В Британском музее есть печать, где Климент XIV показан таким, каким он предстал перед своими подданными на той памятной процессии. Вероятно, это было удивительное зрелище. Он ехал не на традиционном муле, а на резвой белой лошади, украшенной розовыми кисточками и розовой с золотом попоной. Драгоценная ткань, покрывавшая седло, плотная от вышивки золотом, свисала почти до земли, но самого седла не было видно, так как фигура папы на первый взгляд напоминала фигуру дородной старой Дамы. Папа ехал, подоткнув свои текучие одежды, в кружевном стихаре, епитрахили с золотой тесьмой и красном плаще, отороченном белым мехом. Впечатление довершала огромная широкополая шляпа, надетая поверх его маленькой шапочки. По пути он благословлял собравшихся; его сопровождали двадцать четыре пажа в одежде из серебристой ткани, в белых шелковых чулках и с белыми перьями на маленьких круглых шапочках. Мальчиков отбирали по знатности рода и внешним данным, и каждый из них нес какой-нибудь предмет, который мог бы понадобиться папе: весьма предусмотрительно, как оказалось, захватили запасную шляпу, — когда Климент проезжал через арку Септимия Севера, лошадь встала на дыбы, и его святейшество упал в дорожную пыль. Он не ушибся и по-королевски невозмутимо снова забрался в седло.
Вторая часть процессии, столь же роскошная, как первая, включала в себя коллегию кардиналов в алых одеждах и в шапочках вместо кардинальских шляп. Они ехали по двое, предваряемые слугами с оружием на золоченых щитах. Среди кардиналов был и Генри Стюарт, кардинал Йоркский.
Все, что осталось от этого великолепия, висит теперь на стенах в папском гараже и, что характерно вообще для Ватикана, находится в хорошем состоянии и надлежащим образом вычищено. Носилок portantina, однако, там не держат, и я не смог посмотреть на них. Другие носилки, sedia gestatoria, конечно, хорошо всем известны и часто используются по сей день, а вот третьи, talamo, возможно, не столь известны, и их не видели уже несколько лет. Название, которое, скорее всего, происходит от слова talaris (длинная, до щиколоток одежда), дано любопытному устройству, изобретенному, полагаю, в XVII веке для праздника Тела Христова. В этот день по улице проходила процессия, и папа должен был в продолжение всего шествия стоять на коленях. Так как никто не смог бы пребывать в коленопреклоненном положении так долго, придумали talamo, низкую скамеечку, на которой папа сидел, а одежды его были задрапированы так, что казалось, он стоит на коленях.
Примерно в ста ярдах от гаража, напротив мощной стены Музея, находится ватиканская пожарная команда, известная под любопытным названием vigiles — так называлась римская полиция, реорганизованная Августом и размещенная им во всех округах и районах города. У папских vigili есть дежурное помещение с телефонной связью со всеми уголками Ватикана.
— И какой же номер у золотого телефона папы? — спросил я.
— Код Ватикана — 101, — ответили мне. — Но у вас возникнут некоторые сложности, если захотите поговорить с его святейшеством!
Противопожарное оборудование, не говоря уже о насосах (зимние наводнения иногда представляют серьезную опасность на Ватиканском холме), не могло бы быть эффективнее. Каждый день после закрытия Ватиканского музея vigili патрулируют бесконечные галереи, заглядывая в каждый угол. Раз в году, 17 января, в день Святого Антония, чьи искушения были так серьезны, что не уступали костру, и который поэтому считается святым покровителем пожарников, vigili устраивают парад по всей форме и идут к мессе в церкви Святой Анны; потом, вечером, в своих богато украшенных апартаментах они принимают викария папы римского. Его приветствует сержант-майор. После ухода викария пожарные садятся за пиршественный стол.
4
В самой возвышенной точке садов Ватикана стоит ватиканская радиостанция. И здесь пролегает маршрут проулки папы. Так как эта часть холма никогда не перестраивалась, не выравнивалась, как многие из знаменитых Семи холмов, она сохранила свою первоначальную высоту. Антенны «Радио Ватикана» — опознавательные знаки Рима. Возможно, они не украшают ландшафт, но к ним привыкаешь, и в монастыре я ждал, когда они засверкают в ночи, радостные и веселые, как звезды, зажженные волшебной палочкой сказочной феи. Нынешняя радиостанция — реконструированный летний дворец, построенный Львом XIII на самой высокой площадке в садах. Он великолепен и многочисленными сортами мрамора, и гулом от электровибрации. На основании купола написаны слова Иисуса Христа, обращенные к ученикам, из Евангелия от Матфея: «Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях» (Мф 10:27).
Я не знаю более красиво расположенной радиостанции, разве что «Радио Андорра» в Пиренеях, чей настойчивый голос преобладает в эфире над всей Южной Францией и Северной Испанией. Мощнейшая ватиканская радиостанция вещает в коротком диапазоне на волне двадцать четыре метра и на трех средних волнах, на всех языках. Ее позывные, колокола собора Святого Петра и голос «Laudetur Jesus Christus».[122] «Говорит „Радио Ватикана“…» известны всему миру. Это, как мне говорили, «духовный генератор папы».
Всемирный характер Римской католической церкви — общее место в речи и на письме, тем не менее то и дело удивляешься, когда находишь тому подтверждение даже в режиме вещания радиостанции: дважды в день — по-венгерски и по-чешски; дважды в неделю — по-болгарски; трижды в неделю — по-украински; четырежды в неделю — по-словенски и по-хорватски; раз в неделю — по-белорусски; трижды в неделю — по-румынски; и так далее, с периодическими трансляциями на всех восточных языках. Иезуиты — специалисты по радиосвязи и отвечают за нее на радиостанции Ватикана.
Есть одна сторона деятельности ватиканского радио, которая, возможно, мало известна: это трансляция обращений государственного секретаря к сановникам Римской католической церкви во всех частях света. У каждого кардинала, папского нунция, апостольского делегата, находящегося за границей, есть радиоприемник, настроенный на волну Ватикана. Назначено время, когда можно услышать объявления и инструкции, и налицо большая экономия времени, если кардинал, например где-нибудь в Южной Африке, в определенное время включает радио и слышит: «Мы всецело одобряем предложение, содержащееся в вашем письме от седьмого числа, но со своей стороны предлагаем…» Мне кажется, трудно представить себе более разительный контраст, чем тот, что существует между двумя зданиями, находящимися в нескольких сотнях ярдов друг от друга: «Радио Ватикана» и его каретным сараем — Raedis Pontificum Servandis…
