Однако чего она хотела от Луиса? Разве он мог изменить ради нее законы физики?
— Мы должны ждать, — подтвердил со своего места за пультом Говорящий. Скорее всего, он не обратил внимания на тон, которым Тила произнесла это слово. — Никаких гиперволновых передач. Я гарантирую, что обитатели Кольца даже не пытаются связаться с нами. Во всяком случае, не таким способом.
Вопрос установления контакта вырос до ранга главной проблемы. А пока — их присутствие здесь больше всего походило на шпионаж. Однако до сих пор не было доказательств того, что их заметили.
— Я слушаю непрерывно, — сказал кзин. — Если они захотят связаться с нами с помощью, например, электромагнитных частот, я их наверняка услышу.
— Разумеется, речь идет только о том, что нам известно.
— Верно. Многие расы пользовались длиной волны холодного водорода.
— Как, скажем, кдатлино. Они очень ловко обнаружили нас.
— А мы очень ловко их завоевали.
Потом пришла «ночь», а за ней «день», во время которого Луис и Тила пришли к выводу, что не могут больше смотреть друг на друга. «Лгун» повернулся на 180 градусов. Звезда, цель их путешествия, величественно появлялась из-за кормы.
Всё столпились за спиной Говорящего, внимательно наблюдая, как кзин включает экран телескопа. Он нашел голубую ленту внутренней поверхности Кольца, коснулся клавиши… и почти сразу разрешилась одна из мучивших их загадок.
— Там что-то на краю! — воскликнул Луис. — Выведи это на экран.
Кольцо становилось все больше, вдоль его края виднелась стена, тянувшаяся перпендикулярно поверхности, в сторону Солнца. Ее можно было назвать низкой, но только в сравнении с размерами Кольца.
— Если его ширина составляет миллион миль, — вслух считал Луис, — то стена должна быть, по крайней мере, в тысячу миль высотой. Что ж, теперь мы знаем, как там удерживается атмосфера.
— Неужели таким способом?
— А почему бы и нет? Центробежная сила создает тяготение. Немного воздуха наверняка уходит, но потерю можно восполнить. Тем более что для строительства стены они должны были овладеть какой-то невероятно дешевой технологией превращения материи.
— Интересно, как это выглядит изнутри.
Говорящий коснулся другой клавиши, и картина начала перемещаться. Увеличение было слишком мало, чтобы разглядеть детали — по экрану замелькали всевозможные оттенки голубого и синего… Затем появился другой край. На этот раз перед ними была внутренняя сторона стены.
Несс сунул обе головы под лапы кзина и потребовал:
— Дай максимальное увеличение.
Изображение рванулось к ним.
— Горы! — воскликнула Тила. — Как здорово!
Стена оказалась неровной, как разрушающаяся под действием ветра и времени скала, а цветом напоминала Луну.
— Горы высотой в тысячу миль…
— Больше мы ничего не разглядим. Нужно приближаться.
— Сначала попробуем вступить в контакт, — заявил кукольник. — Как проходит торможение?
Кзин проверил данные компьютера.
— Мы сближаемся со звездой со скоростью около тридцати миль в секунду. Это достаточно медленно?
— Да. Начни передачу.
Радиоволны, ультрафиолетовое, инфракрасное, рентгеновское излучение — все нужно было проверить, весь спектр, начиная с температуры внешней поверхности Кольца и кончая теплом, излучаемым звездой. Из крыла «Лгуна» выдвинулись антенны и излучатели, и началась своеобразная бомбардировка внутренней поверхности Кольца.
— Наш компьютер рано или поздно справится с переводом любого сигнала, — сказал Несс. — Можно предположить, что их устройства по крайней мере настолько же хороши.
— А может твой дебильный компьютер перевести полное молчание? — язвительно поинтересовался Говорящий с Животными.
На этом обмен мнениями закончился. Голубая лента бесшумно неслась под кораблем.
Некоторое время в рубке царило глубокое молчание.
— Это наглость! — не выдержал кзин. — Оскорбление! Нас сознательно игнорируют! Провоцируют на атаку!
— Невозможно, — запротестовал Несс. — Если ты не в состоянии обнаружить радиоизлучение, значит, они не пользуются радио. То же самое касается лазеров.
— Не имеют радио, не имеют лазеров, не имеют гиперпространственных волн! Как же тогда они общаются? Телепатией? Гонцами? Зеркалами?
— Попугаи, — подсказал Луис. — Они специально разводят огромных попугаев. Птицы слишком велики, чтобы летать, поэтому сидят на вершинах гор и кричат друг другу.
Кзин повернулся и посмотрел Луису прямо в глаза.
— Четыре часа я пытаюсь установить какой-либо контакт. Четыре часа меня совершенно игнорируют — ни слова, ни сигнала. Мой мех растрепался и поблек, глаза слезятся, а микроволновая кухня подогревает все до одной и той же температуры, и я не знаю, как ее исправить.
— Неужели они растеряли все достижения своей цивилизации? — задумчиво произнес Несс. — Это было бы довольно глупо, принимая во внимание все остальное.
— Может, они просто вымерли, — в голосе кзина чувствовалось крайнее раздражение. — Это тоже было бы глупо. Но самая большая глупость — они не хотят с нами контактировать. Мы сядем и выясним, в чем тут дело.
— Садиться? Туда, где, возможно, произошла катастрофа, унесшая жизни обитателей этого мира? — в ужасе пропел кукольник. — Ты сошел с ума!
— А как еще можно что-нибудь узнать?
— Вот именно! — поддержала кзина Тила. — Не затем мы тащились в такую даль, чтобы теперь летать по кругу.
— Не согласен. Говорящий, продолжай попытки установить контакт.
— Я уже их закончил.
— Значит, начни сначала.
— Нет.
Было самое время, чтобы в разговор включился Луис By, прирожденный дипломат.
— Спокойно, наш пушистый друг. Несс, послушай — кзин прав. Обитателям Кольца нечего сказать нам. Иначе они сумели бы найти способ связаться с нами.
— Но что нам остается, кроме дальнейших попыток?
— Нужно заняться своими собственными делами. Дадим им еще время подумать.
Они продолжали полет с черепашьей скоростью. Говорящий направил нос «Лгуна» так, чтобы корабль прошел мимо края Кольца — это была уступка Нессу. Кукольник опасался, что гипотетические жители Кольца могли бы воспринять полет над его внутренней поверхностью как угрозу. Настоял он и на том, чтобы не пользоваться большими плазменными двигателями, поскольку они выглядели как опасное оружие.
Вскоре край Кольца вырос из тонкой линии в огромную черную стену высотой в тысячу миль, лишенную каких-либо деталей, хотя они все равно прошли бы мимо их внимания, размазанные огромной скоростью. В полутысяче миль от них, заслоняя собой четверть неба, чудовищная стена мчалась со скоростью 770 миль в секунду. Спереди и сзади она исчезала, истончаясь до бесконечности, чтобы где-то высоко превратиться в голубую ленту. Глядя на это творение неизвестных технологий, Луис попадал в другую вселенную. Вселенную идеально параллельных линий, прямых углов и других геометрических абстракций. Он, словно загипнотизированный, смотрел в точку, где стена истончалась так, что становилась практически не видна, а пройдя ее — растекалась ошеломляющей голубизной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
