Он осмотрелся по сторонам, вдыхая неподвижный воздух. Металл больше не казался тяжелым, а в голове прояснилось. На самом деле он чувствовал себя хорошо. Ну не то чтобы хорошо, но не настолько плохо, как могло бы быть в подобной ситуации.
Призрак последовал дальше за сюжетом джекканской истории, замедлил шаг и больше сосредоточился на картинках. Потомкам древней крови запрещалось появляться на землях джеккан. В далекие времена Великая раса древней Джекки приходила в ужас от потомков Гигантов: они верили, что потомки древней крови иссушают джекканскую магию. Но последний символ в истории вызывал затруднения при переводе. Возможно, «иссушают» – не то слово. Высасывают. Пожирают. Ута не был уверен.
Он снова остановился, потер глаза и вполголоса выругался.
– Пусть бы я сдох, но это странно. Я потерялся в мире, сотканном из неведомой голубой фигни, пытаюсь отыскать придурка-каресианца, читая неведомую фигню, вырезанную на неведомой каменной фигне.
Он отвернулся от колонн и сел на каменные плиты. Он не устал, но все равно из чистого упрямства решил отдохнуть.
– Рэндалл, что мне делать? Как себя повести, как отреагировать? Ну же, ты же так здорово читаешь мне нотации – скажи мне, как поступить правильно?
Голубое свечение начало пропадать. Медленно потухли пересекающиеся линии на полу. Вся область с Утой в центре погрузилась во тьму. Колонны все еще излучали жутковатое свечение, но пол испугался его. Ута чувствовал его страх.
Он поднялся на ноги.
– Ты правильно меня боишься.
Круг с ним в центре оставался темным, свет не мог подобраться к нему. Каждую секунду Ута чувствовал себя все сильнее, высасывая энергию из джекканской тропы. Когда он прочитал джекканскую историю, она что-то в нем сдвинула. Искусство, запечатленное на колоннах, было не только рельефными картинками, не простыми украшениями. Оно передало человеку знание. Потомок древней крови не мог выразить его словами или еще как-то передать другим, но знание осталось внутри него, царапалось в уголках сознания.
Джекканская магия извратила божественную искру, остатки истинной магии Гигантов, могучей на землях людей, но уязвимой для тех, кто обладал частицей божественной сути.
Только сейчас Ута Тень со всей ясностью осознал: ранее он не ведал, кем он являлся на самом деле. В истории джеккан его называли по-другому, он был не просто потомком древней крови. Он был полубогом. Прошедшие тысячелетия уничтожили его наследие, но у него осталась сила, скрытая в глубине его крови. Где-то в венах или артериях скрывалась мельчайшая капля божественного ихора, частица крови Гигантов. Кровь давала ему силу. Джеккане это понимали и знали, на что способны потомки древней крови и что они собой представляют. Хотя Ута оставался уязвимым. Ута и его предки, Теневые Гиганты, больше не подпитывались силой веры… возможно, лишь тонкая нить тянулась к ним от оставшихся доккальфаров, но этого не хватало.
– Хорошо. Что еще ты должен мне рассказать?
Ута вернулся к колоннам и определился с направлением, позволяя истории вести себя туда, куда он хотел попасть. Свет в трещинах между плитами пола будто бы убегал от его шагов и освещал только резные колонны. С каждым шагом Ута чувствовал себя более сильным, более высоким, более статным. Джекканская сила вливалась в него, и он вдыхал ее полной грудью.
– Ты покажешь мне все, что я захочу.
Он напряг волю и направил ее на джекканскую тропу, заставляя подчиниться его приказу. Зрение перенесло его в чертоги за пределами мира.
Колонны показали ему ландшафты, терзавшие его во сне, – или, возможно, сейчас он читал свою собственную историю? В любом случае он чувствовал свою силу и знал, что у него есть полная власть над этим местом.
Теневые чертоги все еще существовали. Разрушенные руины черных искаженных теней, кладбище давно умершего бога. Но в них содержалось что-то еще. Они звали Уту, словно родственника. Словно искра божественного, тлевшая в нем, поддерживала их существование. Теневого Гиганта больше не было, но Ута понял, что ему предстоит сделать. Внутри него хранилось зерно нового бога. На землях людей его судьба казалась ему смутной и неопределенной, но сейчас, напитавшись джекканской магией, он наполнился уверенностью в своем предназначении. Он – отдаленный потомок бога, порождение земного и небесного.
