тоже гоняли по всяким комсомолам, – продолжил беседу секьюрити. – Хотя в наше время красивые девушки занимались другими делами…
– Да я, собственно, этим самым другим тоже люблю побаловаться, – кокетливо улыбнулась Гербер, глядя, как он открывает небольшую дверку в конце коридора.
– А я так и подумал, – признался охранник, приглашая её в тёмный туалет. – Вам там помочь или сами управитесь?
– В каком смысле? – приподняла брови аспирантка, проскальзывая внутрь. Чары обольщения уже вовсю подействовали на мужчину, и теперь им можно было управлять, как ей вздумается.
Не говоря ни слова, он зашёл следом за ней и прикрыл дверь. Лавра усмехнулась и поманила его к одинокому унитазу. Видимо, такое рандеву происходило с ним не впервые. Едва охранник начал расстёгивать свою рубашку, Гербер размахнулась и ударила его по уху фальшивым «Глазом Дьявола», что вполне хватило, чтобы лишить мужчину чувств.
Оставив любвеобильного секьюрити валяться перед унитазом, Лавра вернулась в коридор и осмотрелась. Надо же, никакого волнения даже не ощущалось, словно такие приключения стали для неё нормой. Она и сама удивилась своей хладнокровности. Если интуиция её не подводила, в запасе имелось минут двадцать. Именно столько заняла бы возня с охранником. Его коллега явно знал, с какой целью тот отправился за девушкой в туалет, поэтому ожидать от того каких-либо лишних действий не стоило. Конечно, в здании есть и другие охранники. Вот с ними-то надлежало быть осторожнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
