И умер в полете. Короткая очередь игломета швырнула его обратно на землю. Ракета выпала из лотка и, бесполезно грюкнув по камням, откатилась в сторону.
— Стреляют, совсем рядом, — возбужденно сказал Даго.
Сержант Леннер коротко выругался. После того, как воздушный соглядатай обнаружил их, они несколько раз меняли позицию, пока совсем не заблудились в лабиринте двориков между полностью и частично разрушенными двух- и трехэтажными домами. Запах тления был повсюду и становился почти невыносимым.
Леннер в отчаянии оглядел свой маленький отряд.
— Ритчи, — позвал он одного из подносчиков снарядов. — Оставь пока свой груз и сбегай на разведку. А то проплутаем тут до ночи…
Ритчи вернулся меньше, чем через две минуты.
— Здесь они! — задыхаясь доложил он. — Я в тот дом заскочил, в подъезд, а там проход на улицу. И прямо напротив – танк. В него на моих глазах снаряд засадили, теперь у него задница вся дымится! Но сам танк, похоже, цел. Рычит весь и пушкой ворочает!
— Отлично! — Леннер воспрянул духом. — За мной!
Запоздало вспомнив о воздушном шпионе, он с тревогой глянул на небо. Небо было чистым, и это немного его успокоило.
Забежав в полутемную парадную, слабо освещенную колоннами света, пробивавшегося сверху черед разбитые окна, Леннер сразу же увидел приоткрытую дверь на улицу, а за ней – широкий борт вражеского танка. Цель была – лучше не придумаешь. Шепотом прогнав подносчиков снарядов обратно во двор, он поспешно опустился на одно колено, давая возможность своему напарнику Даго нацелить снаряд прямо в дверь. Он старался не думать о том, что будет, если Даго промахнется.
Очевидно, биоискатель на номере пятом тоже барахлил, так как танку так и не удалось засечь появление расчета Даго-Леннер. Снаряд, пущенный с расстояния в тридцать метров, пробил трехслойную бортовую броню и нанес танку смертельную рану. Земля вздрогнула, и "Охотник", выпустив клубы черного и зеленого дыма, затих навеки.
— Победа! — Леннер с радостным криком выскочил на улицу и приветственно поднял руку, увидев, как ему навстречу бегут два человека в военной форме. Первый из них, юный белобрысый лейтенант авиации, заключил Леннера в объятия.
— Вы спасли нас! Мы его подбили, но не могли потом даже головы поднять!
— Спасибо, — добавил второй лейтенант, коротко стриженный крепко сбитый парень. — Предлагаю действовать вместе и дальше. Только скорее ходу отсюда – один танк вы грохнули, но где-то рядом и другие.
— Верно! — Леннер замахал руками выбежавшим из подъезда подносчикам, сигнализируя им, что надо уходить обратно.
Беззвучно-яркая вспышка пламени вдруг ударила его по глазам. Это подоспевший шестой номер все же не пожалел снаряда и уложил на месте оба расчета, отправив Леннера в темноту.
— Тьма и пламя! Ты был прав, по одиночке здесь нельзя! Перестраиваемся в уступ пятерками. Я – левей и спереди, ты – правей и сзади. Крошка – впередсмотрящий. Пора задать им жару!
— Это точно, Первый! Так зададим, что мало не будет!
Подпиравшие хлипкий навесик декоративные колонны, выкрашенные веселенькой голубой краской, на самом деле были вкопанными в землю стальными балками. Не лишняя предосторожность для магазина, расположенного в торце тягуче-длинной улицы, вливавшейся в широкий проспект. Как бывший полицейский, Хелан помнил, как минимум, два случая, когда подвыпившие юнцы, разогнавшиеся вечером по пустой улице, не успевали затормозить и, не будь на их пути стальных колонн, въехали бы прямо в витрину.
Под этими колоннами, среди куч битого кирпича и прочего мусора, они и выбрали место для засады. Позиция казалась удачной: длинная улица, почти не заваленная обломками зданий, словно приглашала по ней проследовать, а поворачивая на проспект, танк неизбежно подставлял один из бортов.
Появившаяся в конце улицы пятнистая серо-зелено-бурая коробка была воспринята как должное. Хелан встал на одно колено, готовясь к стрельбе. Он уже представлял, как быстро, но плавно поворачивает мухобойку влево или вправо и нажимает на спуск.
Длинная очередь метров с трехсот заставила его поспешно пригнуться. Стальные колонны загудели от попаданий, а каменная урна, все еще стоявшая на краю тротуара, разлетелась вдребезги.
За первой очередью последовала вторая, а затем третья и четвертая. Пришелец словно особенно и не старался попасть в них, но головы поднять не давал.
