казак в ответ. – Так ведь сам знаешь, их тут полторы сотни было. С каждого винтовка да тесак. К тому же ранец. Вот и считай.
– Надо оно мне, портянки считать, – фыркнул Руслан.
– Портянки мы и не брали, – отмахнулся хорунжий. – Да только ты ж сам говорил, что тебе для новой мануфактуры тряпьё разное потребно. Вот мы те портянки в мешки и сложили. Всё одно тряпьё то не продать.
– А вот это правильно сделали, – кивнул Шатун, вспомнив собственное распоряжение. – Интересное что было? – не удержавшись, поинтересовался он. – Может, бумаги, какие попадались, карты или ещё что необычное. Про оружие и не говорю.
– Вон, Мишке всё отдали, – быстро перевёл казак стрелки. – И сумка с бумагами у него. Правда, там всё по-турецки писано, ну да ты разберёшься.
– Много бумаг? – повернулся Руслан к денщику.
– Я всё в пустой ранец сложил. В сумку не уместилось, – бодро доложил казачок. – Всё, что тебе отложено, в фургоне, где мортиры повезут. Я возниц особо упредил, чтобы глаз не спускали.
Кивнув, Руслан с увлечением принялся отдавать должное свежему кулешу. Казаки, получив у кашевара свои порции, последовали его примеру, когда откуда-то из-за периметра бухточки ухнул филин. То, что ночная птица подаёт голос среди белого дня, было само по себе неожиданным, но для бойцов отряда это был сигнал опасности. Отложив котелки, казаки быстро, но без суеты разобрали оружие и моментально заняли круговую оборону.
Проскользнувший на пляж казак, подскочив к хорунжему, тихо доложил:
– Лодка какая-то идёт. Отсель не видать, но мы с карагача приметили.
– Большая лодка? – выглянув из-за валуна, уточнил Руслан.
– Далеко, княже. Так и не скажешь, – смутился казак, сообразив, что докладывать должен был ему.
– Добре. Ступай обратно. Мы тут сами, – отпустил его Шатун. – Похоже, Никита со своими матросами. Но на всякий случай оружие под рукой держите, – добавил он, повернувшись к хорунжему.
Кивнув, тот принялся раздавать указания. Вернувшись к костру, Руслан вернулся к трапезе, то и дело поглядывая на вход в бухту. Примерно минут через двадцать в бухту вошла какая-то шаланда. Как это корыто называется правильно, Руслан не знал, и даже не пытался узнать. Вся его служба была связана с землёй, так что подобные знания ему были не интересны. Как оказалось, догадка была верна.
Это действительно был контрабандист, с экипажами для трофейных баркасов. Едва причалив к берегу, рыбак тут же принялся командовать, матерясь так, что даже казаки заслушались. Судя по всему, это был не первый подобный разбор трофеев. Быстро распределив привезённых матросов, Никита подошёл к костру и, поклонившись, спросил:
– Ваше благородие, уж прости великодушно, но нам прямо сейчас уходить надо, чтоб до темноты поспеть. Дозволишь?
– Да, только на один вопрос ответь.
– Спрашивай. Что знаю, честно отвечу, – пообещал рыбак.
– Дашь карту свою, чтобы я её перерисовать мог? Уж больно она у тебя подробная. А мы про это побережье ничего толком не знаем.
– Держи, – достав из сумки уже знакомую скрутку, ответил рыбак. – Оставь себе, княже. У меня ещё одна имеется.
– Благодарствую, – удивлённо поблагодарил Руслан. – Может, у тебя просьба какая имеется?
– Дозволь винтарь себе оставить. Тем паче что казаки твои уж с баркасов сняли всё, что гвоздями не прибито, – ехидно усмехнулся контрабандист.
– С одним условием. Винтовка эта ни при каком раскладе не должна османам в руки попасть. Что хочешь делай. Хоть сам топись, но винтовку спрячь или просто в воду брось. Уговор?
– Слово даю, княже, – истово перекрестившись, пообещал рыбак.
– Тогда забирай, – махнул Шатун рукой.
– Благодарствую, княже. Будет нужда какая, дай знать в Сухум. В трактире «Старая рыба» меня добре знают. Ежели в море буду, скажут, когда ждать обратно. Пусть только скажут, что от тебя.
– Добре. Я запомню, – едва заметно усмехнувшись, кивнул Руслан. – Но ты с баркасами этими аккуратнее. Не приведи господь, узнают их турки, беды не оберёшься.
– Управимся, княже, – дерзко усмехнулся рыбак и, поклонившись, быстрым шагом поспешил к теперь уже своим посудинам.
* * *
До Пятигорска отряд добирался почти неделю. Двигаться быстро из-за раненых было просто невозможно. Но к огромной радости Руслана, все его пациенты до больницы дожили. Сдав убитых в мертвецкую, а раненых на попечение врачей, Шатун перевёл дух и занялся самым нелюбимым делом. Составлением отчётов. Рязанов, услышав о потерях, только вздохнул, понимая, что говорить в подобной ситуации что-то просто глупо. Соотношение сил в этой схватке было просто невообразимым.
Пока отряд спасала только огневая мощь и наличие неприятных для противника сюрпризов. Но вечно так продолжаться не может. Рано или поздно всё может закончиться плачевно. Так что наличие в трофеях трёх пулемётов он своим решением приказал не освещать. Руслан только благодарно кивнул, придерживаясь того же мнения, что однажды везение может закончиться. Но делать пулемёт самостоятельно не решался. Для подобной механики нужен был бездымный порох.
Делать пулемёт со свободным затвором – тупиковый вариант. Да, можно было слепить что-то вроде того же «максима», но для их задач подобное оружие было слишком неудобным. Впрочем, кое-какие мысли у Шатуна по этому поводу уже появились. Благо неспешное движение от побережья дало ему время для подобных размышлений. Составив отчёт, Руслан отдал его графу и, устало вздохнув, мрачно спросил:
– Здесь-то у тебя как?
– А здесь на удивление тихо, – ответил майор с мрачной иронией. – Но чует моё сердце, это ненадолго.
– Горцы не пытались выступить?
– Нет. Похоже, этим твоего внушения хватило. Меня не они беспокоят. Тут опять какие-то репортёры появились. Благо недолго в городе побыли. Покрутились пару дней и уехали.
– Кого искали?
– Никого. Но очень интересовались, всё ли тут у нас в порядке и не случается ли где-то особо кровавых нападений непримиримых.
– Что, прямо вот так и спрашивали? – удивился Руслан.
– Прямо вот так, – хмыкнул Рязанов. – От этих вопросов даже наши жандармы дар речи потеряли. Пришлось объяснить, что подобные выступления мы пресекаем на корню и в кратчайшее время. А что самое главное, это далеко не всегда бывают непримиримые.
– Так ты что, в их разговор с жандармами влез? – не понял Руслан.
– Нет. Жандармы сами ко мне с этим вопросом пришли. Пришлось объяснять. Благо народ там неглупый подобрался, быстро сообразили, в каком ключе нужно беседу вести. А ещё очень обижались, что мы им раньше о том хуторе не сообщили.
– Интересные новости, – возмутился Шатун. – Можно подумать, мы что-то скрывали. О нападении на хутор весь город знал.
– О нападении да. А вот о том, что напали не горцы, а турки, мы никому не рассказывали. Как и о том, что банда нападавших поголовно уничтожена.
– Погоди. И мы, и линейные
