и захлопала своими безумными глазищами. — Зная твои привычки, была почти уверена, что ты опять выйдешь через окно. Вижу, всё прошло неплохо.
— Да как сказать… — поморщился я от режущей боли в ладони.
— Учитывая, что у тебя нет ни единого перелома и ты жив, думаю, можно сказать, что твоё выступление прошло отлично. Полагаю, госпожа Хелена ожидает продолжение истории завтра?
Мавика подала мне руку и помогла подняться. Колено неприятно взвыло, когда я попытался встать самостоятельно.
— К несчастью, да.
— Что ж, давай я тебя подлатаю, и можешь идти отдыхать.
— Надо бы с костюмом что-то сделать… — озвучил я свои мысли, разглядывая вышитые на лацкане пиджака буквы «J» и «W». Он был далеко не в идеальном состоянии, виднелся след от ножа и пара пулевых до кучи, но даже так смотрелся и сидел отлично.
Когда только привели в поместье, Клайд-жопа-в-стрингах притащил белую рубашку с жабо и большими дутыми рукавами, такую ещё мой пра-пра-пра-прадед носил, да и чёрт бы с ней, с рубашкой этой, но в комплекте шли просто умопомрачительные коротенькие шортики на грёбаных подтяжках. Однако долбанутая голова какого-то укуренного педофила на этом не остановилась, подкинув идею добавить к этому позору швейной промышленности ещё сандалики и гольфы по колено.
После долгих препирательств демон всё-таки притащил мне замену. Я даже глазам своим не поверил, но это был вполне себе очень даже качественный костюм-тройка.
— Предлагаю оставить в моей комнате. — непонятно чему радуясь, заявила Мавика, но заметив, что я не разделяю её счастья, принялась утешать. — Ты выглядишь подавленным, Хью. Что-то случилось? Если честно, то я уже мысленно успела с тобой попрощаться, когда ты ушёл к госпоже Хелене. Но ты здесь, а значит, всё не так уж плохо. Выше нос, бес! У тебя всё хорошо!
Хорошо, да не хорошо. Когда я уходил к Хелене, то считал, что главное — выжить, а теперь на смену чувству страха пришло ощущение, что из меня сделали шута придворного. Или клоуна. Что моя жизнь зависит от какой-то мымры.
И завтра это всё повторится. Придётся делать вид, что ничего не случилось, что я вовсе не злюсь за то, что она всего лишь выкинула меня из окна. Буду делать вид, что благодарен за то, что не сломала мне кости.
Бесит.
Отсиживаться в бараке не стал. До наступления ночи оставалась ещё пара часов, а потому решил проведать Ириску. Ага, второй раз за день. Дело тут даже было не в подготовке побега, скорее я просто хотел немного проветрить голову. Её щенячья непосредственность неплохо успокаивала нервы и дарила капельку позитива, которая требовалась моей психике в столь непростое для неё время. Кроме того, в псарне была уникальная возможность уединиться. Да, там был Тиф, но он зачастую вёл себя тихо либо вообще спал, ну а гончие меня не напрягали.
Сперва думал просто посидеть рядом с Ириской, может полежать на её тёплом пузе, но затем в голову пришла занятная идея. Для её реализации мне понадобился небольшой камень, такой, чтобы в ладонь помещался, и тряпка, которой раньше укрывал клетку гончей. Расстелив полотно, поместил камень в центр, а затем скрутил в рулет. Дальше нужно было просто последовательно завязывать узелки из получившихся «ушей» вокруг камня. Один спереди, один сзади, следующий чуть левее, другой напротив и так далее.
Ириска сперва терпеливо наблюдала за процессом, потом ей надоело, и она принесла щётку, намекая на то, чтобы я занялся действительно полезным делом.
— Аф. — и шлёпнула лапой по земле. Требовательно так.
— Жди. — ответил я, не отвлекаясь от завязывания узелков.
Ещё немного поворчала, но вроде успокоилась. Однако время от времени всё равно слышал, как она носом свистит. Показывает, что недовольна.
В любом случае, долго ждать не пришлось, и вскоре моя задумка воплотилась в жизнь. Кривая, косая, но, думаю, при должной фантазии, если смотреть только одним глазом, то получится увидеть футбольный мячик. Осталось объяснить Ириске, зачем он нужен.
— Пойдём. — поманил гончую за собой и вышел из клетки. Примечательно, что Ириска сразу же встала и пошла следом, а не стала забиваться в угол, как она это делала раньше.
Оказавшись на улице, прошёл за место, где стена поместья поворачивала под прямым углом, нарисовал здоровенную мишень, отошёл на тридцать шагов и провёл черту на песке.
* * *
Два стража, недавно заступившие на дежурство, уже готовились к очередной скучной смене, когда их внимание привлекло нечто странное. Один из рабов, сопровождаемый адской гончей, подошел к стене в упор и принялся то ли её ковырять, то ли что-то рисовать на ней. Естественно, это привлекло их внимание.
— Эй, Баром, взгляни-ка туда, — прогудел первый страж, указывая вниз. — Что это он там делает? Может, пристрелить его?
Демон уже было положил стрелу на тетиву, но второй страж остановил его.
— Подожди.
— А если сбежит?
— Куда он сбежит? — усмехнулся демон. — Нам здесь ещё двенадцать часов стоять, так хоть какое-то развлечение. Давай посмотрим, что он задумал, а пристрелить мы его всегда успеем.
Тем временем раб отошел от стены и вернулся к гончей, чем немного снизил градус накала. По крайней мере, стрела перестала смотреть ему в затылок. Однако странности на этом не закончились. Судя по активной жестикуляции, он что-то пытался объяснить гончей, и что ещё смешнее, она вроде бы его слушала и даже понимала.
— Он что, разговаривает с собакой? — удивился первый страж, скривив рожу.
— Может, не в себе?
Пока Хью занимался объяснением правил игры, стражи продолжали обсуждать рабов хозяйки поместья и в частности саму Хелену, когда их разговор внезапно прервал глухой удар. Оба замолчали и взглянули вниз.
Раб что-то прокричал и ударил ногой по круглому предмету, который отлетел на приличное расстояние и приземлился рядом с гончей.
— Что они делают? — спросил первый страж.
— Понятия не имею.
Зверь немного помялся и хлестнул по шарику в ответ, отчего тот, пролетев через поле, снова ударился о стену.
— Тридцать очков! — прокричал раб. — Молодец, Ириска! Но нужно попасть в центр!
Раб снова ударил по шару, отправляя его в обратный путь.
Стражи переглянулись и сменили точку наблюдения, откуда стало видно нарисованную на стене мишень.
— Во даёт! — хохотнул демон, глядя на паренька и играющую с мячиком гончую. — И не боится же!
— Да-а… У тварей этих зубы острее