– Я могу восстановить его чертоги и вернуть к жизни Теневого Гиганта.
* * *
Пока часы сливались в дни в бесконечном путешествии, Ута узнавал все больше и больше. Он мог мысленно сформировать свою историю, заставляя тропу подчиниться. Раньше он был простым человеком с простым взглядом на мир, но сейчас старое мировоззрение пошатнулось, растаяло, раздробилось на мелкие части и наконец исчезло.
– А ты не такая уж страшная, – сказал Ута тропе. – Все вы такие большие и храбрые, когда имеете дело с обычным человеком, но с противником своего уровня сразу сдуваетесь.
Он извилистыми тропами и хаотичными кругами ходил между колоннами. История была картой, проводником, и с ее помощью понимающий путник мог найти дорогу. Орон Каа – просто глава в истории, где можно поставить закладку, если бы Ута этого пожелал. Он мог остановить путешествие в сотне других мест, о которых ранее даже никогда не слышал.
Имрия, Глубины Нар-Скопиан, Мордья, города-близнецы Кларкаш и Скаван. Он ненавидел чувствовать себя невеждой. Магия, впитанная им на тропе, заставила альбиноса ощущать свою мощь, но не восполнила недостаток знаний. Эти страны, царства, города существовали в отдаленном прошлом его мира. Возможно, они существуют и поныне, но Ута не захотел проверять.
Он определил, где находится монастырь, и направился прямо в Орон Каа.
Эпилог
Финиус Черный Коготь, капитан Сумеречного Отряда, смертельно скучал. Он сидел за столом напротив кучки людей, имена которых даже не потрудился запомнить. Среди них были высокий человек, пьяный человек и еще один, со странными бровями.
С его стороны за столом сидели Матиас Огненный Зуб, Аль-Хасим, Федерик Двусердечный и Бронвин, говорившая от имени раненов. Даже их имена ему было тяжело вспоминать.
– Закон есть закон, – сказал человек со странными бровями.
– Закон народа ро неприменим на наших землях, – ответил толстяк, Матиас Огненный Зуб – для тех, кому не все равно, как его зовут.
– Убиты две сотни Пурпурных священников, – сказал бровастый. – Кто-то должен ответить за их смерть.
– Да хватит уже вам, – пробормотал Финиус, не осознавая, что произносит это вслух. Все посмотрели на него. – Что? Что я такого сделал?
– Убил две сотни Пурпурных священников, упрямая ты сволочь, – ответил бровастый. – И их кардинала.
– Да я всего пятерых убил! Ну да, кардинал тоже моих рук дело, признаю.
– Финиус, заткнись хоть на минуту, – рявкнула Бронвин, пафосная красотка. – Дипломатия – не твой конек!
Он откинулся на спинку кресла.
– Ладно, хорошо. Только разбудите меня, когда ублюдки ро наконец уберутся отсюда.
Высокий хранил спокойствие, бровастый начал ругаться, а пьяный просто ухмылялся, потягивал вино из кубка и вежливо кивал. Они шумели и препирались между собой, а рыцарь ро выкрикивал глупые угрозы и яростно размахивал своим дутым могуществом.
– Прошу вас, господа, – произнесла Бронвин и подняла руки, прерывая их перепалку. – Финиус – всего лишь один из нас, он не может говорить за всех раненов. Жители Южного Стража целиком за мирное решение вопроса.
– И мы тоже, – сказал высокий, который, похоже, был более разумен, чем бровастый. Финиус решил, что это и есть Фэллон из Лейта, но предпочитал про себя называть его «высоким», пока догадка не подтвердилась.
– Куда вы направитесь потом, милорд Фрит? – спросила Бронвин. – Тор Фунвейр нуждается в своем Красном кардинале.
Молодец девочка, решила ему немного польстить. Правильно, старики это любят.
– Мои дальнейшие передвижения – не тема для текущего обсуждения, – ответил бровастый. – Мы говорим об убийстве священников.
