потому что ты на самом деле не хочешь никуда ехать.
Ее верхняя губа снова начинает дрожать.
— Прошу тебя, не надо слез.
Забираю у нее кружку с чаем и сам подношу к ее губам.
— Лиза, выпей, у тебя может быть ангина.
Она делает медленные глотки, что помогает удержаться от новой порции рыданий. Чай уже наполовину остыл, поэтому Лиза быстро его допивает.
— Где мои вещи? Я поеду домой, — начинает суетиться.
— Я закинул их в стиральную машину.
— А другие мои вещи? Которые оставались у тебя.
— Я их выбросил несколько часов назад. — Произношу виновато. — Извини.
Лиза растерянно на меня смотрит.
— Оставайся сегодня у меня. До завтра твоя одежда высохнет.
Она коротко кивает головой, а я иду в комнату, чтобы подобрать для нее что-нибудь из своих вещей. Я еще не всю одежду упаковал, поэтому нахожу одну большую футболку, которая будет закрывать ягодицы.
Отдаю ее девушке и направляюсь в душ, где долго стою под струями воды, надеясь, что Лиза уснет до моего появления. У меня одна кровать, и нам придется спать вместе. Это не лучшая идея, учитывая, что мы расстались.
«Можно я поеду с тобой?», — вспоминаю ее слова, сказанные на кухне, и хмыкаю. Когда мне это уже не нужно, она захотела поехать со мной.
Я давно понял, что обижаться на кого-то — неблагодарное дело. У каждого человека своя правда, истина же где-то посередине. Так и у нас с Лизой. Я не держу на нее никаких обид. Надеюсь, и она на меня не держит. Нужно уметь расставаться с людьми.
Я тихо выхожу из душа, стараясь не разбудить Лизу. Достаю из стиральной машины ее одежду, вешаю на батарею в ванной, чтобы быстрее высохла, и иду в комнату. Лиза лежит на своей половине кровати, и я на секунду замираю, смотря на нее и вспоминая то время, когда мы были вместе, и она у меня оставалась.
Тихо залезаю под одеяло и по первому взгляду на лицо девушки понимаю, что она не спит. Так и есть. Лиза открывает глаза и смотрит на меня. Мы лежим всего лишь в полуметре друг от друга, но такое ощущение, что между нами тысячи километров.
Лиза осторожно тянется ко мне ладонью и кладет ее на мою щеку. Меня тут же простреливает сумасшедшее желание прижать к себе Лизу.
Что я и делаю.
Резким рывком притягиваю к себе и тут же целую. Лиза отвечает, прижимаясь ко мне всем телом. Я переворачиваю ее на спину и ложусь сверху, продолжая целовать. Тело охватывает мелкая дрожь: от желания, от предвкушения, от того, как сильно я по ней скучал.
Лиза целует меня так же жадно и отчаянно, как я ее. Наши руки блуждают по телам друг друга, я снимаю с нее футболку, она стягивает с меня боксеры. Ее запах проникает глубоко в легкие, и я зажмуриваюсь от удовольствия.
Где-то на задворках сознания я понимаю, что мы совершаем ошибку, но остановиться уже невозможно.
Глава 78
Лиза
Моя голова лежит на Мишиной груди. Я слушаю его размеренное сердцебиение и вдыхаю запах кожи. Его пальцы путаются у меня в волосах. Казалось бы, все, как раньше.
Но не все, как раньше.
Он аккуратно перемещает мою голову на подушку и идет в ванную. В горле тут же образовывается тяжелый ком. Раньше Миша бы подхватил меня на руки и понес принимать душ вместе с ним. На мои шутливые протесты он бы серьезно ответил, что в мире большая нехватка пресной воды и в целях ее экономии нужно мыться вдвоем.
В душе мы бы занялись любовью еще раз, а потом вернулись счастливые в комнату и легли в кровать в обнимку. И уже когда бы я засыпала, Миша прошептал мне на ухо что-нибудь нежное, что заставило бы меня улыбнуться сквозь сон.
Теперь же я лежу в постели одна и слушаю шум воды, доносящийся до меня из ванной. В голову закрадывается мысль нагло взять и зайти к нему, но я все-таки не решаюсь.
Через 10 минут Миша возвращается, ложится рядом и смотрит в потолок. Мне хочется спросить, означает ли наш секс, что мы снова вместе, но я боюсь услышать от него честный ответ, поэтому молча ухожу в душ. Там рыдания накатывают на меня с новой силой. Я сажусь на белое чугунное дно ванны и опускаюсь лицом в колени.
Время идет, я не спешу выходить. На самом деле я надеюсь, что Миша забеспокоится, почему я так долго, и зайдет спросить, все ли в порядке. Мало ли, вдруг я тут утонула.
Но он, конечно, не приходит.
Когда я возвращаюсь в комнату, по размеренному дыханию Миши понимаю, что он уснул. Придвигаюсь к нему вплотную и обнимаю со спины. Мне все равно, что через два дня он уедет. Сейчас Миша в одной постели со мной, и я буду обнимать его, сколько захочу.
Утром я просыпаюсь в дичайшем страхе. Во-первых, я не обнаруживаю Мишу рядом, а во-вторых, понимаю, что мне сейчас придется одеться и уйти. С кухни доносится небольшой шум, по которому я делаю вывод, что Миша там. Сажусь на кровати и тру глаза, боясь встретиться с парнем.
Но он сам заходит в комнату.
— Доброе утро, — приваливается к дверному косяку, скрестив руки. Слегка улыбается.
— Привет, — пытаюсь растянуть губы в ответной улыбке.
— Я приготовил на завтрак твои любимые панкейки.
Сердце делает кульбит. Миша у плиты — редкость. Миша у плиты, готовящий мое любимое блюдо — еще бОльшая редкость.
— Ого, — только и могу вымолвить я.
Он отрывается от дверного проема и медленно направляется ко мне. На нем лишь серые спортивные штаны. Я жадно всматриваюсь в его сильный торс, покрытый татуировками, и особенно в слово Nirvana на груди. Миша садится на краешек постели, и я поднимаю глаза на его лицо.
— Лиза, — тихо начинает, — послезавтра я
