— Что вы решили, Генрих? — спросил Миллер, когда они возвращались в Кастель ла Фонте.
— Я обещал подумать. Дело слишком серьёзно, чтобы решать его вот так, с ходу. Если майору службы СС, да ещё вдобавок Миллеру, принимавшему участие в путче, не говорят, что за объект он должен охранять, то уверяю вас: речь идёт о чём-то более сложном, нежели завод газированных вод, даже с фруктовыми сиропами. Браться за такую охрану — это действительно рисковать головой.
Миллер вздохнул и больше не настаивал на немедленном ответе. Он молчал до самого городка.
— А что, если поручить это дело Кубису? — Миллер вопросительно взглянул на Генриха.
— Давайте обмозгуем все на свежую голову, уверяю вас, тогда мы придём к самому правильному решению.
Машина остановилась у штаба. Генрих вышел, пообещав Миллеру завтра зайти к нему.
— А тебе письмо, — сообщил Лютц, как только Генрих пошёл в его кабинет.
Генрих взглянул на штемпеля. Их было несколько, но первым стоял швейцарский.
«Успею прочитать потом», — решил Генрих, небрежно сунув письмо Лоры в карман.
Откровенные разговоры
Генрих не дал согласия Миллеру ни на второй, ни на третий день. Видя, что тот нервничает, он придумывал множество причин, якобы мешающих принять окончательное решение. Генрих нервничал. Предложение Миллера могло вплотную приблизить его к очень важному объекту, но помешало бы выполнять другие задания. А каковы они будут — трудно предугадать. «Антиквар» не подавал о себе весточки.
На четвёртый день, как всегда, Генрих вышел пораньше, чтобы пешком пройтись до городка. Эти утренние прогулки — его единственный отдых, поскольку работа в штабе отнимала весь день с утра до вечера.
Каждый день, выходя из замка, Генрих лелеял надежду, что встретит по дороге того, кого ждал с таким нетерпением, или хотя бы посланца от него. Но напрасно он всматривался в лица встречных. Вот и сегодня — скоро Кастель ла Фонте, а на дороге ни души. Лишь впереди маячит фигура чернорубашечника.
Раздражённый, что надежды вновь рухнули, Генрих ускоряет шаг. Вот он приблизился к идущему впереди. Странно! Что-то очень знакомое в этих немного сутулых плечах, в посадке головы. Неужели?..
Боясь поверить своей догадке, Генрих начинает насвистывать музыкальную фразу из полонеза Шопена. Это условный знак, если надо привлечь к себе внимание. Чернорубашечник идёт все медленнее, сейчас они поравняются… Так и есть! — «антиквар».
Хотя они знают друг друга в лицо, но пароль звучит для них как приветствие на родном языке. Теперь обер-лейтенант немецкой армии и офицер-чернорубашечник идут рядом.
— У нас очень мало времени, слушайте внимательно и не перебивайте, — говорит Генриху его спутник. — По нашим сведениям, где-то в этом районе расположен завод, изготовляющий радиоаппаратуру для самолётов-снарядов. Это и есть новое оружие, о котором так много говорят и пишут в газетах. Ваше задание — разузнать, где завод, и любыми способами добыть чертежи или, как минимум, данные о системе управления и длину радиоволн. Ничего другого мы вам сейчас поручать не будем, учитывая исключительную трудность задания и его значение. Единственное, что вам надо сделать, это обезопасить себя от пули гарибальдийцев. Действуйте по своему разумению, только значительно осторожнее, чем вы это делали в Сен-Реми.
— Мне предложено перейти на службу в СС и взять на себя охрану объекта, настолько засекреченного, что даже начальник службы СС не знает, что там изготовляют. Впрочем, я буду нести службу лишь по внешней охране, внутренняя поручена специальной команде эсэсовцев.
Спутник Генриха задумался.
— На предложение не соглашайтесь. Дело в том, что на севере Италии есть ещё один завод, изготовляющий детали для летающих снарядов. Но он для нас менее важен, чем тот, о котором я вам сказал. Согласившись на предложение, вы можете связать себя по рукам и ногам. А где находится объект, охрану которого вам предлагают?
Генрих рассказал всё, что знал.
— Трудно решить, тот ли это объект, который нас интересует, или не тот. Предложение отклоните и помните — за всё время у вас не было такого важного задания, как это. А теперь нам пора расстаться. Связь та же. До свиданья. Желаю успеха!
Откозыряв, офицер-чернорубашечник свернул в первый же переулок. Генрих пошёл медленнее, обдумывая новое задание. С чего начать?
То, что в Северной Италии имеются два аналогичных завода, значительно осложняло дело. Сделав ошибку вначале, можно зря потратить много времени на завязывание знакомств, на поиски источника информации. А потом узнать, что завод изготовляет совсем не радиоаппаратуру, а какие-то другие детали. Нет, такой расточительности допускать нельзя. Надо точно узнать, что изготовляет завод, а потом действовать. Но как это сделать? Миллер, возможно, кое-что знает, он явно хитрит. А может, не хитрит, а хочет избавиться от ответственности? Зачем ему рисковать своей головой, если можно подставить чужую? Это совершенно в характере Миллера. А впрочем, не надо предугадывать, пока в руках не будут все факты, которые помогут сделать правильные выводы. А пока у него есть только один бесспорный и проверенный факт: вблизи Кастель ла Фонте расположен засекреченный завод. Очень мало. Лишь отправная точка, от которой можно оттолкнуться.
Теперь надо выяснить, почему Миллер так жаждет избавиться от охраны этого завода. Обязательно познакомиться со Штенгелем. Это два звена одной цепочки. Днём, улучив свободную минуту, Генрих зашёл к Миллеру.
— А я только что вам звонил, — вместо приветствия проговорил начальник службы СС.
— Очевидно, у меня неплохая интуиция, я собрался к нам неожиданно для себя самого. Есть что-либо новое?
— К сожалению, да.
— Почему — к сожалению? Вместо ответа Миллер протянул листок бумаги.
Это был секретный документ от непосредственного начальства Миллера из штаба корпуса, в котором в категорической форме запрещалось передоверять охрану объекта кому бы то ни было и подчёркивалось, что охрана упомянутого завода крайне важна и возлагается лично на самого Миллера.
— Напрасно вы написали в штаб, ведь я ещё не дал своего согласия, а теперь мне очень неловко, выходит я добивался этой должности и получил отказ.
— Слово офицера! Я не называл ни вашей фамилии, ни фамилии Кубиса. А просто ссылался на чрезмерную перегрузку другими делами и просил разрешить этот вопрос принципиально.
— Не понимаю, зачем ответственность за охрану объекта нужно делить между двумя людьми? Пусть за все отвечает этот майор Штенгель, которого я, кстати сказать, ни разу не видел.
