в зале было душно. Так или иначе, через полчаса Громыко снова вышел на трибуну – как всегда, собранный, невозмутимый – и продолжил свою речь ровно там, где остановился. И тут весь зал встал со своих мест и устроил Громыко овацию.
Это был искренний порыв – дань уважения человеку, которого многие – и друзья, и враги – называли крупнейшим дипломатом ХХ века.
Сам же Андрей Андреевич по-прежнему был скромен в быту и фантастически работоспособен. Допоздна засиживался в кабинете, в здании МИДа на Смоленской площади. Часто брал работу на дом.
В свободное время любил читать. Из русской классики предпочитал Льва Толстого. Ел самую простую пищу – «солдатскую», как он ее называл. Алкоголь практически не употреблял: дипломату не положено. Зато любил чай с вареньем и сушками.
По вечерам гулял по дачному парку. Во время прогулок беседовал с сыном Анатолием, который стал известным ученым и дипломатом. Летом, чтобы восстановить силы, с семьей уезжал в Крым.
Все это время Лидия Дмитриевна была рядом с мужем: и дома, и за границей. Поговаривали, что именно от нее зависит решение кадровых вопросов в министерстве. Правда это или нет, неизвестно, но то, что Громыко всегда исходил из государственных интересов, ни у кого не вызывало сомнений.
Он не терпел некомпетентности и расхлябанности и своим подчиненным казался педантом. Таким он и был – человеком строгого распорядка, консерватором даже в мелочах.
В декабре 1979 года Андрею Громыко пришлось принимать одно из самых сложных решений в его жизни. В соседнем Афганистане возникла угроза установления проамериканского режима и как следствие – размещения американских ракет на границе с СССР. Андрей Андреевич поддержал решение правительства о введении советских войск в Афганистан. Это привело к затяжной войне и ухудшению отношений с Западом. Начался новый виток гонки вооружений.
Тем временем скончался генеральный секретарь КПСС Юрий Андропов. Его место занял Константин Черненко – пожилой, тяжело больной человек. Громыко понимал: в стране нужно что-то менять. Он решил поддержать молодого, энергичного Михаила Горбачева.
Однако новый генеральный секретарь не стал прислушиваться к советам министра и отстранил его от внешнеполитических дел. Началась эпоха перестройки и нового мышления. Горбачев решил, что старые методы советской дипломатии должны остаться в прошлом. А по мнению Громыко, Горбачев слишком доверял Западу…
2 июля 1985 года Андрей Андреевич покидал свой кабинет на Смоленской площади. Тихо, без шума. Он возглавлял Министерство иностранных дел 28 лет – в советской истории это рекорд. Взамен Громыко получил почетную, но по сути декоративную должность Председателя Президиума Верховного Совета.
Однажды на рассвете, лежа в своей постели, Андрей Андреевич почувствовал сильную боль в животе, но не стал беспокоить родных. Врачей вызвали только утром. Оказалось, той ночью Громыко пережил разрыв брюшной аорты.
Незадолго до кончины он сказал сыну: «Толя, нельзя унывать. Физически люди умирают, духовно – никогда».
Андрей Андреевич Громыко умер 2 июля 1989 года, не дожив 16 дней до своего 80-летия. Похоронили его на Новодевичьем кладбище, рядом с могилой матери и брата. От захоронения у Кремлевской стены Лидия Дмитриевна и дети, Анатолий и Эмилия, отказались.
Подводя итоги своей жизни, Громыко написал два тома воспоминаний. Часть гонорара за английское издание перечислил в Фонд поддержки сирот и детей-инвалидов. Западные читатели ждали от мемуаров Мистера Нет сенсационных откровений. Но Громыко не раскрыл ни одного государственного секрета. Да и сам по-настоящему не раскрылся, так и оставшись для многих загадкой.
Сноски
1
Софья Алексеевна ясно сознавала необходимость европеизации, но не такой стремительной и резкой, какой она будет при Петре I (ее взгляды позднее будет полностью разделять сын Петра, царевич Алексей) и ориентировалась на иные европейские центры. В первую очередь, на Польшу. На католический вектор развития ориентировался и Голицын, не даром в его дворце жили иезуиты. А Пётр I будет ориентироваться на протестантские страны Голландию и Англию, откуда получал вооружение, и на Германию – откуда в основном приезжали наемные офицеры. – Здесь и далее прим. науч. ред.
2
Стоит упомянуть, что Иван всегда поддерживал Петра, своего младшего брата, в его идеях реформ. Вообще между всеми братьями Алексеевичами царило полное согласие.
3
Царевич Алексей вовсе не был ни глуп, ни ленив. Но он не видел себя на том поприще, которое ему навязывал отец. Сохранился дневник Алексея Петровича, который он вел во время европейского путешествия, и в нем царевич раскрывается как «философ на троне», глубоко убежденный в нравственном, духовном превосходстве Московской Руси, но понимающий необходимость постепенных реформ в европейском ключе. Он считал, что отец рано начал свое дело, когда русские еще не укрепились в своем коренном отличии от европейцев, поэтому теперь обречены на простое перенимание, а не на переосмысление опыта более технически развитых держав.
4
По другим данным, болезнь А. Д. Меншикова продолжалась всего около недели.
5
Указы были подготовлены двумя придворными кланами опытных, поднаторевших в делах чиновников – Шуваловых и Воронцовых. Эти мероприятия они пробивали еще при Елизавете Петровне, но та не решалась начать действовать. Теперь прежние заготовки пришлись кстати.
6
Екатерина II словно предоставила государям после себя решать вопросы с революцией. Прибывшему в Россию просить военной помощи главе французских роялистов Карлу д’ Артуа, самому младшему из братьев казненного короля, было сказано: «Сейчас Франция расколота, и у вас есть там союзники дома, но стоит первому же иностранному солдату переступить границу, и вся Франция объединится под знаменами революции».
7
Представление о том, что Александр I ничего не предпринимал против тайных обществ, было создано и поддерживалось самим же Александром. На деле он вел неутомимую, но скрытую борьбу с заговорщиками, поручив подспудно расследование Аракчееву, которому доверял. Именно благодаря действиям Александра I, после восстания Семёновского полка замешанные в нем офицеры были переведены в армию и направлены на юг, где и образовалось новое гнездо заговорщиков.
8
8 Император Николай I сумел во время визита в Англию в 1844 году разграничить сферы влияния двух империй. Складывание против России новой коалиции Англии с Францией – не ожидали даже самые опытные дипломаты и резиденты того времени. Ни у нас, ни в Европе. Это отдельный и крайне интересный вопрос в истории международных дел.
9
Война застала русскую армию в момент перевооружения. Три года как переводились войска на капсюльный патрон. С этим связан и недостаток ружей. На нарезной ствол Россия не перешла
