понимаете.
— Ложные слухи, Вум-Вум. Дипломат считает день потерянным, если не играет, по меньшей мере, в три игры разом.
Не успел Ретиф шагнуть в главный вход (нелепо обрамленную алюминием стеклянную дверь), как к нему заспешил второй секретарь Мэгнан — тощая изможденная фигура в желтых шортах из индийского ситчика и манишке из субтропического комплекта.
— Ретиф, — позвал он. — Где вы были? Посол разгневан! И полковник Андернакл требует вас уже целый час. Я ужасно волнуюсь.
— А не могли бы они гневаться без меня?
— Не сомневаюсь, что ваш вид лишь усугубит ситуацию, — испепеляющим голосом ответил Мэгнан. — А теперь идемте. Я сказал полковнику, что вы, скорее всего, собираете материал для квартального отчета по сточным системам. Надеюсь, вы не опровергнете это предположение.
— Я крепил отношения с общиной земного бизнеса, — пояснил Ретиф, сопровождая старшего дипломата по широкому, крытому плиткой коридору с многочисленными кабинетами по сторонам, которым заменили петляющие проходы и крохотные комнатушки, изначально заполняющие интерьер постройки.
— Гм-м. Я не уверен, что это мудро в свете нынешнего сворачивания частного предпринимательства здесь, на Куопе. Вам известно, что премьер-министру Икку это не по нраву?
— Премьер-министру? Кто дал ему этот титул?
— Он сообщил послу, что сегодня утром за это единогласно проголосовал Совет Трутней. — Ретиф вошел следом за Мэгнаном в лифт, двери которого закрылись с мягким вздохом сжатого воздуха. Кабина покачнулась и с натугой поползла вверх.
— Посмотрим, — размышлял вслух Ретиф. — Он установил эту ложную процедуру, дабы удовлетворить страсть посла к демократии, верно? Удачно, что у него под рукой семьдесят семь слабоумных дядьев, которых он смог назначить, не беспокоя себя приемом чужаков.
— У вас искаженный взгляд на эволюцию представительского правительства здесь, на Куопе, — с укором заметил Мэгнан. — Более пристальное внимание к «Еженедельному бюллетеню из Птичьего гнезда» поможет гомогенизировать ваше мышление по данному предмету.
— А мне казалось, это проделывают с молоком.
— Этот термин относится к добровольному формированию точки зрения на полярность ориентации группы — нечто вроде сосредоточения моральной «лошадиной силы» для максимального рывка к цели.
— Мне не кажется, что пастеризованное мышление достаточно богато интеллектуальными витаминами для удовлетворения моего растущего любопытства к замыслам Икка.
— Даже для вас, Ретиф, должно быть очевидным, — жестко сказал Мэгнан, — что Корпус едва ли может доверить полную Миссию несуществующему планетарному правительству. Следовательно, должен быть сформирован такой орган управления. А кто лучше Войона способен справиться с такой задачей?
— В чем-то вы правы; их история заложила в них прочные основы политики. Однако, поскольку прочие племена превосходят их числом в пропорции сто к одному, планы внедрить всепланетное просвещение на Куопе, раса которого привержена анархии, внушают сомнения.
— Это, милейший Ретиф, проблема Лонгспуна, а не наша. Его идеей было подготовить Войон для лидерства, а наша задача всего лишь осуществлять его решения.
— И если при этом мы навяжем прочим девяноста девяти процентам населения диктатуру, то это не более чем мелочь.
— А, теперь вы начинаете видеть картину. Итак… — Лифт остановился, Мэгнан пошел вперед и встал перед тяжелой дверью, отделяющей публику от крыла Канцелярии. — Надеюсь, вы воздержитесь от своей неприятной привычки язвить на чужой счет, Ретиф. Полковник Андернакл не в настроении для шуток. — Он прошел в дверь, машинально кивнув маленькой серой женщине-войонке, начищающей свои клешни за столиком полированного синего дерева у стены крытого красным ковром коридора. Она равнодушно хлопнула щупальцами, выдула большой зеленый пузырь мятной жевательной резинки и громко им щелкнула.