— Он нас засек, — коротко бросил Хелан. — Отходим.
И помог напарнику снять с плеча тяжелую рельсу.
Путь отхода был продуман заранее до мелочей. Под прикрытием кучи кирпича они поспешно отползли назад на несколько метров, наполовину спрыгнули, наполовину свалились с трехметровой высоты на большую кучу тряпья и картонных коробок в подвале, быстро пробежали через этаж и по аварийной лестнице снова поднялись наверх, к заднему двору. Оттуда они рассчитывали скрыться в лабиринте узких проходных двориков, чтобы потом вернуться и найти место для новой засады.
Но во дворе их ждали. Короткая очередь в упор оторвала Хелану руку вместе с плечом. Уже умирая, он успел почувствовать удивление и обиду.
Как же так, ведь пришельцы только что были с совсем другой стороны…
— Класс! Чистая работа! Какой это уже? Четвертый?
— Если считать, что в первый раз я грохнул сразу два юнита, то пятый. Знаешь, Второй, я думаю, мы можем разделиться. Я сам поснимаю этих, с ракетами, а ты прошвырнись в наш подозрительный район, ладно?
— Слушаюсь, Первый. Решил поохотиться в одиночку, да?
— Да не кривись, Второй. Что-то в этом районе наверняка есть. Не зря же они выставили там два своих юнита. А я пока пошлю Крошку вперед, пусть и второй подозрительный район посмотрит.
Большое здание городской больницы казалось брошенным и покинутым. Темные провалы окон, следы пожара, пустота и разорение.
Но в подвале упорно стучал дизель-генератор, а этажом выше, в полутемном коридоре, тускло горело табло: "Тихо, идет операция".
В операционной и так тихо. Горят яркие лампы, еле слышно гудят аппараты вдоль стен, вполголоса переговариваются врачи. На экранчике осциллографа скачет зеленая искра.
— Зажим, — и главный врач снова склоняется над распластанным на столе пациентом.
Медсестра осторожно промокает ему губкой потный лоб. Здесь никому нет дела до того, что происходит снаружи. Операция продолжается.
— Опять эти мальчишки!
Ланио поспешно обернулся. Точно. Двое – темноволосый и белобрысый, обоим лет по двенадцать-тринадцать, не больше. Оба в грязных, испачканных пылью и сажей, но все равно узнаваемых темно-синих школьных пиджаках.
— Вам что, жить надоело?! А ну, убирайтесь отсюда! Здесь, может быть, сейчас бой начнется! Родители, наверное, с ума сходят!
— Нет у нас родителей, — угрюмо пробурчал темноволосый. — Их при бомбежке убило. Мы тоже хотим сражаться с пришельцами.
— Ну не так же! Бегите скорее отсюда во двор! Там у трансформаторной будки найдете наших подносчиков. Ждите нас там. Потом, если хотите помочь, будете у нас разведчиками. Согласны? (радостные кивки: да, конечно, согласны) А теперь – бегите… Эх, знать бы, с какой стороны подойдут пришельцы…
— Мы их видели, видели! Вон с той! Целых пять танков!
— Целых пять? Тогда тем более уходите отсюда! А то сейчас здесь такая заварушка начнется…
Ланио помог напарнику перетащить мухобойку к другому окну. Это угловое здание – бывшее налоговое управление района – было для них настоящей находкой.
— Слушай, ты им веришь? Ведь если будет сразу пять танков, нам туго придется…
Ланио не успел ответить. У него за спиной громыхнуло, резко ударил раскаленный воздух. И земля ушла у него из-под ног.
Второй оператор, в отличие от своего напарника, не собирался экономить снаряды. Особенно, если компьютер указывает не одно, а сразу два близко расположенных места с половинной вероятностью…
Тюрам Барко вздрогнул. Здание налогового управления в трех кварталах от них вдруг завалилось, подняв тучу пыли, а затем из нее вынырнули сразу два вражеских танка.
Еще три танка, не спеша, выехали на площадь из параллельных улиц, и Тюрам Барко понял, что это смерть. Они находились прямо посреди вражеского фронта, и если бы им даже удалось подбить один танк, другие легко втоптали бы их в землю.
С удивлением Барко понял, что такая перспектива не вызывает у него протеста. Страха перед смертью он не испытывал. Просто пришел и его черед узнать, что там, по другую сторону… Может быть, он встретит там маму и Шилу… Если же нет – что же, чем это хуже того, что есть у него сейчас?
— Отходим! — Доран Млиско дернул его за руку. — Попробуем зайти им во фланг!
— Зачем? — вяло запротестовал Тюрам Барко. — Это место ничуть не хуже прочих…
