— Ракеш, — Айрин снова опустила руку на голову Раджа, такого большого, такого сильного, а сейчас он казался маленьким потерявшимся, готовым расплакаться ребенком. Несмотря на все, что сейчас узнала, она не чувствовала злости или ненависти. Не было обиды, только жалость к упрямцу, который боялся полюбить, боялся довериться и из-за этого совершил столько ошибок. Причинил боль любимому человеку и сейчас не знает, как его вернуть. А еще Айрин испытывала огромное чувство вины перед сестрой. Рассказанные Раджам условия замужества Вики раскрыли ей глаза на поступки сестры, на ее способность пожертвовать всем, своей жизнью, самоуважением, ради счастья Айрин, а она отплатила сестричке упреками холодностью и словами, что у нее больше нет сестры. Уже несдерживаемые слезы капали на руки, запутавшиеся в густых волосах каявшегося.
— Айрин, я не смогу жить без нее. Без нее у меня нет сердца, нет души, я мертвец.
— Сможет ли она, хоть когда-нибудь, простить мне мой эгоизм, мою черствость? Как я могла не почувствовать, что Вике плохо? Что она несчастна? Как могла быть такой невнимательной? Ведь она единственный родной мне здесь человек. Она — моя сестра. — Айрин плакала, опустив голову на голову Ракеша.
— Могу я узнать, что здесь происходит? — раздался в кабинете спокойный голос Санджея, опирающего на косяк двери и уже некоторое время, наблюдающего за молодыми людьми.
Глава 102. Последние скелеты и подарок
После того, как Вика ушла, Санджей не стал долго раздумывать. Полученная информация и собственные догадки требовали объяснений. Кроме того, Вика сказала, что Айрин, его Айрин стала очень грустной. Каким бы уставшим и измотанным он ни был, но на слова сестренки сердце отреагировало немедленно и болезненно.
Санджей пошел предупредить дади, что пойдет к Ракешу, но бабушка опять не желала его отпускать. Она плакала и уверяла внука, что едва он переступит порог дома, как ее сердце остановится, не выдержав беспокойства. Молодой человек предлагал ехать вместе с ним, но Чанда отказалась наотрез, сославшись на то, что слишком слаба для поездки. Санджей увещевал дади — он тоже переживает за брата, о котором после первого сообщения, что жив, больше не было никаких известий. Ракеш мог снова простыть, поскольку только недавно оправился от болезни, мог поймать очередной вирус, ведь их так много в сезон муссонных дождей. Много еще чего могло случиться, из-за чего брат не дает о себе знать, и Санджей пообещал, если не привезти старшего внука, то хотя бы сообщить новости и лично убедиться в том, что с ним все в порядке. И Чанда наконец согласилась отпустить внука, но не раньше, чем получила обещание взять водителя, а самому за руль не садиться. Санджей наскоро привел себя в порядок и прыгнул в авто. Он приехал к дому Ракеша и, войдя в кабинет, где, как сказал слуга, находится хозяин, увидел брата, обнимающего колени Айрин. Увидел рассыпанные по палевому ковру яркие фото, белые листы с черным печатным текстом и услышал, как Ракеш рассказывает об обстоятельствах свой свадьбы.
— Так, значит, я все правильно понял из рассказа Вики, — оторвавшись от косяка, сказал Санджей и, пройдя в комнату, поднял с пола несколько ярких картинок. — А такие я не видел, — задумчиво произнес он, рассматривая рекламку клуба с фотографией своей невесты. — Вика, как всегда, в своем репертуаре, стремится защитить всех, не думая о собственной репутации и наивно полагая, что я ни о чем не догадаюсь.
— Санджей, она была у тебя? Она тебе все рассказала? Что же, это к лучшему. Извини, я сама должна была тебе сказать. Скольких проблем бы мы избежали, — Айрин попыталась встать. Но ей мешал Ракеш, по-прежнему держащийся за ее юбку, как за последнюю соломинку, удерживающую его на поверхности бушующего моря.
