— И кроме того, можете атаковать конвой из подводного положения.
— Это еще не все. Мы не только быстрее движемся под водой, но также способны стрелять торпедами с глубины 50 метров, воочию не видя цели. Глубина нашего погружения в два раза превышает вашу, и мы легко уходим от преследующего эскорта.
— Выходит, что вы практически неуязвимы.
— Именно так. Высокая скорость позволяет нам атаковать и уходить незамеченными. Новая электронная система управления стрельбой обеспечивает стопроцентную точность огня. Наш новый «шнёркель» действует так же, как ваш перископ. Он выдвигается очень быстро и позволяет скорее перезарядить батареи. Наша подлодка — идеал субмарины.
То, что нам говорили много месяцев, было правдой. Новые подлодки действительно существовали. И по общему мнению, это на самом деле было чудо-лодки. Отправленные в море в достаточном количестве, они могли бы загнать союзников в глухую оборону на море. Если бы только наступление противника с востока и запада могло быть задержано на определенное время…
Зигман отказался от моего предложения позавтракать. Он спешил провести конец недели в кругу семьи. Мы тепло расстались, пожелав друг другу удачи и успеха. Оба сознавали, что нас теперь разделяло. Великолепная новая лодка давала ему весомые гарантии пережить конец войны. Моя же древняя обрекала меня на верную гибель.
С горечью в душе и тревогой за свою команду я приготовился к выходу в море.
Глава 27
Утром 8 февраля «У-953» выскользнула из Любекской бухты и направилась на север. Через 12 часов барахтанья в волнах нам уже казалось, что мы и не выбирались на сушу. Лодка, вопреки прежним язвительным замечаниям в ее адрес, демонстрировала высокие ходовые качества и слаженную работу механизмов. На высокой скорости «У-953» проходила теснины и мелководье среди Датских островов. Новое электронное оборудование предохраняло ее от внезапной атаки противника. Новый чувствительный радар, компактный и легко управляемый, постоянно вращался, отслеживая обстановку на небе и на море.
Перед наступлением второго дня похода наша лодка вошла в пролив Скагеррак. Выход ее в глубокие воды совпал с появлением тумана и усилением активности противника. Радар пеленговал слабые импульсы из разных источников, но лодка была защищена плотной пеленой тумана, как хрупкий стеклянный сосуд, помещенный в коробку с ватой. Я не намерен был рисковать командой и лодкой только ради того, чтобы увеличить скорость хода в надводном положении. Как только радар запеленговал два самолета, я приказал уйти под воду.
Послышалось шипение выходившего из цистерн воздуха, и я почувствовал, как лодка начала погружаться. Перед тем как закрыть крышку рубочного люка, подумал, что англичанам будет трудно отыскать в тумане место нашего погружения. «У-953» ушла под воду. Я полагал, что наше движение на глубине продлится до окончания перехода, семь или восемь недель. За шипением подтравливавшего воздуха последовал тревожный возглас:
— Трещина в загрузочном люке дизеля — лодка набирает воду!
— Только не это, — застонал я. — Черт бы побрал эту старую посудину! Закрыть клапаны, готовиться к всплытию — выравнивай, главмех.
Неожиданно лодка дала резкий дифферент на корму. Решив, что течь серьезна, я приказал включить обе донные помпы. Но прежде чем они заработали, «У-953» стала быстро погружаться. Стараясь быть как можно спокойнее, я отдавал распоряжения:
— Продуть балласт. Оба двигателя — полные обороты. Всплытие. Надеть спасательные средства.
В ответ на возглас главмеха: «Мостик свободен!» — я бросился к рубочному люку. За мной последовали зенитчики. Наверху день сменился сумерками. Плотность тумана была столь велика, что исчезли из виду нос и корма лодки. У нас оставался один выход — двигаться на север в фиорд Осло. Там на базе ВМС в Хортене я рассчитывал устранить течь — если бы мы, конечно, пережили ночь.
— Самолет, пеленг 1-2-5, дистанция 5000 метров, — зазвучал взволнованный голос в переговорной трубе.
Затем заревели авиамоторы. С правого борта начала бить 20-миллиметровая спаренная зенитная установка, за ней последовала 37-миллиметровая автоматическая пушка. Через мгновение над лодкой промчалась слабая тень и исчезла вдали, прежде чем зенитчики могли повернуть стволы. Где-то неподалеку почти одновременно раздались два взрыва глубинных бомб. Послышался шум двигателей второго приближавшегося самолета. Наша артиллерия послала в туман завесу огня. Но самолет находился уже над нами. С неба пролился яркий свет. Туман засверкал, как сполох пламени. «Томми» сбросили осветительную ракету на парашюте, который завис в стороне от нас в тумане.
Новая атака Началась с кормы по правому борту. Сквозь сияющую пелену тумана прорвался рой трассирующих пуль. Была сброшена вторая ракета. Пока над нами кружили два самолета, радар запеленговал приближение третьего. Вскоре четыре машины носились в воздухе, подобно голодным стервятникам. Мы ожидали следующей атаки, подтянув новый комплект боеприпасов и уныло глядя на холодные волны Скагеррака. Затем самолеты стали пикировать на нас один за другим. Но их атаки с бреющего полета не удались. Огонь наших зениток не позволял самолетам произвести бомбардировку. Когда атаки закончились, радар показал наличие в воздухе лишь трех самолетов.
Дизели грохотали в унисон с ревом авиамоторов. Стволы зениток вертелись согласно указаниям радара. Более двух часов атаки не повторялись. Затем в 02.20 вышел из строя наш радар. Не отслеживая небо, мы были беззащитны, не могли вести эффективный огонь. Гибель лодки представлялась более реальной, чем заход в фиорд Осло.
Англичане бдительно следили за нами еще два часа. Затем произошло невероятное и непостижимое. Самолеты, один за другим, прекратили преследование. В 04.40 небо очистилось. Вскоре после 06.00 туман рассеялся и показались горы Норвегии. Через час мы вошли в бухту Хортена.
К моему большому разочарованию, я обнаружил, что небольшая база ВМС не оснащена оборудованием для ремонта загрузочного люка дизеля. Мне посоветовали отправиться в Кристиансунн, где имелась приличная ремонтная база. Однако я нашел здесь способного электрика, который заменил выгоревший кабель радара. Проведя беспокойный день в порту, «У-953» снова отправилась в опасный переход. Прокрадываясь вдоль скалистого побережья, ощупывая локатором свободный проход между скалами и рыбацкими шхунами, нам снова удалось пройти незаметными для англичан, которые бдительно отслеживали южную часть горизонта. Через час после рассвета мы проскользнули в бухту Кристи-ансунна. И здесь я узнал, что смогу устранить течь на лодке только в Бергене. У меня не оставалось иного выбора, как следовать туда в надводном положении, полагаясь на небрежность британских летчиков. Если бы противник совершил налет несколькими самолетами, лодка, естественно, не смогла бы себя защитить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
