поднимет тревогу. Я не могу позволить уничтожить мои старания. Поэтому, США, мы едем в парк. Пожалуйста, для меня это многое значит.
***
- Рос, я все еще настаиваю на том, чтобы вернуться домой. - Не успокаивался США, крепко сжимая ее руку.
Несмотря на заявления о том, что с ней все в полном порядке, он продолжал беспокоиться за здоровье возлюбленной, надеясь, что та сдастся после его просьб. Но она стойко выдерживала каждое его слово, продолжая упрямо шагать с ним под руку по парку аттракционов в сопровождении телохранителей. России и Штатам удалось сохранить в тайне от других стран неожиданную погоню, а также уничтожить всех, кто попытался убить ее. Конечно, она жалела, что мужчина не позволил взять хотя бы одного заложника, но вспоминая их жажду крови, девушка смогла только довольно усмехнуться. Бесспорно, смотреть на еще живых подопытных веселее, чем на трупы, но их слова и попытки прострелить ей голову лишь разжигали огонь мести в ее душе.
Оставив зачистку на помощников, американец усадил русскую на пассажирское сиденье, а сам схватился за руль. Он всем своим видом показывал, как ему хочется увезти ее подальше от места, пропахшего кровью, однако она не позволила ему этого. Ей необходимо закончить с парком, сделать отличную рекламу, и уже завтра ждать новую волну посетителей! Нет дела ни до погони, ни до трупов наемников, ни до ее некогда страха. Россиянка упрямо настаивала на своем, пропуская мимо ушей его бесконечную болтовню. И вскоре сумела одержать верх...
- Сколько мне повторять?! Я в полном порядке. - Фыркнула Россия, доедая порцию эскимо. - Речь произнесла, салюты запустили, даже поужинали в ресторане, а ты продолжаешь говорить, чтобы я поехала домой.
- Уж извини, но кое-кого чуть не убили на территории охраняемого парка. Затем преследовали несколько километров, заставили прыгать по крышам, стреляли в присутствии свидетелей.
- Ничего страшного. Зато я поняла, что мне нужно продолжить тренировки. Все еще не хватает дыхания...
- Россия, очнись! После произошедшего никто бы не стал ходить по улицам, а давно бы закрылся дома и приходил в себя. - Возмутился США, остановившись возле свободной скамейки напротив небольшого пруда.
- Ты сам знаешь... - вздохнула та, опустив взгляд себе под ноги. - Я страна. У меня нет права на страх, не могу просто уйти, переложив все заботы на других. На мне груз ответственности, и отвернуться от него просто потому что на меня в очередной раз напали, не могу.
К несчастью, она была права. Несмотря ни на что ей необходимо быть сдержанной и уверенной в себе, даже если бы ее только что унизили и избили. Правда, иногда выдержка россиянки пугала его. Как же в ее мире страны должны были быть жестоки, чтобы сейчас она с улыбкой говорила присутствующим слова благодарности, хотя совсем недавно ее трясло от пережитого ужаса? До сих пор сердце Штатов болезненно ноет в груди, стоит лишь вспомнить эти ссадины на руках и ногах возлюбленной.
- Рос... Теперь все иначе. - Обхватил он руками ее талию. - У тебя есть я, твои брат и сестра, моя семья. Мы всегда поможем тебе... Особенно, когда ты совершенно без сил. Не подумай, что я считаю тебя слабой. Наоборот, ты невероятно сильная, и иногда это меня волнует.
- Почему же?
- Боюсь, что рано или поздно ты сломаешься морально и физически. А мне бы этого не хотелось...
Забота. До сих пор ей трудно привыкнуть к его нежным словам и поступкам, хотя американец не раз демонстрировал искренние чувства. Девушка всегда думала - такое обращение она не заслуживает, но в новом мире и с новой жизнью все изменилось. Отвечая на его ласку, Россия уткнулась носом в широкую мужскую грудь, чувствуя себя еще счастливее чем обычно. Приятно, когда кто-то на твоей стороне.
- У меня есть ты. - Тихо ответила она, наслаждаясь сосновым запахом. - В своем мире я была одна. А рядом с тобой я справлюсь с чем угодно.
- Или мы будем все решать вместе... - усмехнулся он, оставляя лёгкий поцелуй на ее лбу.
- По поводу "решать вместе". - Неожиданно отстранилась русская, заглядывая ему в глаза. - Один из наемников кричал с немецким акцентом, когда я бежала от них по улице. Ты же понимаешь на что я намекаю.
- Более чем. - Нахмурился рыжеволосый.
Погоня неожиданно преподнесла им подсказку, намекающую о следующем подозреваемом. Да, возможно, предатель попросту нанял немцев из преступной организации, переводя внимание на Германию, однако он также мог совершить ошибку. Тем более у США появилась возможность избавиться от него. Блондин достаточно близок с россиянкой, и их общение больше похоже на дружбу, чем деловые отношения. А это уже раздражает Штаты.
- Значит, нужно допросить Германию? - злобно ухмыльнулся он.
- Верно. Надо придумать, как и где организовать с ним встречу. - И заметив его гнев, продолжила: - Разговаривать буду я.
- Что?! Почему ты?
- Потому что при встрече с ним я не буду похожа на маньяка. Ты свое лицо сейчас видел? О чем так задумался, что похож на Ганнибала Лектера?
- Просто мысли, что он перестанет тебя преследовать после разговора.
- Германия меня даже пальцем не тронет, США.
- Сомневаюсь. Прошлым летом он вел себя так, словно вы пара.
- Тогда его мысли были лишь о деньгах.
- Или тебе.
Устав от его возмущений и ревности, Россия обхватила его щеки руками и, привстав на цыпочки, требовательно коснулась губами его губ. Поцелуй был неловким, немного неуклюжим, и нес в себе цель закрыть рот недовольному мужчине. Но чем дольше он длился, тем быстрее они забывали об окружении, их спорах, возвращая привычную нежность и трепетность. Американец, не думая о других посетителях парка, прижимал ее к себе с таким обожанием и любовью, словно она вот-вот растворится в ночи. Но русская успокаивала его, сжимая пальчиками ткань рубашки на спине. Недолгий поцелуй закончился также быстро, как и их недавний спор. Остались лишь желание и ласка, требующие немедленно покинуть людное место. И рыжеволосый, бережно сжав ее пальцы в своей ладони, спешно зашагал к выходу вместе с возлюбленной. Страсть переступила порог терпения.
- США, а как же разговор? - рискнула поинтересоваться россиянка.
- К черту его и Германию. - Рыкнул тот, вызывая у нее тихий смешок. - Обсудим все позже. Сейчас я хочу поговорить с тобой о работе... Да. В твоём кабинете.