— Какая наглость! — фыркнул под нос Мэгнан. — Пару месяцев назад эта кошелка была подмастерьем уборщицы в местной гостинице крайне порочной репутации. Теперь же, когда мы обучили ее и подарили дорогой комплект хромовых инкрустаций, она считает щелчок жвачки адекватным приветствием для своих благодетелей.
— Беда в том, что массы быстро забывают о том, что их продвинули.
Мэгнан остановился перед строгой дверью с табличкой «ВОЕННЫЙ АТТАШЕ», придал своим чертам лица выражение, подобающее для встречи чиновника седьмой ступени, и вошел в кабинет, где царили тишина и пушистый ковер.
— Привет, Герния. Полагаю, полковник Андернакл желал видеть господина Ретифа…
Толстая женщина за столом нежно похлопала узел мумифицированных волос рукой, смахивающей на перчатку, набитую жиром, улыбнулась ему так, будто он был первым секретарем, и ткнула кнопку на настольной панели. За полуоткрытой дверью послышался мелодичный звон.
— В чем, черт побери, дело на этот раз? — проревел из динамика голос, подобный рвущемуся брезенту. — И куда запропастился Мэгнан? Если он не появится здесь через пять минут, пошлите уведомление послу…
— Я здесь, — чопорно объявил Мэгнан. — И…
— Немедленно войдите, Мэгнан! — вскричал атташе. — Мы получили очередное сообщение с этого проклятого корабля! Командующая им дерзкая особа собирается совершить посадку с разрешением или без оного. А где шляется этот тип, Ретиф?
— Он при мне, полковник… — Оба посетителя вошли в комнату, и Андернакл, поджарый мужчина с гривой седых волос, впалыми лиловыми щеками и смахивающим на комок глины носом, облаченный в безупречную дневную полуофициальную униформу, крутанулся в своем автоматическом контурном кресле, от чего протестующее взвыл мощный поворотный механизм. Он уставился на Ретифа.
— Наконец-то вы здесь! Вам известны новые ограничения по туризму здесь, на Куопе? — Полковник понизил голос. — Нас окружают заговоры, господа. Нам необходимо быть настороже и держать порох сухим!
— Всего лишь несколько женщин, не представляющих особых проблем… — начал было Мэгнан.
— Приказы и еще раз приказы! — Андернакл стукнул по столу кулаком, скривился и потряс пальцами в воздухе, словно желая их высушить.
— Позвольте мне заверить вас, когда посол Лонгспун ввел въездные квоты для туристов, на то была безупречная причина! — рявкнул он, гримасничая от боли.
— Несомненно, полковник, — проворковал Мэгнан. — Нам всем известно, что премьер-министр Икк не любит терри.
— Склонности и неприязни Икка тут ни при чем. Таково было решение посла!
— Разумеется, полковник. Я подразумевал, что и вы не любите терри…
— Не люблю землян? Да я сам землянин, идиот!
— Мне не хотелось внушать ложного впечатления, Фред, — пролепетал Мэгнан, — Лично я люблю землян…
— Но не этих землян! — Андернакл взмахнул подхваченной со стола бумагой. — Полная лодка женщин! Ветреных, безответственных женщин! Бездельниц — или хуже! Паразитки, вдобавок без виз! А их командирша, Ретиф, — полковник выпятил подвижную нижнюю губу, — требует переговорить с вами, сэр! Клянусь!
— Ретиф! — повернулся к дипломату Мэгнан. — О чем вы думаете, импортируя предметы роскоши…
— Вполне ясно, о чем он думает, — перебил Андернакл. — И мне ни к чему подчеркивать, что подобные мысли едва ли соответствуют требованиям военной безопасности.
Мэгнан принял обеспокоенный, но решительный вид.
— Юная леди как-то назвалась?
— Хм! Еще бы! «Скажите ему, что это Фифи». Как будто военный атташе для нее что-то вроде