— Айрин, тебе не в чем оправдываться. С тех пор, как мы с тобой познакомились, ты не дала ни единого повода говорить или думать о тебе дурно. Я знаю какой ты человек и мне этого достаточно. А это, — он бросил листовки обратно на пол. — Это прошлое, оно есть у каждого. И личное дело человека предавать ли его огласке. Да. Вика была у меня, но рассказала только о себе и много чего скрыла. Скрыла про тебя. Скрыла то, как обращался с ней Ракеш. И нам есть о чем поговорить. — Он повернулся к брату. — Ракеш, как ты мог так с ней поступить? Ведь ее искренность только что на лбу не переливалась неоновым светом, но тебе, наверное, и этого было бы мало. Как ты мог думать о ней так дурно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ракеш поднял голову, и Санджей увидел глаза брата. Пустые, ничего не выражающие, темные, как глубокие ущелья, куда никогда не проникает ни единый солнечный луч — глаза человека, у которого исчез смысл жизни.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Санджей. — Надеюсь, Вике не сильно попало за то, что она ходила ко мне?
— Вика пропала, — прошептала Айрин. Ее губы дрожали, а Ракеш снова зарылся лицом в колени.
— Как пропала? Ведь я же посадил ее в такси и назвал адрес, куда следует отвезти.
— Она сбежала, как и обещала. Сбежала, — прохрипел Ракеш в колени Айрин.
— Не могла она сбежать! У нее и вещей с собой не было, только маленькая сумочка, в такой мало что поместится.
— Ничто не удержит Вику, если она чего-то захочет. А тем более, вещи, — повторил Радж слова Айрин. — А в день свадьбы она пообещала, что, когда найдет документы, то я ее больше не увижу.
— Так зачем ты женился, черт возьми?! — вспылил Санджей.
Айрин снова попыталась встать, но Ракеш ее опять не пустил.
— Санджей, — подняв на жениха глаза, проговорила она, — Ракеш ревновал ее к тебе. Он сказал, что ты ухаживал за его невестой. Именно из-за этого он не мог оставить нас в покое, — в голосе Айрин отчетливо слышались вопросительные интонации.
— Что же, — произнес Санджей, опустившись в другое кресло. — Вижу, настало время вытащить из шкафов все скелеты. Ракеш, будь добр, отпусти колени моей невесты, — от того, как он ее назвал, сердце Айрин пропустило один удар. Но она пока решила не уточнять столь деликатные вопросы, как женился Санджей или нет.
Ракеш отпустил колени сестры жены и, переместившись, оперся спиной на один из шкафов.
Санджей поведал всю историю своего романа с очаровательной, умной и проницательной девушкой. Вначале Ракеш слушал брата недоверчиво, но потом, по мере того, как Санджей разоблачал весь ее ум и эрудированность, ее занимательность интересного собеседника тем, что всему научилась у Ракеша, а потом, только с успехом использовала, очаровывая других, стал внимательнее. Когда же Санджей рассказал о результатах проведенного после ухода брата расследования, что идеальная девушка оказалась всего лишь расчетливой интриганкой, на Раджа было страшно смотреть — несмотря на смуглую кожу, он заметно побледнел, а глаза, по контрасту, стали еще темнее. Губы тоже потеряли все краски и, став жесткими, сжались в плотную линию.
— Значит, вот из-за кого я сломал свою жизнь? — хрипло спросил он. — Что же, все правильно, так и должно быть. Поверив одной лгунье, я не заметил настоящую искренность. Уходите, дайте мне побыть одному, — Ракеш прикрыл глаза и махнул в сторону приоткрытой двери.
— Ракеш, мы найдем ее. Мы ей все объясним. Она вернется, ведь она тебя любит. Это все видели, — Санджей опустился на пол и встряхнул брата за плечи.
— Вика не копит обиды. Она не может долго злиться, особенно на тех, кто ей дорог. А ты ей дорог, — вторила жениху Айрин. — Вспомни, как она заботилась о тебе в поездке. А потом дома выхаживала, когда ты заболел, — увещевала она.
Ракешу много чего можно было вспомнить и кроме своей болезни. Но все эти воспоминания только еще больше растравляли и без того кровоточащие раны.
— Господин, извините, — постучавшись, слуга робко приоткрыл дверь кабинета и, сделав вид, что ничего необычного не происходит, а сидящие на полу мужчины — это обычная для библиотеки ситуация, продолжал, обращаясь к хозяину. — От ворот сообщили, что на ваше имя принесли футляр для украшений.
